Мой ручной Дракон Бездны - Элайра Вэлморн

Раздался нечеловеческий вопль.

Дракон сжал челюсти на уровне плеча культиватора. Раздался треск ломающихся костей и разрываемых меридианов. Теневая энергия хлынула в тело Чжао Мина, разрушая его каналы ци изнутри, превращая его годы тренировок в ничто. Монстр с легкостью оторвал надзирателя от земли и швырнул его в противоположную стену хижины.

Бамбуковые перекрытия жалобно хрустнули, но выдержали. Чжао Мин сполз по стене, оставляя за собой широкий кровавый след. Он кашлял кровью, его глаза выкатились от животного ужаса, правая рука висела плетью, превращенная в кровавое месиво из осколков костей и разорванных мышц.

Дракон медленно, с леденящей кровь грацией, направился к поверженному врагу. Из его приоткрытой пасти капала черная слюна, разъедающая доски пола, он собирался откусить ему голову.

— Нет! — я бросилась вперед, не думая о последствиях.

Мое тело само приняло решение. Я бросилась прямо наперерез смертоносной машине из чешуи и тьмы. Упав на колени между драконом и истекающим кровью Чжао Мином, я выбросила руки вперед, упираясь ладонями в горячую, бронированную грудь монстра.

— Стой! — закричала я, вкладывая в этот крик все свои жалкие крохи духовной энергии. — Нельзя!

Зверь замер в волоске от моего лица, его ноздри расширились, из них вырвалась струя обжигающего воздуха, который пах грозой и озоном. Золотые глаза сфокусировались на мне, в них бушевала такая ярость, что мне захотелось сжаться в комок и закрыть голову руками.

Он был готов убивать. Инстинкт требовал уничтожить того, кто посмел прикоснуться к его собственности, кто причинил мне боль.

— Если ты убьешь его, они придут за нами обоими, — зашептала я, глядя прямо в эти нечеловеческие глаза, стараясь говорить мягко, умоляюще. — Я жива. Я здесь. Со мной всё хорошо. Не ешь его, он грязный. Он отравлен гнилой ци. Пожалуйста.

Я скользнула ладонями вверх по его груди, касаясь чешуи на шее. Жар от его тела успокаивал, несмотря на весь ужас ситуации. Мои пальцы зарылись в жесткие выступы возле челюсти, поглаживая их, как если бы это был обычный рассерженный пес.

И это сработало.

Зрачки монстра слегка расширились. Ярость в золотых глазах уступила место глубокой, непоколебимой одержимости. Он издал низкий рокочущий звук, от которого завибрировали мои кости. Дракон подался вперед, игнорируя стонущего Чжао Мина, и с силой ткнулся мордой мне в грудь, едва не сбив с ног.

Его длинный, тяжелый хвост метнулся вперед и плотным кольцом обвился вокруг моей талии, прижимая меня к его горячему телу. Он закрыл меня собой, словно живым щитом из обсидиана, отделяя от всего мира.

— Д-демон... — прохрипел Чжао Мин, харкая кровью, его прихвостни, пришедшие в себя после первого шока, с криком ужаса вывалились из хижины, даже не попытавшись помочь своему командиру.

Надзиратель, скуля от боли, пополз к выходу на здоровой руке. Он не сводил обезумевших от страха глаз с темного силуэта монстра, который продолжал держать меня в собственническом кольце своего хвоста.

— Убирайся, — холодно произнесла я, глядя на Чжао Мина поверх рогатой головы зверя. — И если ты хоть кому-нибудь скажешь, что видел здесь, я клянусь, эта тень найдет тебя даже в покоях Главы Ордена.

Чжао Мин не ответил. Перевалившись через разрушенный порог, он скрылся в ночи, оставляя за собой дорожку кровавых капель.

В хижине повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь мерным дыханием дракона. Он продолжал крепко держать меня, его сердце билось ровно и мощно, отдаваясь в моей груди. Я медленно опустила руки на его чешую, понимая весь масштаб катастрофы.

Я только что приручила не просто зверя. Я привязала к себе стихийное бедствие. Монстра, который не понимал слова «нет» и социальных норм. Существо, для которого весь мир делился на еду, врагов и... меня. И если я не научу его контролировать эту жестокость, Сумрачный лес покажется мне самым безопасным местом на земле.

Глава 5

Чжао Мин ушел, но запах крови и липкий, осязаемый ужас остались.

Я стояла на коленях посреди разгромленной хижины, судорожно сжимая в руках обрывки своего изодранного халата. Дверь, сорванная с петель, сиротливо кренилась набок, впуская внутрь промозглый ночной сквозняк. Снаружи, над ущельем, все еще горели тревожные огни Запретного Пика, а вдали слышались резкие голоса патрульных, прочесывающих территорию.

Любой из них мог свернуть к моему жилищу. Любой мог заметить кровавый след, который надзиратель оставил на каменной дорожке.

Я медленно повернула голову к темному углу.

Дракон лежал там, свернувшись плотным кольцом. Его огромная, покрытая обсидиановой броней туша занимала добрую четверть комнаты. Золотые глаза, еще недавно полыхавшие первобытной яростью, теперь казались тусклыми, полуприкрытыми тяжелыми веками. Он тяжело и хрипло дышал, из ноздрей при каждом выдохе вырывались густые, вязкие струйки черного тумана, которые тут же оседали на досках, словно пепел.

Он поглотил слишком много. Сначала ци из моих трав, затем духовное ядро Нефритового Вепря, а в довершение — жизненную силу и культивацию Чжао Мина, когда раздробил ему руку. Энергия разных порядков бурлила в его теле, вступая в конфликт.

— Что же ты наделал... — прошептала я, заставляя себя подняться на дрожащие ноги.

Времени на панику не было, если я хочу дожить до рассвета, нужно скрыть следы.

Я бросилась к двери. Тяжелая бамбуковая створка едва поддавалась, но, навалившись всем телом, мне удалось втиснуть её обратно в проем и подпереть изнутри сломанным табуретом. Это не спасет от целенаправленного удара, но скроет происходящее внутри от случайных взглядов. Затем я схватила ведро со свежей водой и горсть едкой золы из очага.

Следующую половину шичэня я провела как в лихорадочном бреду. Я замывала кровь Чжао Мина, терла доски до стертых в кровь костяшек, уничтожала малейшие следы его присутствия. Мой собственный запах страха и пота смешался с металлическим зловонием.

Когда последний багровый развод исчез под слоем серой золы, я без сил осела на пол, привалившись спиной к ножке топчана.

В этот момент небеса над Орденом раскололись.

Это не был обычный осенний гром. Звук был таким оглушительным, словно тысяча боевых колесниц одновременно рухнула с небесных сводов прямо на крышу моей хижины. Земля под ногами содрогнулась, бамбуковые стены жалобно заскрипели, грозя сложиться внутрь.

Я вскрикнула, закрыв уши руками. Сквозь щели в рассохшейся крыше ударила ослепительная вспышка белого света.

Небесная Скорбь? Нет, никто во Внешнем дворе не мог достичь уровня культивации, требующего испытания молниями. Это была природная аномалия, яростная гроза, рожденная столкновением нестабильных потоков ци в