Остров порока и теней - Кери Лейк

Мимолётный дискомфорт проходит по мне, когда я снова смотрю на него и вижу, как он наклонился вперёд, подавленный, качая головой. Я скорее воткну себе ледоруб в глаза, чем буду говорить об отношениях.

— Я клялся, что она — та самая! Даже кольцо выбрал.

— Жаль, что не сложилось. Как дела в бизнесе?

Глупый ответ, но я даже не представляю, что ещё ему сказать. Женщины никогда не были для меня чем-то большим, чем обменом потребностей, а расставание после — это то, что я ценю больше всего.

— Бизнес идёт хорошо. Не так, как у тебя, но хорошо.

Последние пару лет Люк пытался запустить своё дело с кухней валир. Он ужасно обращается с деньгами и, несмотря на мои советы, всё ещё немного барахтается. Хорошо — для него это выйти в ноль, что лучше, чем долги, которые у него были раньше. Проблема в том, что он слишком добрый, всегда что-то отдаёт бесплатно. Включая своё сердце.

— Я просто не понимаю женщин иногда. Не знаю, чего они хотят.

Только не это снова.

К счастью, что-то отвлекает моё внимание от разговора, пока Люк болтает о какой-то девушке, чьё имя или лицо я бы не вспомнил, даже если бы от этого зависела моя жизнь.

Внизу, на главном этаже, мужчина, которого я узнаю как одного из исполнителей Хулио, с растрёпанными чёрными волосами и самой кричащей рубашкой на пуговицах в этом месте, лапает одну из танцовщиц на сцене. Не проходит и секунды, как резкая вибрация у бедра — ожидаемый звонок от Леви, и я даю кузену знак замолчать на минуту, чтобы ответить.

Прижав телефон к уху, я не свожу глаз с этого ублюдка, у которого, похоже, нет ни малейшего инстинкта самосохранения — или анонимности, учитывая его профессию. Какого чёрта наёмный убийца одевается как сутенёр из семидесятых?

— Что мне с этим делать, босс? — неуверенность в голосе Леви оправдана, учитывая, что злить члена картеля — дело рискованное. Особенно такого самодовольного и наглого, как этот тип.

— Я разберусь, — говорю я, сбрасывая звонок. — Извини, мне нужно кое-что уладить.

Засовывая телефон обратно в карман, я тушу сигарету в пепельнице на столе и похлопываю Люка по плечу, проходя мимо.

Он поднимается на ноги, прежде чем я дохожу до двери, и следует за мной.

— Всё в порядке?

— Non5, просто какой-то идиот не знает, что руки нужно держать при себе.

Я вытаскиваю ствол из кобуры на бедре и проверяю обойму. Как всегда, я предпочитаю не прибегать к насилию, потому что это создаёт сцену. Сцены привлекают полицию и лишние вопросы. Но когда в моё заведение заходят самодовольные уроды с комплексом бога и без принципов, всё дозволено.

Неважно, с кем он связан.

— А. Я с тобой. Почти под два метра ростом и с мышцами, которые едва помещаются в рубашке, Люк мог бы сойти за дуб. Был бы неплохим вышибалой, если бы не любил драки так сильно. И женщин, что, как я предполагаю, и привело его к проблемам.

— Это, наверное, не лучшая идея.

— Я новый человек, кузен. Изменился.

Фыркнув, я качаю головой и убираю пистолет обратно в кобуру. Нет смысла сразу раздувать лишнюю драму.

— Я в это ни на секунду не верю. Сиди здесь. Я скоро вернусь.

Я спускаюсь по винтовой лестнице на главный этаж, где замечаю Леви, который кивает мне со стороны. Он наблюдает за толпой вокруг парня, который явно пьян — по тому, как он качается и шатается, грубо удерживая танцовщицу в захвате. Финал серии плохих решений, начавшихся в тот момент, когда он решил надеть эту идиотскую розовую полосатую рубашку.

Когда я подхожу, он плюхается на стул, усаживая девушку себе на колени, будто внезапно решил вести себя прилично.

Редко мне приходится появляться в зале, когда Леви всё контролирует, но хрупкость ситуации требует этого. Я обычно придерживаюсь трёхшаговой программы для таких агрессивных типов, поэтому, чтобы сэкономить время, начинаю сразу с первого шага.

Попросить вежливо.

— Боюсь, мне придётся попросить вас уйти.

— Просто хорошо провожу время. Отличный клуб. Он проводит ладонью по изгибу задницы танцовщицы. — Отличная culito6.

Сильный испанский акцент — не то, что выдаёт в нём человека Хулио. По мере роста популярности острова сюда тянутся представители картеля, желающие использовать появляющийся бизнес. Когда мои дедушка и бабушка были молоды, не было ни одного участка острова, где не говорили бы на валирском французском, но теперь язык сохраняют лишь старые рыбаки и их дети, такие как Люк. Это место стало плавильным котлом, и его акцент лишь привлекает моё внимание к букве «М», вытатуированной у него на шее в виде хвоста дьявола.

Дьяволы Матамороса — банда с тесными связями с картелем. Те немногие, кто есть здесь, обычно держатся в тени, появляясь только по вызову за непослушным дилером или чужаком, ступившим на их территорию. Этот парень, должно быть, новенький.

Шаг второй: попросить ещё раз.

— Это ваш последний шанс отпустить её и уйти. Тихо.

Его рука скользит между её бёдер, и девушка, Марсель, всхлипывает, звук обрывается рукой у её горла, которую он, кажется, сжимает сильнее.

— Или что, gabacho7? Ты меня выведешь?

Большинство из них не знают, кто я такой и чем занимаюсь вне этого бара, иначе, подозреваю, проявляли бы больше уважения.

Что подводит нас к шагу три: не просить снова.

Я вытаскиваю пистолет и направляю ему в голову, и толпа замирает в приглушённых вздохах.

— Нет, cabrón8. Я просто сделаю красивую дырку в твоей голове под стать этой дерьмовой рубашке.

Он отпускает девушку, она падает на пол и отползает, пока не оказывается у моих ног, всхлипывая.

— Pendejo9.

Он плюёт на мои туфли, и это вызывает во мне вспышку ярости.

Я, блядь, ненавижу микробы.

Он поднимается, снова шатаясь, и ухмыляется мне.

— Vete a la chingada, pinche gringo.10

Как только он тычет пальцем мне в грудь, я перехватываю его, притягиваю ближе и вбиваю рукоять пистолета ему в лицо. Раз. Два. Три. Он падает на пол рядом с Марсель. Кровь покрывает его лицо, сходясь у носа, который я явно сломал — судя по неестественному изгибу.

Я снова подаю знак Леви