Брусничная любовь воеводы - Натали Берд

— Нет! — только и смогла прохрипеть, гипнотизируя графин, в котором еще оставалось немного жидкости. Боясь, чтобы и он не начал перемещаться по воздуху, громко попросила его, морщась от ужаса, что если все это плод моего больного воображения?

— Стой там, где стоишь! Вот сейчас попробую снять эти кандалы и приду сама, а ты не двигайся! — Приказ, отданный графину!

Я начала судорожно оглядываться в поисках какой-нибудь тонкой железяки, чтобы попытаться взломать замок. Когда-то в детстве мы с сестрой виртуозно вскрывали амбарные замки, на которые были заперты кладовые бабушки с такими желанными для нас конфетами.

Но ничего не находилось, со стоном привалилась к стене, накрыв ладонью браслет от наручников, плотно обхвативший мое запястье, представляя, как его можно бы было открыть.

Глухой щелчок и цепь падает мне на колени! Я свободна!

— Спасибо! — поблагодарила неизвестно кого, с трудом поднимаясь на ноги и стараясь не упасть на грязный пол, еще и усеянный мелкими стеклянными осколками.

Медленно, очень медленно дошла до столика, облокотившись на него двумя руками, не сводя глаз с хрупкого графина, стараясь удержать равновесие, чтобы каким-то неловким движением не опрокинуть стол с находившейся на нем посудой.

Постояла немного, шумно дыша, а затем протянула руки к графину, все еще боясь, что он растворится в воздухе. Но не-ет! Стеклянная емкость в моих руках, и я жадно припадаю к горлышку потрескавшимися губами. Пью медленно, постоянно одергивая себя, чтобы не осушать все до капельки одним глотком.

— Да-а-а! — Я вернула на место хрупкий графин, чувствуя, как возвращаются силы.

«Нужно убрать стекла!» — Пришла первая здравая мысль. Выдавать своего невидимого помощника совсем не хотелось.

Судя по всему, какая-то суперкрутая программа обслуживала эту коморку, а это значит, что шоу продолжается и меня, возможно, смотрят сто — пятьсот миллионов зрителей! Нельзя, чтобы они увидели во мне неряху!

Веника не было, поэтому я просто собрала валяющуюся повсюду солому, связала из нее пучок и такой незамысловатой тряпкой смела всю грязь с пола, заметя ее в один из темных углов.

— Так-то лучше! — воскликнула, внимательно осматривая пол.

Затем медленно подошла к двери, стараясь рассмотреть длинный коридор, тонувший в сумраке.

«Вот бы открыть эту клетку и осторожно из нее выскользнуть, пока никто не видит!» — мысль, а затем практически мгновенное ее исполнение, тяжелый засов с протяжным скрипом отодвинут, дверь распахнута, а я уже в коридоре, пытаясь увидеть хоть что-то.

Несколько моих робких шагов под мрачными сводами и до меня доносятся быстрые приближающиеся шаги, а затем грозный рык: — Почему ты молчал? Это невозможно!

Эхо отскакивало от стен, усиливая эффект. Стало страшно. Я рванула обратно, забыв запереть дверь. Скользнула на свою лежанку, судорожно нацепляя на себя железный браслет, мгновенно защелкнувшийся на запястье. Легла так, чтобы моего лица сразу видно не было, но при этом я могла наблюдать за происходящим из-под прикрытых век. Едва успела все сделать, как рядом с решеткой, ведущей в мою темницу, вспыхнул яркий свет, а затем раздался такой рев, что его было наверняка слышно за пределами этого каземата: — Фазиль! Как ты можно было не закрыть решетку?! Ведьма могла сбежать!

От накатившего ужаса мне только и оставалось, что крепко зажмуриться, чтобы не выдать себя с головой.

Глава 9

— Я думаю, мы ошиблись, принимая ее за ведьму. Здесь магия другого порядка. — Голос Фазиля успокаивал, дарил надежду, что все будет хорошо. — Я пока не разобрался до конца, но это точно не та, кого мы так долго искали.

— Ты слишком добр, Фаз! — грозный рык и в комнате мгновенно становится тесно. — Подымайся!

Приказ, который дешевле будет выполнить, чем начать артачиться.

Я открыла глаза, медленно села и также медленно встала на ноги, гордо задрав подбородок.

— Яр, говорю тебе, я уже встречался с такой магией. Очень давно, правда, но все же!

Представление затягивалось! Имена, антураж — все было на высоте, но мне надоело сидеть в подземелье, я хотела домой, поэтому, набравшись храбрости, я выпалила на одном дыхании: — Достаточно! Хватит! Мне кажется, вы заигрались. Сейчас же освободите меня, в противном случае я напишу заявление в полицию!

Мужик с громогласным голосом, замер, не донеся руки до лица, по-видимому, хотел поправить волосы, упавшие на глаза.

— Что. Ты. Сказала? — Отчетливо по слогам проговорил он, впиваясь в меня синими ледяными очами.

Фазиль поморщился, затем положил ладонь на плечо мужчины: — Погоди, Ярослав. Посмотри на нее. Не лжет она. — Перевел взгляд на меня и спросил: — Как ты сюда попала?

— Боже! Сколько можно? — я опустилась на топчан, при этом громогласный дернулся, словно хотел меня с него скинуть. — Хорошо, давайте играть дальше. Ваша баталия была рядом с деревней, в которой мы с Альфой отдыхали.

— Она была не одна? — Вопрос предназначался не мне, поэтому я его проигнорировала, продолжая говорить. — Мы собирали бруснику. Кстати, где мое лукошко? У меня заказ! Мне пирог нужно будет стряпать! Как долго вы меня удерживаете? — Мужчины нахмурились, ловя каждое слово. — Ладно, потом. Так вот, ваши, гхм, незаконные действия, привлекли мою собаку.

— Альфу? — уточнил Фазиль.

— Бинго! — щелкнула пальцами я, а у мужиков поползли вверх брови. — Ну хоть что-то! Так вот, вы убивали мою собаку. Я услышала, бросилась к ней, а нашла вас! Собственно все!

Даже развела ладони в стороны, для убедительности, что и вправду больше рассказывать нечего. Теперь ответное слово за этими мужланами.

— Животное выжило. Мы подумали, что она собственность павшего воина. Таких, отродясь у нас, не водилось, поэтому решили ее вылечить. — Фазиль отвечал, а Ярослав продолжал буравить меня взглядом.

— Замечательно! Тогда отвезите нас в деревню и забудем друг о друге навсегда, словно ничего не было. Клянусь, ничего рассказывать никому не буду. Я привыкла исполнять свои обещания, так что бояться вам нечего.

— Ну, в этом я не сомневаюсь! — Усмехнулся Яр. Кинув острый взгляд на задумчивого Фазиля. Тот чуть отошел в сторону, подойдя к столику, внимательно рассматривая пустой кувшин, потирая при этом длинными пальцами подбородок.

На выпады Ярослава отвечать не стала, сосредоточившись на другом.

— Снимай с меня кандалы! — протянула к нему руки.

— Нет! — рявкнул Яр. — Я тебе не верю.

Бабушка всегда говорила, что мне лучше не перечить, а то, цитата: «Ксюшка и себя спалит, и другие в головешки обратиться могут»

— Да! — закричала так, что само́й стало стыдно, но это будет потом, а сейчас во мне бушевало пламя. — Я хочу, чтобы железяки все