Ворона в гареме. Книга 1 - Коуко Сиракава

– Ужас какой… – дрожащим голосом сказала Цзюцзю. – Тетушка, вы опять нас пугаете. Самое последнее – это ведь вы придумали, да?

– Что ты! Есть девушки, которые ее видели!

– А сережки? – вмешалась Шоусюэ. – Эта госпожа Бань, на ней были сережки?

– Сережки?

– Да, нефритовые серьги!

А-Сю покачала головой.

– Вот чего не знаю, того не знаю. Я госпожу Бань видела всего раз или два. Беседовать мне с ней не приходилось.

– А хорошо ли распускать для забавы слухи о той, с кем даже не приходилось беседовать? – Шоусюэ покачала головой: какое же развлечение на женской половине дворца представляет собой смерть!

– Что?!

– Нет, ничего. А что стало со служанкой госпожи Бань? Кто ей прислуживал? Она все еще во дворце?

А-Сю, казалось, несколько удивили слова Шоусюэ, но она ответила:

– Наверное, во дворце. Не знаю, правда, где сейчас работает. Людей у нас много.

Шоусюэ упала духом. Она-то надеялась, что прислужница знала бы, имелись у ее госпожи в ушах серьги или нет. Иначе невозможно определить, был ли тот призрак госпожой Бань…

– А больше никто не накладывал на себя руки таким образом? Или, может быть, кого-то лишили жизни, задушив?

– Не знаю, как уж там было, но что-то такое я слышала. Матушка императора, госпожа Се, была отравлена, так? Были женщины, которых казнили через отрубание головы. Но больше всего, конечно, тех, кого отравили. Даже если кто-то пробует пищу, нельзя полностью защититься от ядов.

Шоусюэ задумалась.

– А точно ли госпожа Бань отравила госпожу Сороку? Пусть даже в сундуке нашли ядовитое снадобье, но ведь его мог подложить кто-то другой!

А-Сю усмехнулась:

– Так-то оно так. Все, что здесь происходит, выглядит именно так. Не все верят, что утонувшая дама сама прыгнула в пруд, да и те, кого обвинили в тайных связях, вовсе не обязательно имели эти связи на самом деле. Появляются удобные доказательства – на этом дело и заканчивается.

Шоусюэ опустила взгляд на белье в тазу. Вода была холодной. Девушке казалось, что она заледенела до самого сердца.

– А как при дворе предыдущего императора? – Взяв себя в руки, она продолжила расспрашивать.

– Про Огненного императора, Яньди, мне ничего слышать не доводилось.

«Огненный император», Яньди, было посмертным именем предшественника прошлого правителя.

– Я, конечно, тогда еще и не служила… Наследника в то время уже назначили – сам император был в преклонном возрасте. Так что наложниц у него было мало, да и в стране неспокойно – не до женских покоев.

Яньди взошел на престол благодаря отречению предыдущего правителя. Трон ему не то чтобы уступили, скорее, он сам его отобрал, пользуясь властью и оружием, так что еще какое-то время ушло на то, чтобы справиться с противниками.

– Да… впрочем, вот что я слышала. Когда Яньди посещал императрицу в ее дворце, то всю ночь, пока он был там, горели фонари и светильники. Поговаривали, это потому, что ночью там появляются призраки – духи семьи предыдущего правителя. – А-Сю говорила тихо, с серьезным лицом. – Призрак старого императора сыпал проклятиями, с губ его капала кровь. А вокруг ложа стояли его супруга, принцы и даже маленькие дочери. У всех развевались красивые серебристые волосы…

В этой стране у всех волосы были черные, а у семьи старого императора – удивительные серебристые.

– И пока Яньди не покинул этот мир, его так и мучили призраки. Слишком многих он убил.

Последние слова она сказала так тихо, что их еле-еле можно было расслышать, но прозвучали они осуждающе. Яньди, заняв трон, убил императора предыдущей династии, уступившего ему престол. Не ограничившись этим, он приказал вырезать всю императорскую семью. Всех – женщин, детей… Без разбора.

Конечно, он собирался избавить себя от возможных проблем, но в городе шептались: мол, не слишком ли он усердствовал. Шоусюэ слышала эти разговоры еще до того, как оказалась во дворце.

– Ужас-то какой, таких историй наслушаешься – не заснешь ночью! – плаксиво заявила Цзюцзю.

А-Сю ухмыльнулась и стала пугать девчонку:

– Удавленница все еще здесь, во дворце, так что может и у твоей постели очутиться!

Шоусюэ быстро поднялась и вытерла мокрые руки о юбку. Ей не нравилось, когда над мертвыми смеялись.

– Спасибо за рассказ. Извини, что помешала. Прощай.

Она развернулась и ушла. Цзюцзю поспешила за ней.

– Шоусюэ, что с тобой? На тебе лица нет…

– Что? – Шоусюэ провела рукой по щеке.

– Тоже не любишь страшные истории? Ужас, вдруг она появится? Бежать-то нам некуда!

– Я призрака не боюсь. Ее мне жалко.

– Правда? А я бы не хотела ее увидеть.

Цзюцзю, похоже, была трусихой – она шла вплотную к Шоусюэ. Девушки вместе вернулись на кухню дворца Фэйянь-гун и снова взялись за свою работу.

Когда они закончили растирать и замочили корни папоротника, время обеда давно прошло. Шоусюэ впервые держала в руках ступку и пестик, ладони покраснели. Но по сравнению с той работой, что ей приходилось выполнять до того, как она попала во дворец, – это было несложно.

Она вышла из кухни, но Цзюцзю нагнала ее.

– Вот, держи. – Она протянула новой подруге рисовую лепешку пэнгао с корнем лотоса. – Это тебе за то, что помогла.

– Спасибо.

Цзюцзю сказала, что это сладкое лакомство, которое давали им на пробу, – такую привилегию имели прислужницы управления общих трапез. Девушки уселись на большой кувшин, стоявший рядом, Шоусюэ откусила кусочек. Запахло полынью. Цзюцзю тоже принялась жевать свою лепешку, щурясь от удовольствия.

– А тебе разве можно так надолго уходить? – с беспокойством спросила она. Шоусюэ пробыла в чужом дворце все утро.

– Можно.

– Как у вас в Емин-гуне свободно! Здорово, я бы хотела там прислуживать. Впрочем, у нас тоже не очень строго, можно и со стола что-нибудь ухватить. – С этими словами она сунула в рот еще одну лепешку. – А у вас там страшно, да? Я слышала, призраки появляются.

– У нас есть странная птица, но она не страшная.

– Ой, правда? – Доев лепешки, Цзюцзю вдруг посмотрела на Шоусюэ и протянула руку. – А у тебя ранняя седина, да? Вон, белые волоски…

Шоусюэ быстро вскочила и отстранилась от девушки, пригладив волосы.

– Прости, ты переживаешь по этому поводу? Их не так много. А может, просто на свету показалось.

– Да нет… – Шоусюэ, не отрывая руки от волос, попятилась. – Я пойду. Спасибо тебе.

С этими словами она побежала к галерее. Цзюцзю озадаченно смотрела ей вслед.

Прозвучал барабан, возвещающий о наступлении полудня, и Гаоцзюнь с облегчением откинулся