Месть обманутой жены. День дурака - Стелла Юсупова

Глава 6

Сколько бы я это ни планировала, а переезд все равно был спонтанным, почти как побег. И это просто даже психологически… Я собирала вещи в молчании, бросая их в чемоданы и пакеты без особого порядка. Мне хотелось оставить там, в прошлом, всё: воспоминания, обиды, страхи. Но они упорно цеплялись за меня, как клочья одежды за гвоздь. Словно я увозила не только вещи, но и остатки своей старой жизни, которой больше не было.

В сотый раз мысленно благодарила себя, что на моем жизненном пути попалась такая, как Элина Николаевна. Она была одной из немногих, кто умел слушать и не лез со своими советами. После моего ухода в декрет мы почти не пересекались, но я помнила ее как человека надежного, немногословного- и она не подвела. Когда написала ей, отчаянно надеясь на чудо, ответ пришел почти сразу: «Приезжай. Решим».

То, что у нее еще и комната свободная в квартире нашлась, просто чудо! И даже ребенок не смутил…

Мы переехали с Тасей ближе к вечеру. Комната оказалась маленькой, но светлой. Узкая кровать, шкаф, столик. В углу — старое кресло с подлокотниками, потертое, но удобное. Лена, как она просила называть себя «в миру», встретила нас сдержанно, без лишних вопросов. Она показала, где кухня, ванная, где можно поставить игрушки. Была в ее молчаливой помощи какая-то особенная забота, за которую я была до бесконечности благодарна. Меня не спрашивали «почему», «зачем» и «насколько долго». Мне просто дали место, где можно спрятаться. Мне просто дали шанс на то, чтобы построить свою жизнь, а не убиваться от безнадежности и безвыходности, как тысячи других женщин, оказавшихся в моей ситуации, в жизни которых не нашлось такой вот начальницы…

Когда Тася уснула, я долго сидела на краю кровати, разбирая вещи. Я раскладывала их аккуратно, будто старалась собрать свою жизнь заново, как конструктор. То и дело накатывало… Вот так начинать- больно. Больно, но неизбежно. Это как операция…

Платье, которое надевала на первое свидание со Славой. Старый плед, под которым мы смотрели фильмы и который появился у нас тогда, когда даже не было постельного белья в новой квартире. Мелкие безделушки, которые казались важными, пока не стали напоминанием о боли. Всё это я складывала в шкаф, словно пыталась запереть прошлое за деревянными дверцами.

Лена заглянула в комнату. Ее лицо было спокойным, почти нейтральным, но в глазах читалось понимание.

— Все хорошо? — тихо спросила она.

— Да, спасибо, — ответила я, стараясь улыбнуться. — Спасибо, что выручаешь.

Она кивнула, долго смотрела, потом закрыла дверь. Я осталась одна. Лежала в темноте, прислушиваясь к дыханию Таси. Слышала, как в ванной гудят трубы, как скрипит лифт на лестничной площадке. И ждала. Чего — не знала.

Утром я заставила себя встать и начать обустраиваться. Хоть как-то. Купила новую скатерть для стола. Привела в порядок уголок для Таси — сложила ее игрушки, поставила на полочку книги. Повесила на стену свой старый рисунок — дом у реки, выполненный в акварели. Этот рисунок казался мне символом уюта, которого сейчас так не хватало.

Так началась моя новая рутина. День ото дня. Как во сне. На автомате… Новый сад дочери, новые условия, выход на работу, хоть Лена и разрешала пару раз в неделю работать из дома…

И все равно я незримо ощущала тревогу. Как будто тень, следившая за мной, спряталась за каждым углом.

Слава. Он не оставлял меня в покое. Сначала был один звонок — я не ответила. Потом второй, третий, их бесконечное количество. В мессенджерах — сотни сообщений:

«Где ты?»

«Вернись домой.»

«Ты все не так поняла.»

«Давай поговорим.»

«Я люблю тебя.»

Я не отвечала. Каждое сообщение было как укол, как гвоздь в сердце. Я боялась. Его слов, его прикосновений, его лжи, которая звучала почти правдой. Боялась, что поддамся, что снова поверю. Боялась за Тасю. За себя. За свое будущее…

«Галина, она не нужна мне. Это была глупость. Помешательство. Черт попутал. Возвращайся. Ради дочери… И я даже готов тебя простить… Заметь, я готов! И ты сделай первый шаг!»

Прочитала эти строки- и поняла, что внутри меня такая дыра разрастается, что мне так тошно, так плохо, так нестерпимо от него, что аж мурашки перед глазами. Урод… Наглый, беспринципный урод. Прощает он меня.

А вот я себя не прощаю! Не прощаю, что столько лет не открывала глаза на то, каков мой муженек! На его постоянные попреки за лишний съеденный кусок хлеба, за его прижимистость, за его критичность… Это ведь он внушил мне, что я не красавица и не умница, а я и поверила…

На работу ко мне он тоже звонил- Элина попросила, чтобы ему врали, что я не вышла. Но все равно, начальница прямо дала понять- избегать его вечно не получится. Мне нужно брать себя в руки и начинать с ним диалог. Тем более, что нужно подавать на развод.

Грешным делом где-то там, на дне ее взгляда, я видела скептицизм. Она думала, я вернусь к нему? Думала, что мое бездействие- это попытка проучить?

Нет. Я просто была настолько разобрана на части, что даже не понимала, как… Как идти дальше, выйти из чистилища, за пределы комнаты начальницы…

Спустя месяц моих пряток, которые вылились от уговоров и просьб в его угрозы, у меня развилась настоящая паранойя. Парадоксально- но Слава не требовал встреч с дочерью. Она фигурировала в его речи только как козырь к тому, что нам нужно снова сойтись, а потом- что если я не вернусь, он ее заберет. Вот тут-то Элина и настояла, чтобы я больше не тянула. Она права. Нужно делать следующий шаг…

Написала ему тогда, что в понедельник подаю на развод. Официально. Вот по повестке и встретимся.

А вечером кто-то стоял под окнами. Почему-то вглядываясь со второго этажа квартиры, я понимала, что это «за мной». И ведь не видно было точно, кто там прячется… Что это за мужская тень…

Слава? Нашел меня? Но как?

Этот кто-то стоял молча, не двигаясь, просто наблюдая. Смотрел ли он на меня в ответ сейчас или просто в пустоту — не знала. Но сердце сжалось, будто его сдавили чьи-то чужие руки. Я поспешно задернула шторы, почувствовав, как дыхание сбилось, как внутри все сжалось до боли.

В