Наследник для его темнейшества - Карен Смит

как родную. Животные, поначалу прятавшиеся за кустами, начали подходить всё ближе и ближе. Мне особо нравилось гладить маленьких ушастых зайцев, пока их мама-зайчиха грызла зелёные стебли. Я была вроде няньки, которой показывали своих маленьких зверят родители. Хищники тоже были, и если маленькие лисята пытались раскрыть свою пасть пошире и цапнуть меня за ногу, то их родительница выжидала момент, чтобы слопать малютку-зайца на моих руках. Противиться законам природы нельзя. Однажды я так увлеклась спасанием зайцев от лис, что взрослая лиса оголодала до костей и померла в кустах репейника, который отчаянно хотела съесть, чтобы набить желудок. Я решила не вмешиваться в жизнь самого леса и его иерархию, оставляя всё как было до меня. Тогда уже нужно было понять, что спасти всех невозможно и мой поход к королю — лишь жалкая попытка всё исправить. Но мне так нравилось сидеть под своим любимым огромным деревом и гладить маленьких бельчат или зайчиков, которые облепляли меня со всех сторон.

Теперь же на городских улицах я была чужой. Никто не захочет приютить незнакомку. Поэтому я шла мимо выкрашенных обжитых домов, не зная куда, без точного маршрута.

Сейчас мне подошла бы самая простенькая лачуга. Главное, чтобы у неё были стены, крыша и никого внутри. Чуждая жизнь среди людей непременно обещала неприятности.

Я шарахалась от прохожих, как от шаровой молнии. Когда ты идёшь на верную смерть — всё равно, кто встречается на твоём пути. Когда ты бежишь, спасаясь, — ты не замечаешь людских лиц. А теперь... Теперь, шаря глазами в поисках ночлега, я натыкалась на прохожих, и они меня пугали. Непривычно видеть столько людей разом и так близко. Нужно привыкнуть, чтобы прожить здесь достаточно долго. А что потом? Когда я рожу ребёнка, Арагул заберёт его или оставит мне? Он уже нарек своё дитя правителем земного мира, значит, забирать его во мглу не станет. Сын или дочь останется со мной.

Задумавшись, я чуть не сбила мальчика лет семи, который поднимал с обочины воздушного змея. Я поддержала его руками за спину. Кажется, я совсем забылась в своих мыслях, не разбирая дороги.

— Извини, я тебя не заметила, задумалась, — принесла искренние извинения ребёнку.

Он посмотрел на меня и поднял одну бровь, хмурясь.

— Ты растоптала моего змея, кто будет теперь чинить? — мальчишка упёр руки в бока и сделал шаг назад, мол, посмотри, что ты наделала.

На земле и правда лежал ярко-красный воздушный змей из плотной ткани, промазанной краской сверху. Я наступила на одно из его крыльев, сломав тонкий деревянный прутик.

Я подняла вещицу с земли и, отряхнув, посмотрела, что можно сделать. Зажала в ладони два куска палочки, хрустнувшей пополам, и скрепила их, прочитав заклинание шёпотом. Так я поступила и с плотной тканью — залатала её магией. Почему-то вспомнился Арагул и его исцеляющая сила на моей шее. Я прикрыла глаза лишь на секунду, вспоминая прекрасные чёрные глаза.

— Ничего себе! Это просто отпад! — вырвал из моих рук обновлённого змея.

Только это был уже не змей, а чёрная птица с острыми, как клинки, крыльями, как у повелителя тьмы. У неё так же имелся и распушённый хвост. Ткань под моими руками поменяла цвет и приняла новую форму. Мальчик вернулся к своим воротам и, разбежавшись, запустил чёрного ворона в вечернее небо. Он бежал вслед за парящей игрушкой, не отпуская длинную верёвку. Из-за искусно выполненных крыльев складывалось полное ощущение, что над землёй парит ястреб или коршун, который ищет свою жертву. Змей планировал так плавно и изящно, будто всегда мечтал о полёте. Я закусила губу, вспоминая огромные чёрные крылья повелителя тьмы. Они были шикарными. Неумолимо прекрасными, как и их дрянной хозяин. Калитка за моей спиной открылась, и я поспешила прочь. Мальчик расскажет маме о чуде, и меня поймают и бросят в ущелье к отцу. Я не питала иллюзий насчёт людей. Я знала, что они опасны и своенравны. Пока я уходила, в мою спину уже показывал маленький детский пальчик, чтобы объяснить, откуда он взял новую игрушку, которую прежде не видела родительница. Мне следовало держать свою магию под контролем даже в хороших целях. Большинство магов перебил мой отец, а остальные пошли с ним в ущелье. Прошло ещё мало времени, чтобы появились новые, и мне следовало скрывать свой дар. К моему удивлению, живописная улица закончилась, и я уткнулась взглядом в пшеничное поле, так и не найдя подходящий дом для себя.

Уставшая, я решила переночевать под открытым небом, но, пройдя вглубь поля, поняла, что оно не защитит меня ни от дождя, ни от холода. В лесу природа была другая: огромные деревья сгибали свои ветки для удобной лежанки и закрывали меня от непогоды. Если я засыпала на голой земле, то трава вырастала под два метра, делая вокруг меня тёплый кокон. А здесь колоски даже не сдвинулись с места, чтобы поприветствовать меня. Наоборот, я испортила чей-то посев, придавив пшеницу к земле. Вряд ли она теперь поднимется. Арагул, сам того не понимая, отобрал у меня дом. Я улеглась на свой плащ и накрылась им же, горько заплакав среди стеблей пшеницы.

На звук моих рыданий прибежал чей-то большой охотничий пёс с серо-коричневым окрасом. Он уставился на меня с интересом, дёрнул носом, чтобы обнюхать, а я, наоборот, зажмурилась.

— Что там, Лаки? Ты опять бегаешь за мышами? — крикнул мужской голос, на который пёс среагировал по-своему.

Он посмотрел на хозяина, мол, ты меня недооцениваешь, и повернул морду ко мне. Обнюхал ещё раз и лизнул в щеку.

— Уходи, — шепнула я грозно.

На меня гавкнули в ответ.

Я вытерла слёзы и с головой спряталась под плащ.

— Лаки! Ко мне! — приказал хозяин, но питомец его не послушался, начиная громко гавкать и привлекать к себе внимание.

Сзади послышались шаги. Я высунула нос и с укоризной посмотрела на пса.

— Ты доволен? Теперь меня поймают и бросят в ущелье, и всё это на твоей совести.

Я поднялась на колени и начала шептать заклинание для отвода глаз. Только я не учла, что животные прекрасно ориентируются по запаху, даже не видя цель, а трава от шагов принимается к земле.

— Вот тебе раз, — задумчиво посмотрел на поле мужчина, в котором появляется петляющий узор сам собой.

— Лаки, перестань за мной бегать, — пригрозила я пальцем псу, остановившись, чтобы немного отдышаться.

Наверное, его привлёк запах крови под