Так пахнет любовь - Ника Ёрш

на сухую ветку. Едва не упав, громко вскрикнула и… конечно, привлекла ненужное внимание. Почти сразу тролль оказался перед нами. Навис грозной тучей, сверкая маленьким черными глазками и прижимая к груди пустую банку.

Константин тут же задвинул меня себе за спину и выставил вперед открытые ладони, предупреждая:

– Мы пришли с миром.

Тролль всмотрелся в его лицо. Потом в мое, выглядывающее из-за широкого плеча, и вдруг, узнав нас, спрятал за себя банку.

– Вы снова идете за огурцами? – поняла я.

Константин нервно дернул плечом, явно желая попасть мне по любопытному носу. Не тут-то было. В безопасности я проявляла удивительную бдительность и ловкость.

– Хотите меня наказать? – проскрипел тролль, сверкая глазами. – За то, что было в подвале?

– Нет, – ответил Константин удивительно дружелюбным тоном. – Мы пришли узнать, не унесли ли вы с собой одну блестящую вещь. Человеческий артефакт, что хранился в том подвале.

На лице тролля появилось озадаченное выражение:

– Блестяшку? Я? – спросил он, пожимая плечами. – Зачем оно мне?

– А огурцы вам зачем? И сыр… – снова вмешалась я.

Ловец слегка развернулся, одарив меня хмурым взглядом. Но я сделала вид, что не заметила этого. Смотрела только на тролля. И тот ответил:

– Это для жены. Простите. Я никогда не брал чужого. Но тут особый случай.

– О-о-о – понимающе протянул ловец, после чего стукнул себя по лбу.

Тролль кивнул.

А я нетерпеливо уточнила:

– Что за случай-то?

Тролль с ловцом переглянулись так, что мне стало обидно. Оскорбительно даже. Я ведь могла и обидеться за такие взгляды! Но ловец быстро сориентировался в том, как был неправ, и прояснил невероятное:

– Они приехали сюда, чтобы закрепить чувства и провести в любви медовый месяц, Эва. И его жена беременна.

– Очень беременна, – подтвердил тролль, опасливо оглядываясь на едва заметную землянку. – Как-то она растолкала меня ночью и сказала, что это идеально время для прогулки. И мы пошли. Долго. До самой таверны, где моя прекрасная Хега учуяла тот омерзительный запах.

– Огурцы? – прошептала я.

Тролль кивнул, несчастно всхлипнув.

– После этого она утратила покой. Ничто ее больше не радует. Что я только не пробовал – бесполезно. Она плачет и требует тех вонючих отвратительных…

– Так вот оно что! – окончательно поняла услышанное я. – У нее просто изменились вкусы. Моя тетя, когда ждала двойню, очень любила есть мел и нюхать мыло. Вот такие странные пристрастия.

– Мел – это вкусно, – кивнул тролль. – Но Хега его не хочет.

Кивнув, я быстро сняла со спины прихваченный с собой рюкзак и, распотрошив его, вынула один из контейнеров, протянув тот нашему воришке со словами:

– Когда меня собирали в дорогу, положили на всякий случай. Банка зачарована, чтобы огурцы не портились. Как только откроете крышку, можно будет их есть.

Тролль неверяще улыбнулся. По-сумасшедшему счастливо.

– Вы – фея, – сказал он.

– И я отдам вам это, если вы вернете наш артефакт, – продолжила свою речь я.

Тролль снова замер. С протянутой рукой и ошеломленно-задумчивым видом.

– Блестяшка? – переспросил он. – Которая «человеческий артефакт»?

– Именно, – согласилась я.

– Но на нас они не держатся, – растерянно ответил тролль. – Мы не можем даже прикасаться к вещам, в которых много вашей магии.

– Почему? – не поняла я.

– Потому что так они устроены, – тихо заметил Константин, все это время молча наблюдавший за нашим диалогом. – Но об этом не пишут в учебниках, Эва.

– Ни слова, – покачала головой я. – Только… где же тогда дядин артефакт?

– Полагаю, ты и сама знаешь, – улыбнулся ловец. – А теперь отдай огурцы нуждающемуся. И пойдем обратно. Может еще успеем вернуться в город до темноты.

Я растерянно протянула троллю контейнер. Тот схватил его, словно величайшую драгоценность, трижды поклонился и, душевно поблагодарив, ринулся к жене.

– Ты знал все это время? – спросила я, глядя на удаляющегося воришку. – Что он не виновен. Что дядя пытался обмануть нас.

– Знал, – не стал спорить ловец. – Но ты не знала.

– И вряд ли поверила бы на слово, – кивнула я. – Ведь в учебниках ничего об этом нет.

Ловец устало вздохнул, а потом, осторожно тронув меня за плечо, сообщил:

– Там не пишут еще про одно магическое свойство этого леса и всех близлежащих поселений. Есть только намеки и легенды из фольклора. Про…

– Про?.. – Я посмотрела на Константина.

– Запахи любви.

Я нахмурилась, припоминая, что об этом читала.

– Ты про сказки? О том, как Василиса Чудесная в тайне пришла к кузнецу, чтобы заказать себе клинок, и там, во время магического действа, почувствовала необычный запах?..

– Кожа и соль, – кивнул Константин. – Так пахла ее любовь к нему.

– А он ощутил…

– Ваниль и корицу, – закончил за меня ловец. – Так они поняли, что сама магия подсказывает идеального партнера, избегать которого глупо.

– О-о-о, – протянула я, в который раз за день чувствуя себя совершенно не догадливой. – Так это не просто легенда?

– Нет, – сказал Константин, выпрямляясь до хруста в позвонках и выдавая невероятное признание: – Еще недавно я сам встречал только три пары, с кем случилось подобное и, честно говоря, подвергал их уверенность сомнениям. Пока не пришел в подвал таверны. Тогда я начал создавать ловчую сеть для тролля, но ощутил совершенно непередаваемый аромат. Так пахла твоя магия. Грушами и гарденией. Сладко и нежно. А потом случился отрезвляющий удар кадкой по голове, и я… немного разозлился.

– Вот оно что! – Я рассмеялась. Тут же пристыженно закрыла рот ладонью и замотала головой: – Прости. Я радуюсь не тому, что ударила тебя тогда. Просто все встало на свои места. Вот почему появился этот новый запах! И, каждый раз, когда ты применял магию, я его ощущала.

– Да, – легко признал Константин. И тут же добавил: – Это не значит, что ты мне что-то должна, или нам немедленно стоит начать отношения…

– Нет? – расстроилась я. И, испугавшись того, как очевидно показала заинтересованность в тех самых отношениях, сразу заявила: – Впрочем, мне оно тоже не очень нуж…

Договорить не успела. Константин склонился к моему лицу и опалил губы своим дыханием. Выждал пару бесконечных секунд, не стану ли убегать или ругаться? И… поцеловал. Нежно, страстно, волнующе, неистово и бесконечно ласково.

Его губы оказались мягкими, а вот щетина мне не понравилась. Она кололась, отвлекая от самых приятных ощущений. Впрочем, я нашла в себе силы не портить момент сразу. Сказала про возмутительную небритость уже после поцелуя, предложив помочь магией. Тут же.

– Я правда умею, – заверяла его, глядя в прекрасные омуты глаз. – Наверное.

– Наверное? – покачал головой он. – И откуда у тебя подобная практика?

– А кто, по-твоему, косит газоны у дома? – спросила гордо. – Принцип тут примерно одинаковый. Ты не согласен?

* * *

К таверне мы