Бронзовая лилия - Ребекка Ройс

мужчинами. Вся квартира, за исключением светлых деревянных дверей, кричала мне о мужском характере. Ковёр, более светлого оттенка серого, чем диваны, придавал квартире законченный вид, а стол, тоже серый, подходил ко всему остальному. Стены были белыми, и я отвела взгляд от них. Я никогда не была большой поклонницей чисто белых стен.

Но я была гостьей - даже если я была хозяйкой дома только по имени - и мне бы и в голову не пришло критиковать. Ну, я бы критиковала, но мысленно. Мне позволено это делать.

Я прошла вслед за Франциско через столовую, которая была очень близко к гостиной, и обратила внимание на современный дизайн. Все цвета были относительно одинаковыми, и декоратор явно отдавал предпочтение мрамору. Даже стол был мраморным. Я прикоснулась к нему, ощущая прохладную гладкость, когда мы проходили мимо. В конце концов, он открыл дверь. По крайней мере, в спальнях были двери, которые могли закрываться.

— Здесь ты останешься.

Это была такая нетронутая спальня, какую я когда-либо видела. За серой кроватью сверху деревянная обшивка покрывала стену, как изголовье. Она совпадала по цвету со стеной. Два коричневых ночных столика обрамляли аккуратно заправленную кровать, а под окном стоял большой стол.

Комната была огромной, но на стенах ничего не было. Нигде не было видно ни одной картины.

— Спасибо. — У меня были манеры. — Красиво.

Он снова пожал плечами.

— Да, но Алехандро она нравится.

— О. — Мне не следовало удивляться, но я удивилась. — Это его комната?

— Ты его жена. У нас есть помощники, которые приходят и уходят. Не стоит, чтобы наследника престола, так сказать, видели спящим отдельно от жены, словно он живёт в пресловутой конуре. Не волнуйся, красавица, вы будете не более чем соседями по комнате. Я могу тебе это обещать.

Это было внезапно, что меня прямо передернуло от того, о чём я собиралась его спросить, он схватил меня.

— Тебе нужна помощь чтобы снять это платье.

Он не ошибся, но я перевела дыхание, прижавшись к его груди, и на три секунды потеряла способность думать.

— Да... нужно. — Заставить мой мозг снова включиться было легче сказать, чем сделать. — Но мне не во что переодеться. У меня куча одежды, но ни одной из них нет здесь.

Франциско постучал ногой.

— Наверняка их отправляют прямо домой, минуя это место. Хм. Ладно. Ну, тебе придётся одолжить что-нибудь на время у одного из нас. Хавьер самый низкорослый, ты можешь носить его одежду. — Это правда, он самый

низкий, но не настолько, а все они были значительно выше меня. Я буду выглядеть как ребёнок в одежде отца. Это нормально. Пока что.

— Хорошо. Спасибо.

      Он снова схватил меня. Мне действительно следовало бы возразить против того, как он меня держит, но я не могла заставить себя сделать это. Во Франциско было что-то очень сильное, и это не имело никакого отношения к большому пистолету, который он носил с собой. Скорее всего, это было связано с оружием внутри его штанов, если судить по энергии его большого члена.

Быстрыми руками он расстегнул пуговицы, на застегивание которых утром у двух молчаливых женщин ушло несколько минут. У меня перехватило дыхание. Франциско, что неудивительно, явно умел обращаться с женской одеждой. Скольких он успел раздеть?

Это не имело значения. Я не была девственницей. Мужчина, который знает что делать, делает лучше.

Стоп. Что я делаю? Я не собираюсь спать с Франциско. Он брат моего мужа. Мое платье упало до щиколоток, и он поднял меня, оставив платье в беспорядке на полу.

Усадив меня на пол, он не скрывал, свой блуждающий по моему телу взгляд, рассматривая мою почти обнаженную фигуру. Я задрожала, и не в плохом смысле. Нет, эта дрожь была от предвкушения. Возможно, я собираюсь переспать с братом моего мужа. Но на самом деле, какое мне было до этого дело? Я поговорила с Алехандро один раз. Его даже нет рядом.

Он не сделал ни одного движения в мою сторону, но его глаза потемнели, и на мгновение у нас обоих перехватило дыхание.

— Ты чувствуешь, что между нами? Эту энергию. Она настолько ощутима, что мне хочется её разорвать. — Его произношение внезапно стало более выраженным. Казалось, что он действительно может разорвать меня словами. И я могу позволить ему. Я могла бы быть в ранах, в крови от этого.

Я тяжело вздохнула.

— Я чувствую это. Я должна прикрыться. Держаться подальше от этого беспорядка.

— Беспорядок — это единственный способ, который я знаю, как быть. В хаосе есть притяжение. В нем есть истина. — Он погладил меня по щеке. — И, хотя мы едва знаем больше, чем имена друг друга, я уже знаю, что ты - женщина, которая долго пыталась уплыть от тьмы, даже если тебе следовало бы принять эту природу в себе. Неужели ты ещё не поняла, в чём сила?

Я поцеловала его. Прямо в его губы. Соблазнение бывает разным, и он заманил меня. У меня не было иллюзий. Это будет большая грёбаная проблема. Позже. Но я здесь, в Мексике, замужем за незнакомцем, и его очень горячий брат хочет меня так же сильно, как и я его. Я ничего не должна Алехандро. Я выполнила сделку, которую моя семья заключила без моего согласия. Если Алехандро это не понравится, он мог завтра же отправить меня обратно домой в Чикаго, и мне стало бы от этого только лучше.

Он поцеловал меня в ответ, но не с такой бешеной энергией, как я хотела. Вместо этого поцелуй был медленным, тщательным, словно он впивался в меня, пока целовал. Языком он облизал мою нижнюю губу. Затем, так же резко, как и

схватил меня, положил меня на кровать. Франциско, конечно, не возражал против того, чтобы управлять моим телом, когда он считал нужным это делать.

Он вытащил свой пистолет из-за пояса и положил его на тусклый, подходящий ко всему коричневый стол у окна.

— Сними мою одежду. — Он не спрашивал. Он явно инструктировал меня о том, что ему нужно.

Я никогда раньше не была с мужчиной, который действительно знает, чего хочет в постели. В основном мы, казалось, пробирались через это, пока не кончали. Или не кончали, в основном, в моем случае, пока я не позаботилась бы о себе позже. Но мне явно нравилось, когда он приказывал мне, потому