Защитница Солнечного Трона - Олег Крамер

Тэйи замолчала, сделала несколько вздохов, ни на миг не теряя достоинства, окружавшего ее, словно доспех. Столько лет среди придворных интриг, в решении невозможных задач. Конечно же, даже под бременем горя – потери сына, а теперь и супруга – она не могла позволить себе склониться, а тем более – сломаться.

– Тогда мы призвали из храма Ра в далеком Иуну[17], Городе Солнца, нашего младшего сына Аменхотепа. Ему всегда милее были древние таинства, и он не мечтал о власти. Но, как мы знаем, порой Боги ставят нас перед будущим, которое мы бы сами для себя не выбрали. И наша задача – лишь принять это будущее достойно, дабы оправдать их выбор. Мой супруг достойно обучил его в тот срок, что был отведен им вместе. Да, Тутмес готовился к тому, чтобы стать фараоном, с самого детства. Но Аменхотеп всегда был наделен живым умом, мудрый не по годам. Его разум и воля отточены до блеска, сияя ярким клинком. Он достойно поведет свой народ. В это верил мой супруг и верю я, пусть даже многие пока сомневаются.

Мерит вспоминала обманчиво хрупкого юношу из своих снов. Болезненный сосуд плоти был словно грубая глина, обрамлявшая яркий светоч. Если он действительно был таким и в реальности, а не только в пространстве видений…

– Киа, – мягко напомнил Эйе. – Расскажи им, сестра.

Тэйи переглянулась с ним и медленно кивнула.

Историю царской четы конечно же знали. Аменхотеп Небмаатра и Тэйи правили рука об руку много лет. Боги благословили их не только союзом соратников, но и любовью – единством помыслов и дел. Этот союз прославляли скульпторы и художники, запечатлевая царскую чету в вечном камне, всегда подле друг друга, как равных. При них Та-Кемет переживала свой золотой век, который должен был продлиться и впредь.

– Сердце мое ушло на Запад вместе с ним. Здесь меня держит мой долг, – тихо молвила Тэйи.

На некоторое время гостиная погрузилась в тишину, когда присутствующие отдавали молчаливую дань памяти умершему фараону. А Мерит украдкой смотрела на Тэйи со смесью изумления и восхищения. Поистине, надо было бы быть живой богиней, чтобы так стоически переносить испытания и такую глубокую человеческую скорбь. Сумеет ли Нефертити стать подобной ей?.. Хотя Мерит хотела бы верить, что подруге никогда не придется столкнуться с подобным. Что ее дети не будут гибнуть, а былые друзья – предавать и плести интриги против нее.

Тэйи вынырнула из своих мыслей, ее глаза снова обрели живой блеск.

– Вы ведь помните нашего могущественного иноземного союзника? Царство Митанни. Долгое времямитаннийцы были нашими врагами. Мы сражались за влияние над другими землями. Наши предки одержали немало побед, но много было пролито крови. Пока оба наших народа не пришли к истине – союз будет полезнее для наших государств, особенно перед лицом новых угроз с востока. Митаннийский царь Тушратта, здравствующий и ныне, звал моего супруга братом и преклонялся перед его могуществом. Они обменивались дарами и знаниями. А иногда к нашему двору прибывали царские дочери – для укрепления союза и для обучения. Достойные вельможные дамы, принявшие нашу культуру. Но однажды царь Тушратта решил облагодетельствовать моего супруга династическим браком. И речь шла не просто о ритуальном союзе. Не о роли высокочтимой наложницы фараона или второстепенной жены. Нет. Тушратта просил Аменхотепа сделать царевну Тадухепу Владычицей Обеих Земель, – Тэйи обвела взглядом собравшихся. – Передать ей мои титулы и мою власть. Мое место подле фараона.

Даже Нехеси выглядел потрясенным, что уж говорить о его дочерях и о Мерит. Эта тайна не выходила за пределы дворца. И ведь итог был известен – Тэйи осталась Великой Царской Супругой фараона Аменхотепа.

– Отказ мог стоить нам союза, выкованного с таким трудом еще предшественником нашего фараона, – добавил Эйе. – Но согласие было неприемлемо, тем более что… Владыка Аменхотеп боготворил мою сестру. Слишком долгий путь они проделали вместе, и никого он не назвал бы более достойной.

– Тогда на помощь нам пришел Маи. Один из высокопоставленных жрецов Амона, могущественный вельможа и мой хороший друг…

– …когда-то по юности претендовавший на твое внимание, – Эйе чуть улыбнулся. – Иначе едва ли стал бы приносить такую жертву.

– Слишком старая история, – покачала головой Тэйи, – и едва ли уже относится к делу. Мне неведомо, каким образом Маи очаровал царевну, но она полюбила его. И заключение ритуального брака стало для них с Аменхотепом облегчением, когда оба сумели остаться верны своему сердцу. В действительности царевна Тадухепа стала супругой будущего Верховного Жреца. Одной из самых влиятельных женщин Та-Кемет. Наш союз с Царством Митанни сохраняется до сих пор. Но Маи не забыл о долге Дома Владык перед его семьей – о том, что мир сохранился благодаря ему. И этот долг мы никогда не отрицали. Царевна Тадухепа ушла к Богам слишком рано, и в своей осиротевшей дочери Маи души не чает. В мужья ей он прочил царевича, ни больше, ни меньше. И мой супруг был на то согласен. О том было оговорено еще с нашим погибшим первенцем… Мой младший сын унаследовал его место и его долг.

– Незавидная судьба, – покачал головой Эйе. – Юная Киа презирает Аменхотепа, хотя не против получить власть из его рук.

– Презирает настолько, что закрутила роман с молодым военачальником Хоремхебом! – выпалила Мутнеджмет. – Между прочим, с другом царевича! То есть теперь уже молодого фараона…

Гостиная погрузилась в молчание. Нехеси не успел одернуть дочь. Мутнеджмет не смущалась, ее глаза горели гневом, а щеки пылали – не от стыда, а от ярости. Нефертити успокаивающе коснулась плеча сестры, но та сбросила ее руку.

А Мерит вспоминала другие слова из своих снов-путешествий.

«Я знаю, что моя нареченная желает получить из моих рук лишь власть, обещанную ее отцом и моим. И я знаю, кому принадлежит ее сердце, – одному из моих военачальников. Тому, кого я называю своим другом…»

– Увы, это так, – вздохнула Тэйи. – Другую женщину я могла бы опозорить перед всем двором, вскрыв ее тайны и изгнав подальше от трона моего сына. Но не Кию. Не дочь моего друга, которому я стольким обязана. Мой сын готов нести бремя нашего долга. Он думает о других прежде, чем о себе, так всегда было, – мягко добавила царица. – Но этот брак принесет ему лишь несчастье. И, к тому же, даст жрецам еще больше власти… Равновесие поколеблется.

Мерит видела немой вопрос,