Лунный свет среди деревьев 1 - Екатерина Александровна Боброва

Не выпрямляясь, взяла, протянутый мне свиток и нефритовую медаль на шнурке с выгравированной луной на обороте.

Промямлила что-то невнятно-благодарственное – все силы ушли на борьбу с собой. Когда одна часть хочет броситься князю в объятия, а вторая дать себе по лицу за подобное поведение, сложно быть адекватной.

Надеюсь, мой ответ приняли за смущение добродетельной девы.

Мужчина досадливо, как мне показалось, хмыкнул и удалился к наставникам.

Фу-у-х…

Я выдохнула, сделала глубокий вдох. Черт. В воздухе все еще остался его запах, и меня опять повело в ту степь, где уста в уста, одно дыхание на двоих, и прочая… прочая…

«А где нравственность, твою ж за ногу!», – рявкнула, ибо сама себя достала.

– Прошу, ваше высочество, разрешите проводить вас к столу.

Ура! Его неотразимость решила удалиться. И дышать сразу стало легче.

Я столь увлеклась собой, что не сразу сообразила, что во дворе мы остались без присмотра.

– Посмотрите на нее. Хоть бы улыбаться перестала…

Н-да, интересно, как яд сочетается с добродетельностью. Оказывается – прекрасно сочетается. У меня аж внутренности скрутило, точно яд уже проник туда.

– Обманом награду получила и радуется.

Меня окружали, отсекая пути бегства. Но я и не собиралась бежать. Их злость помогла избавиться от любовного дурмана. Приворожил меня этот князь, что ли? Да, красавчик. Тонкие черты лица благородного в …дцатом поколении. Аура власти. Капризный изгиб тонких губ. Маняще-черные глаза.

Стоп. Снова не туда. Меня здесь бить собираются, а я, похоже, планирую умереть с его именем на устах. Ага. Размечталась.

Расправила плечи. Покрутила шеей, разминая. Ближайшая дева ко мне недоуменно попятилась. Не дали. Сзади стояли, подпирая, жаждавшие зрелища.

И кто у нас главный в этом зверинце, ой, простите, цветнике?

– Барышня Ли лучшая в этом году. Ее главный наставник хвалил и в пример ставил. И оценки у нее выше твоих, – начал выступление цветник со вторых ролей.

Логика безупречна. Раз барышня Ли лучше всех работала весь год, значит, тот самый раз, когда кто-то ее обошел, не считается.

– И что? – спросила у говорившей. Та заморгала растеряно.

Никаких прямых вопросов! Это как плюнуть в лицо! – заорала память.

– Нечестно будет дать награду той, у кого нестабильный дар. Не по правилам это, – поддержала ее соседка, решив, что я тупа и нуждаюсь в пояснениях.

Я надела награду на палец, прокрутила. Народ жадно проследил за полетом нефрита.

Смешные. Мне не жалко, но принципы…

– Так забери? – предложила, пожав плечами.

Глава 3

Влетать спиной в стену было неприятно. В груди что-то жалобно хрустнуло. Ребра? Надеюсь, нет. Затылок от соприкосновения с твердым пронзила боль, во рту появился привкус крови. Черт!

А ко мне шла – «плывя над землей» – с усмешкой победительницы та самая отличница Ли. И что она так в эту награду вцепилась? Рядовое же упражнение. Но в глазах явственно читалась жажда обладания «прелестью». Меня неприятно кольнула догадка, что виной всему князь. Из груди донесся сладостный вздох, пальцы стиснули печать, нефрит которой хранил тепло его ладони. Ненавижу!

Но уступать не хотелось. И я приготовилась швырнуть «прелесть» на каменные плиты, чтобы потом каблучком по ней потоптаться. Не разобью, так вмятин наставлю.

– Что здесь происходит?! – грозный окрик наставника наполнил собой двор. Мужчина сам испугался своей грозности, торопливо оглянулся на покои, где потчевали гостя и уже тише прошипел: – Быстро ко мне! Обе!

Я отлипла от стены, отряхнулась, одернула юбку. Моя оппонентка приняла скучающий вид оскорбленной невинности, мол, не виновата – спровоцировали.

– Не ожидал, госпожа Ли, – досталось ей укоризненное, и девушка зарделась. Похоже, репутация здесь была гораздо важнее сломанных ребер. Ребра что… срастутся, а вот репутацию уже не восстановишь.

– Дайте мне сюда вашу награду, госпожа Чэнь. Я вам ее со слугой домой отправлю.

А мужик верно ситуацию понял. Обломленный в своих порывах цветник горестно поджал губки, следя за тем, как вожделенная «прелесть» уплывает в руки наставника, но возражать никто не посмел. Дисциплина, однако.

– Переписать двадцать листов труда «Благородное сердце, как нефрит». Каждой.

Горести на лицах цветника стало меньше, а злорадства больше. Еще бы. Упрямицу тоже наказали, вот она справедливость!

Возмущаться я не стала. В конце концов практика в письме еще никого не убивала, а вот владение «прелестями» очень даже да. Из благодарности к наставнику я бы и сто страниц осилила.

– И чтобы никакого шума, – предупредил сердито учитель, – иначе я доложу главе, что вы позорите честь школы.

Цветник зашуршал юбками, чинно расползаясь от здания. Я тоже отошла в тень, недовольно обдумывая то, что произошло. Было от чего впасть в уныние. С вазой для ягод я справилась – молодец, а вот простенький щит от воздушной волны поставить не смогла. Даже среагировать не сумела. О чем это говорит? Что я неуч. И с отличницей мне не справиться. Меня и троечница завалит. А уж если нападут толпой…

Но в покое не оставят. После сегодняшней унизительной «пощечины» так точно.

Во дворе школы были восстановлены мир и покой. Аккуратно подстриженные кусты, ровные каменные плиты, тень от старой сливы, а над всем этим благолепием – тишина, нарушаемая лишь тихим перешёптыванием девиц.

– А ты молодец.

Я удивленно обернулась. Вскинула брови на приветливую улыбку. Надо же… Типичная идеальная барышня: изящество от кончика туфель до заколки в волосах, только вот глаза с задорной хитринкой…

Память несколько ошарашено – видать, впервые меня здесь кто-то хвалил – выдала: Лян Мэйлин.

– Барышня Лян, – склонила голову – тело отреагировало само без какой-либо команды.

– Ой, зачем так официально, – замахали на меня руками, заулыбавшись. Надо же… сколько жизнерадостности. – Честно, – Мейлин перешла на доверительный шепот, – я даже рада, что эта выскочка Ли получила по заслугам. Вечно она гордится и нос задирает. Считает себя самой умной. А ты сегодня показала, что и талантливее есть. И князь тебя заметил. Слышала, он до сих пор не женат.

Ого! Меня навестила оппозиция. Занятно. Но она со мной, пока ей выгодно… Жаль. Я бы не оказалась от союзницы. Настоящей, а не временной.

Ну а с князем все понятно. Жених. Перспектива. Столица и императорский двор. Вот дамы и сшибли копья.

– Спасибо, Мейлин, – я изобразила смущение, – сама не знаю, как так получилось… Мне просто повезло сегодня.

Ну да… Поддержим легенду нестабильного дара, иначе меня здесь размажут, если вдруг стану претендовать на нечто большее, чем малохольную неудачницу.

Во взгляде девушки мелькнула понимающая жалость.

– Моя семья зимой планирует поехать в столицу, – голос Мейлин преисполнился гордости, – отец должен