Бронзовая лилия - Ребекка Ройс

Это были тонкие, едва заметные белые стринги бикини, которые должны были быть такими маленькими, потому что иначе платье бы цеплялось за них. Я ненавидела нижнее белье бикини. Я бы предпочла не носить его, чем иметь его в заднице. Только это не очень хорошо сработало бы с командой незнакомых мне женщин, которые одевали меня сегодня утром.

Через мгновение я бы просочилась сквозь них.

Я приподнялась на колени, чтобы подойти к Франциско достаточно близко, чтобы снять с него одежду. Я начала с его пиджака. Он был действительно хорошего качества, поэтому я обращалась с ним бережно, аккуратно сложив его и положив на другую сторону кровати.

Мой будущий любовник внимательно наблюдал за мной. Он хотел этого, и если это была какая-то сексуальная потребность — быть раздетым мной, — то он получит хорошее представление. Может быть, это как-то связано с заботой? Или, возможно, ему просто нравилось доминировать. В любом случае, я готова.

Я приподнялась, опираясь на колени. Его рубашка, которая была плохо заправлена и частично расстегнута, была из мягкого хлопка. Она имела V-образный вырез, показывая мне верхнюю часть его груди. Он не был волосатым, по крайней мере, там. Я провела руками по его коже, прежде чем снять с него рубашку, и у него перехватило дыхание. Да, это был ритуал, и пока всё выглядело, будто я делаю правильно. Я не была изящна в том, как снимала с него рубашку. Я не была так осторожна с рубашкой, как с его пиджаком. Вместо этого я просто бросила её на другую сторону кровати.

Следующим был его ремень, но сначала я должна была полюбоваться его прессом. Большинство мужчин, которых я знала, были в чернилах. В последнее время это было в порядке вещей, способ выразить своё отношение к важным для них вещам. Для некоторых это было просто модно. В любом случае, у Франциско их не было. Я провела руками по его коже. На нижней части его пресса виднелись волоски, как будто, когда я сниму с него штаны, смогу увидеть след от его паха вверх. Это была одна из тех прекрасных вещей на мужском теле, которые я хотела бы, чтобы они не удаляли воском.

Похоже, Франциско этого не делал. Не то чтобы я могла представить его в салоне красоты, позволяющего кому-то делать это.

Проведя руками по его обнаженной груди, я почувствовала, как мышцы слегка подрагивают под моими кончиками пальцев. Это говорило о том, что он

настроен на это, готов, хочет большего. Он мог контролировать взаимодействие, но я не была лишена собственной силы.

Я потянула за его ремень, расстегнула его и отложила в сторону. Как и большинство мужчин, носящих скрытое оружие, он носил толстый пояс, чтобы удержать дополнительный вес. Не хотелось бы, чтобы пистолет болтался при каждом шаге. У него был только один пистолет? Это меня удивило. Должно быть, он был уверен, что справится с делами за девять патронов или меньше.

Его тёмные брюки не нуждались в ремне, они оставались на месте, пока я его раздевала. После того как я расстегнула молнию, мне пришлось сильно потянуть их, чтобы спустить. Он сделал мне одолжение, выйдя из них, что было хорошо, потому что я не была уверена, как я смогу снять их с его ног таким образом, чтобы это не было ужасно неловко и совершенно несексуально.

Возможно, секс не должен быть шоу. Для пар, которые были вместе с самого начала, я представляла, что это может быть именно так. Просто два человека соединяются. Но в первый раз? Всегда нужно показать другому человеку, насколько невероятным ты был в постели, настолько чтобы он чувствовал себя удачливым, что он оказался с тобой обнаженным.

Я никогда не была в отношениях достаточно долго, чтобы понять разницу.

Его член упирался в боксеры, показывая, насколько он твёрд, а ведь мы ещё ничего не сделали.

— Можно? — Я хотела прикоснуться к нему.

Он покачал головой.

— После того, как ты их снимешь.

Вполне справедливо. Это было его шоу, и я умела принимать указания. Я стянула с него боксеры и спустила их вниз по ногам, пока он не вышел из них, как сделал это со своими брюками. Я подняла глаза, чтобы встретиться с его взглядом, и он кивнул.

— Да, теперь можешь.

Я погладила его, одним длинным движением от яиц до кончика его члена. Он был длинным, твердым, толстым и тёплым в моей руке. Он шумно втянул воздух, и это был, наверное, лучший звук, который я когда-либо слышала. Я хотела этого. Мои соски болели, умоляя его прикоснуться к ним.

Чем больше я гладила его, тем больше мне хотелось прикосновений. У меня даже рот наполнился слюной. Некоторые женщины не любят минет. А мне нравилось. Мне нравилось доводить мужчину до такого состояния.

— Можно? — Я повторила свой предыдущий вопрос, но в данный момент у меня почти не было слов. Кроме того, казалось, он меня понял.

— Нет. — Он прижал меня назад, пока я не оказалась на спине на кровати. — Я не хочу сегодня так кончать. Я собираюсь кончить в твою киску.

Я улыбнулась. Он говорил на идеальном английском. Казалось, он даже знал грязные слова. Черт, возможно, он знал эти слова раньше других.

Он посмотрел вниз, на мой лифчик. Он был белым, как и трусики, и кружевным. Он также причинял зуд, но в данный момент это было не важно, кроме того, что я хотела побыстрее его снять. Франциско протянул руку между нами и расстегнул застежку спереди.

— Приподнимись немного, — приказал он.

Я выгнула спину, и он снял с меня лифчик, отбросив его в сторону.

      — Белое должно быть невинным. Вы все носите его на свадьбах, как будто это символ чего-то. Это такой бред. Ты не девственница, и я благодарен тебе за это.

Было бы совершенно не сексуально, если бы я начала обсуждать исторический контекст того, как после Второй мировой войны женщины стали носить белое на свадьбах. Что это означало в языческих религиях, и вся эта чертова история. Я прикусила нижнюю губу, чтобы не заговорить. Иногда между моим мозгом и ртом не было никакой границы, как будто я хотела рассказать всем всё, что знаю, чтобы они тоже это знали.

Он приподнял бровь.

— Ты можешь