Самая ценная особь - Саша Май

— Ты сам сказал, что доставишь меня заказчику! Это не я придумала, Робин Гуд космического масштаба! — выговариваю сердито.

— Я это сказал, потому что ты не даёшь мне выбора! — резко парируюет он, снова нависая над капсулой. — Молчишь, врёшь, пытаешься сбежать… Да я уже устал гадать, кто ты и почему из-за тебя мне приходится разбираться с этим бардаком!

— А ты не разбирайся, просто отпусти меня! — упираюсь руками в стекло криокапсулы

— Отпустить тебя? — усмехается он, качая головой. — И что ты будешь делать? Куда ты направишься? На ближайшую станцию, чтобы тебя снова схватили какие-нибудь отбросы? Нет, милая, так дело не пойдёт.

Молчу насупленно

— Ну вот, снова молчишь, — раздражённо бросает он, опуская кулак на стекло капсулы. — Молчанка не поможет. Я же предупреждал тебя!

Он снова заносит руку над пультом криокапсулы. Замираю от страха.

А он прищуривается, глядя в мое напряжённое лицо.

— Ты либо сейчас рассказываешь мне, что к чему, либо мы вернёмся к плану с криосном, — цедит жестко и безапелляционно. — Тебе выбор нравится?

— Нет! — выпаливаю. — Спрашивай уже что хочешь знать!

— Ну наконец-то! Можно вернуться к вопросам? — он снова говорит с издевкой и в приказном тоне добавляет: — Имя!

— Эйя! — выкрикиваю в тон громко.

— Просто Эйя? — удивленно переспрашивает он. — Ну что ж. Я Сайлос. Будем дружить.

— Не будем! — выплевываю я. — Ты мне не друг!

— Ой ли… Ладно, проехали, — спокойнее говорит он, выглядит немного разочарованным — А теперь расскажи, кто ты такая? Что ты такое? И почему, чёрт побери, из-за тебя меня отправили на эту миссию?

Наклоняется и почти прилипает к стеклу криокапсулы, жадно пожирает взглядом мое лицо и тело.

— Давай, удиви меня, — облизывает губы.

Эх, Сайлос, Сайлос, ты и близко не представляешь… Что ж. Он заставит меня сказать так или иначе. А я… возможно, смогу разубедить его отдавать меня тем, кто его послал.

— Я не знаю, что у тебя там за миссии. Я... — запинаюсь, не зная, как подступиться к своему рассказу. — Надо начать с начала, наверное… В общем, мне много миллиардов лет…

9. Эйя

— Слушай, придумай легенду попроще, а? Я ведь в миг её разоблачу! — Сайлос не скрывает саркастического неверия.

Обидно! Я делюсь с ним сокровенным, архиважным, а он… издевается!

— Ну и иди тогда, раз не веришь! — выговариваю обиженно и отворачиваюсь. Не буду перед ним унижаться. — Можешь усыпить меня. Плевать уже.

Но Сайлос не запускает погружение в стазис. Заинтересовался.

— Говори уже! — рычит он недовольно, явно скрывая любопытство за напускной суровостью.

Вздыхаю.

— Я эйри. Это раса давно вымерших существ, — произношу скрепя сердце. По одному слову «эйри» во всемирной паутине можно накопать много информации, которая дошла до нынешнего поколения людей от моих пойманных сородичей. — Наша планета, Эйри, была разрушена миллиарды лет назад. Выжившие разлетелись по бескрайнему космосу в спасательных модулях. Те, кому повезло упасть на какую-нибудь планету, выживали в саркофаге, в который перестраивался модуль. Этот саркофаг использовал энергию и питательные вещества из окружающей среды.

Делаю короткую паузу, оценивая реакцию Сайлоса. Пока заинтересованно молчит и даже не хмурится. Верит?

— Жуки напали на планету, где был мой саркофаг. Ты знаешь, как они пожирают планеты. Меня, естественно, нашли, разбудили и захватили. В их информационной сети уже была информация об эйри, поэтому меня содержали максимально бережно, чтобы выгодно продать. Вот и вся история.

Тоскливо выдыхаю. Вроде рассказала, но утаила самое главное. Надеюсь, этот питекантроп удовлетворится ответом.

Он долго молчит, глядя на меня из-под тяжёлых век. Кажется, переваривает. Этот взгляд — холодный, проницательный, слишком пристальный — заставляет меня ёжиться внутри.

— Эйри, — медленно произносит он, будто пробует слово на вкус. — Знаешь, мне нравится думать, что я повидал многое за свою жизнь, но ты только что переплюнула всё, что я считал возможным.

Он выпрямляется, отступает на шаг. Скрещивает руки на груди, всё ещё наблюдая за мной. Я чувствую себя под прицелом.

— Если это правда, — продолжает он, — твоя ценность на чёрном рынке зашкаливает. Просто уже в качестве раритета или объекта для исследований.

Его голос снова звучит хрипло, а ещё я слышу в нем нотки сарказма.

— Жуки держали тебя, как яйцо дракона, но точно не потому что ты — живая легенда. В чем твоя ценность, эйри?

Сжимаю губы. Взгляд Сайлоса становится острее, он снова подходит к криокапсуле.

Увильнуть не удастся. Я уже сказала достаточно, он нароет остальное в паутине. Если скажу сама, заработаю пару очков доверия.

— Эйри — это вселенский банк генов, — произношу с расстановкой, чтобы звучать как можно увереннее и понятнее, но Сайлос хмурится, видимо, пытаясь соединить части мозаики.

— Это как? — спрашивает он.

— Ну… не спрашивай, как это работает. Как только самка эйри рожает потомство от представителя другой расы, ДНК отца записывается в информационную сеть, — у меня при всем желании не получится объяснить лучше. — Мы храним информацию обо всех гуманоидных существах, от кого родили.

— А детей этих куда? Гибридов и уродов? — пренебрежительно выплевывает Сайлос. Догадался, что моя природа заставила меня хотеть зачать от него ребенка.

— Наши гены не участвуют в формириовании плода, — выдыхаю, потому что раскрываю самое ценное и важное. — От тебя бы я родила ксорианца. Но…

Замолкаю. Ради этой особенности на эйри ведется охота, черные археологи ищут наши саркофаги по всей Вселенной, а одна самка эйри на черном рынке стоит с небольшую галактику.

— Но что?! — свирепо оживляется Сайлос. — Ребенок бы умер? Говори уже до конца!

— Нет, не умер бы. Наши гены усиливают потомство. Твой ребенок родился бы гением или вундеркиндом, это был бы ксорианец по сути, но настолько превосходящий всех сородичей и предшественников, что стал бы как всесильный бог.

Говорить это вслух — словно обнажить себя перед ним. И меня накрывает нарастающая волна стыда, смешанного с обидой.

— Хорошо, что жуки яйцекладущие, — вырывается у него с нервным смешком. — И тебя не отдали на съедение личинке. А то появился бы у нас супер-пупер-мега-жук, что