Защитница Солнечного Трона - Олег Крамер

– Ты не нравишься мне, дитя, не скрою, – негромко проговорила Тэйи, впервые обращаясь к Мерит напрямую. – Я чувствую в тебе божественную волю… но и тени. Твое чародейство темное. Разве нет?

– Владычица… – начал было Нехеси, но царица остановила его легким жестом.

Мерит склонила голову, охваченная противоречивыми чувствами. В глубине душе ей очень хотелось понравиться лучезарной царице, снискать ее одобрение. Но ради этого она не стала бы лгать и притворяться. Не стала бы делать вид, будто она – кто-то другой.

– Я служу моей Богине Серкет, о Владычица, – тихо ответила девушка, не поднимая взгляд, но в ее голосе была та же твердость, что и в голосе Нефертити. Что и в голосе самой Тэйи. – Наши Боги воплощают и тени, и свет, и множество иных проявлений. Но если ты опасаешься вероломства с моей стороны – клянусь, твои опасения напрасны. Ведь я скорее наврежу самой себе, чем предам мою подругу и госпожу Нефертити.

Под столом, невидимо другим, Нефертити переплела свои пальцы с ее и чуть сжала.

– Многие на твоем месте сказали бы так, дитя, – мягко возразила царица.

– Но в случае нашей Мерит это действительно так, – вдруг заговорил Эйе. – Я с детства наблюдал за ними обеими. Семья не по крови, но все же семья.

Его супруга Тия, сидевшая подле него кормилица Нефертити, кивнула.

– Что ж, коли и ты готов поручиться, брат мой, быть по сему.

С этими словами Тэйи допила вино и жестом велела закрыть двери гостиной.

Мерит постаралась справиться с потрясением. Брат? Наставник Нефертити, «невыносимый старик», ужасно требовательный и вместе с тем добрый, приходился великой царице братом?

Эйе чуть усмехнулся, заметив ее замешательство, но говорить ничего не стал. Мерит решила, что потом лучше расспросит подругу.

– Я расскажу все с самого начала, – произнесла царица, – чтобы вы поняли всю серьезность моих намерений. Не просто так я прибыла в мой родной Хент-Мин, когда дела при дворе и подготовка к… погребению… – пауза была едва уловима, но все же была. Даже живая богиня умела скорбеть, – требуют всего моего внимания. Станьте же свидетелями моих слов, достойные. Я здесь, чтобы не приказать – просить тебя, Нефертити. – Взор черных глаз буквально пригвоздил девушку к месту.

Мутнеджмет вся подобралась. Нехеси слушал спокойно и немного печально – должно быть, он уже знал. И все здесь понимали, что в просьбах, исходящих от царской семьи, не отказывают, как бы ни смягчала их Тэйи.

– Я буду рада исполнить твою волю, лучезарная, – тихо с достоинством проговорила Нефертити.

– Возможно, рада и не будешь… по крайней мере, не сразу. Но, смею надеяться, отблагодаришь позже. – Тэйи чуть улыбнулась, и Мерит с удивлением поняла: эта могущественная женщина была не лишена юмора, и сейчас в ее словах и правда была некая… темная ирония. – Я бы хотела, чтобы ты вошла в нашу семью как супруга моего сына. Как будущая Владычица Обеих Земель.

– Разве… разве у молодого фараона нет нареченной? – потрясенно переспросила Нефертити.

– Разумеется, есть, – Тэйи едва уловимо поморщилась. – Старый договор. Старый долг.

«Старый договор, долг, которым я не стану тревожить твой разум», – вспомнила Мерит слова солнечного жреца.

– Киа, – фыркнула Мутнеджмет, но замолчала, когда отец бросил на нее тяжелый взгляд.

Мерит украдкой посмотрела на Нефертити. Девушка нервно поигрывала перстнем со скарабеем, но внешне старалась сохранять невозмутимость. Эта Киа явно была ей неприятна по каким-то очень личным причинам. Нужно будет расспросить.

– Да, ее имя Киа, – подтвердила царица, – и она – дочь Маи, Верховного Жреца Амона, человека, наделенного невероятной властью. Властью большей, чем у кого-либо из живущих в Та-Кемет сейчас. Потому что в срок, отмеренный для подготовки к уходу нашего Владыки, новый фараон почти бессилен. Многое решится в этот срок, многие сделают свои шаги… Я должна обезопасить Дом Владык от интриг, которые сейчас пустят в ход и союзники наши, и враги. Что касается Верховного Жреца – этого человека опасно иметь в союзниках не меньше, чем во врагах. Брак между его дочерью и моим сыном призван укрепить власть фараона, но и власть жречества тоже. Увы, я вижу, как он может заставить трон пошатнуться.

– Мы этого не допустим. – Эйе решительно покачал головой. – Та-Кемет существует в Законе Маат, только пока одна ветвь уравновешивает другую. Если жрецы встанут над фараоном, наше государство расколется, как это было при проклятых захватчиках хека-хасут[16].

– Мой супруг хорошо понимал это, потому пытался ограничивать возрастающую власть жрецов. Разумеется, исподволь. Дом Владык преподносил храмам великого Амона-Ра щедрые дары, приносил богатые жертвы. Фараон традиционно затеял в Апет-Сут масштабное строительство. Но и укреплял собственную власть. Это нравилось не всем. Разумеется, в глазах народа Дом Владык и жрецы Амона – союзники. Так было с самого основания нашей династии. Но люди – даже те, кто стоит близко к Богам, – падки на власть и не всегда используют ее во благо.

– Старый Верховный Жрец Птахмос был соратником царской четы, – проговорил Нехеси. – В его преданности никто не сомневался. Хотя он как раз был из тех жрецов, чье влияние было очень велико. Мог бы бросить вызов самому Владыке, если бы пожелал.

– Таков и его преемник Маи. – Тэйи чуть улыбнулась. – Вот только он смотрит на все чуть иначе. Есть среди жречества те, кто считает, что фараон – лишь внешний лик Божественной воли, и негоже отвлекать его от божественного предназначения делами земными. Разве что защитой наших границ, ведь кто, как не Владыка, способен стать символом мощи для своего войска. А в остальном же он должен доверить дела менее значимые своим верным слугам. – Тэйи усмехнулась в ответ на непонимающие взгляды. – Проще говоря: что править государством надлежит жрецам.

Мерит прикусила язык, чтоб не выказать изумления вслух. Раскол между Домом Владык и жречеством самого могущественного культа в Та-Кемет? Да такое лучше даже в кошмарных снах не видеть!

– Маи поддерживал моего супруга, безусловно. Но никогда не отказывался от других своих целей. Особенно теперь, когда на трон взошел тот, кто, по его мнению, слаб и недостоин править.

Царица старалась говорить ровно, но сейчас озвучивала злые шепотки, которые Мерит помнила по своим сновидениям.

– Они боялись бы моего старшего сына, Тутмеса, – тихо добавила она. – Воителя, воплощавшего в себе силу предков. Но горе пришло в нашу семью слишком рано, когда мой первенец погиб в кораблекрушении. И даже дочь моя, Сат-Амон, предпочла удалиться в тени храмов в своей скорби. Я себе такой роскоши позволить не могла. Хотя в