Виноваты стулья - Марианна Красовская

Одно очевидно: и в том, и в этом мире не существует вечной любви. Но если мы с бывшим супругом разошлись мирно и остались почти друзьями, то у Аннет все было немного печальнее.

Глава 5

Планы и надежды

Больше всего в этой дурацкой истории мне было жаль Кристину. Пока был жив дед, Илья соблюдал какие-то приличия и приезжал к любовнице редко, тайком. Потом дед умер и стало еще хуже: на молодого человека (слишком молодого, ему было всего двадцать четыре года) свалилось семейное предприятие. Хорошо, что он был не один.

— Так, стоп, откуда взялся брат? — недоверчиво уточнила я. — Нет у Ильи брата, только младшая сестра.

— Есть. Старший брат. Михаил.

— А его тоже насильно женили?

— Да, но там все хорошо сложилось. Стерпелось и слюбилось в общем.

Ладно, допустим. Разберемся. Не вижу проблемы в наличии старшего брата. Тем более Аннет, в смысле я, все равно не жена, а так… содержанка.

Старшая дочь знала отца не слишком хорошо, видела редко. А вот младшая, Станислава, выросла буквально у Ильи на руках. Все, как и в моем мире. Стаська — папина любимица. А Кристина — мамина дочка.

— Что вообще за новости? Куда Криске замуж? Она же дитя дитем!

— Ну… а почему нет? Шестнадцать лет, уже совершеннолетняя. Я в шестнадцать уже хотела замуж.

— А она не хочет. Я не поняла, Илью жизнь ничему не научила, да?

— Видимо, так. Я пыталась поговорить…

— Плохо пыталась.

Откровенно говоря, на страдания Аннет мне плевать. Ничего страшного не произошло. Подумаешь, ушел Илья! Да и скатертью дорога. Ей без него будет только лучше. Он в принципе хороший человек. Без содержания мать своих детей не оставит. А если денег мало — эта самая мать пусть идет в магазин работать. Или вон стулья реставрирует.

А вот за Кристину я готова была любому горло перегрызть. Девочку мою — и замуж! Очумел совсем Илья Александрович! Аннет не смогла отстоять дочь, а я смогу. И никто меня не остановит!

— И когда наш бывший муж изволит обсуждать замужество Кристи?

— Никогда, — фыркнула Аннет. — Он сказал, что отныне в его жизни я — пустое место и мое мнение больше роли не играет.

— Охренеть! — возмутилась я. — Тогда я сама к нему поеду и поговорю.

— Тебя не пустят.

— Это мы еще посмотрим!

— Аня! Не нужно.

— Нужно, Аня, нужно.

Слава богу, никто не слышал меня сейчас. Точно бы в дурку сдали. Кстати, тут вообще кормят? Когда обед?

— Мы с тобой не ужинаем, — злорадно сообщила Аннет. — Фигуру бережем.

— Для кого? Илья все равно уже пройденный этап!

— Ну… мало ли…

Разумеется, я ее поняла правильно. Пройденный этап — это когда гроб в землю опустили. А Илья — он никуда не денется. У него здесь дочки. А может…

— Может, — вздохнула Аннет. — Захочет — заберет дочерей. Он отец, он имеет право. К тому же у него капитал, репутация и все такое. А я вообще никто.

— Сама-дура-виновата, — припечатала ее я. Аннет молча согласилась.

На ужин мы все же пошли. Есть хотелось очень. Но подлая Аннетка всеми силами мне мешала. Вернуть контроль над нашим телом у нее не получалось, зато рассказывать, что я стану жирной, не влезу ни в одно платье, а потом еще и грудь обвиснет — это она могла только в путь. Я не только обладала живым воображением — я реально еще недавно видела в зеркале толстую Анну Васильевну (на Анечку она уже не тянула) с этой самой неприятной грудью и целлюлитом на бедрах! И кусок в горло не лез. Ограничилась чашкой мятного чая и кусочком тушеной говядины. Достаточно. Теперь нужно будет быстро уснуть, пока желудок не понял, что его обманули.

Но как и в реальной жизни, план провалился с треском. Сначала Кристина показывала мне свои акварели — весьма приличные, кстати, не зря Аннет наняла учителя рисования, потом заупрямилась Стаська, на которую весь день никто не обращал внимания. Она за ужином дергала старшую сестру за волосы, кидалась едой, капризничала — словом, вела себя как обычно.

— Как бы не заболела, — озабоченно вздохнула Аннет.

— Ремня ей нужно выписать, — нахмурилась я.

— Это все папино воспитание! — сошлись мы во мнении. — Избаловал младшую до безобразия!

— Станислава, пора спать!

— Не хочу, я еще уроки не повторила. Завтра учитель будет спрашивать про задачи, а я ничего не сделала!

— Ты что-то не поняла? Тебе помочь?

— Я все понимаю, маменька. Просто у меня совершенно не было времени!

Кристина выразительно закатила глаза. Все здесь знали, чем весь день занималась младшая. Строила шалаш в саду, кидалась грязью в забор, планировала побег (хорошо, если в город к отцу, но могла бы и на Северный полюс). Бегала наперегонки с собакой, гладила кошек, пугала кур.

На курах я мысленно споткнулась. Еще и куры? Аннет подтвердила: еще и куры. Дом хоть и небольшой, но есть сарай, есть флигель для старика-садовника, есть комнаты прислуги, где сейчас живут кухарка и горничная. Кур завела Ксана, она бы и козу купила, и индюков, и поросенка, но Аннет запретила. Все же у них не деревенский дом, а приличная усадьба. Тут даже гости иногда бывают.

И у меня в голове что-то щелкнуло. Я немедленно выскочила на крыльцо и убедилась: и в самом деле — тот самый дом. Наверное, можно было сразу догадаться, но травма головы никак не способствовала сообразительности. Голубые доски, мезонин, столбики на крыльце, широкая подъездная дорожка, посыпанная гранитной крошкой, пожухлые клумбы — а неплохо здесь любовницы живут. Это вам не малосемейка где-нибудь на окраине города!

— Сколько комнат? — спросила я Аннет.

— Три спальни и гостиная на первом этаже, — недовольно ответила она. — А сверху был кабинет и хозяйская комната, но я вместо кабинета сделала будуар.

— Ну и дура. Остался бы кабинет, Илья бы тут чаще бывал.

— Он здесь ночевал очень редко. Сына любит, заботится о нем. Не хотел, чтобы тот без отца рос.

— Но и девочек не забывал? — уточнила я.

— Да. Илья обожает детей. Особенно Станиславу. Он ее безбожно избаловал. Подарки, карусели, ярмарки, платья, собака даже… Все, что она пожелает.

— А Кристина? К ней он как?

— С ней строже, но ведь она и старше. Ей уже не нужны игрушки. Но и ее он возит в город к портным. И несколько раз