Красота внутри - Даша Семенкова

— Случайно не сможешь, попробуй!

Прежде чем она успела еще что-то сказать, дверь распахнулась, и в комнату влетела недавняя посетительница, та самая женщина средних лет. Выглядела она взволнованной и очень недовольной.

— Доминика, милая, неужели это правда? — воскликнула она. — Ты и в самом деле лишилась памяти?

Вероника вдруг разозлилась. Ангел оставался рядом, с любопытством наблюдая за происходящим, и она решилась рассказать все как есть. Что она не та, за кого ее принимают, и что Доминика умерла.

Но когда открыла рот, не смогла вымолвить ни слова. Попробовала еще раз — ничего не вышло, она будто онемела. Гостья с нескрываемой подозрительностью наблюдала, как девушка беззвучно шлепает губами, словно рыба. За спиной раздался смешок.

— Простите, — прокашлявшись, выдавила наконец Вероника. — Я все еще не очень хорошо себя чувствую. И да, действительно ничего не помню. Даже собственное имя сегодня впервые услышала.

— Надо же, какая неприятность, — выдохнула гостья и плюхнулась на стул, будто обессилев. Немного поразмыслив, отчего две длинные морщины между бровями обозначились резче, состарив ее на пяток лет, она пристально посмотрела на девушку и проговорила вкрадчиво: — Я должна немедленно написать твоим родителям.

— А может, не надо? — представив, что сюда прибудут родственники Доминики, Вероника почувствовала себя едва ли не мошенницей. Она наверняка все испортит, не сумев их обмануть. — Я хотела сказать, они же расстроятся, а со мной ничего страшного не случилось. Доктор подтвердил, что это вовсе не опасно и скоро само пройдет. Может, подождем хотя бы несколько дней?

— Но я как твой временный опекун просто обязана им сообщить! Ведь это касается твоего здоровья. К тому же до бала остается чуть больше двух недель, а в таком состоянии ты не сможешь... Да еще твой жених — кто знает, как он воспримет эту новость? Ох, бедное дитя, как не вовремя! — она вздохнула, сокрушенно покачала головой, изобразила сожаление, но короткий взгляд, который она бросила на девушку, был холодным и будто бы испытывающим. — Не беспокойся, пока ты здесь, мы о тебе позаботимся. Если, конечно, матушка не решит забрать тебя домой.

Еще один взгляд, словно намекавший на что-то. Вероника попыталась вообразить, как бы себя повела та, другая. Если бы не память потеряла, а, например, повредила бы колено или связки порвала. Хотела бы она уехать?

В надежде на подсказку она покосилась в угол, где только что стоял ангел и наблюдал за разговором, откровенно развлекаясь. Увы — когда понадобилась помощь, его и след простыл.

“Ну конечно! — сообразила Вероника и едва не хлопнула себя по лбу, настолько очевидной была догадка. — Бал! Приезд жениха! Да она бы зубами и ногтями вцепилась, попытайся кто-нибудь увезти ее в такой важный момент!”

Осторожно, боясь вызвать ненужные подозрения, Вероника предложила все-таки повременить с письмом. Ведь ее готовили к балу, и родители наверняка сильно огорчатся, если дочь пропустит его.

К тому же она бы очень не хотела, чтобы из-за досадного недомогания отложили свадьбу. А после бала, глядишь, все наладится и не придется вообще ничего никому объяснять.

— Пусть все останется между нами. Думаю, наставники и другие воспитанницы меня не выдадут, ведь правда?

Директриса посомневалась для вида, но Вероника ясно почувствовала, что именно этого та и добивалась. Ведь ей пришлось бы отвечать за несчастный случай, произошедший с подопечной. А когда девушка покинет стены пансиона, нужно будет еще доказать, что головой она повредилась на его территории, а не по дороге домой.

В конце концов директриса с показной неохотой согласилась с доводами воспитанницы, и они расстались, чрезвычайно друг другом довольные.

После ужина (едва не плача, Вероника велела заменить жаркое, шоколад и булочки на яблоко и стакан кефира) полагалось выпить лекарство. Капли, оставленные магом-священником, оказались со снотворным эффектом — не успев прочитать и пары страниц очередного романчика, она вырубилась и крепко спала до самого утра.

Разбудило ее невыносимое чувство голода, словно ничего не ела пару дней. Несколько секунд она пыталась сообразить, откуда мог взяться такой зверский аппетит, потом вспомнила о вчерашних событиях.

“Нет, это был сон, — подумала она, зевая. — Приснится же такое!”

Потянувшись, Вероника ощутила боль в бедре как от сильного ушиба. Коснулась этого места и огладила толстую ляжку едва не вдвое шире своей прежней. С ужасом распахнув глаза, увидела белый полог балдахина. Нет. Это был не сон. Это действительно с ней случилось.

Она резко села, отчего закружилась голова. Обнажила бедро и увидела налившийся чернотой обширный синяк. Видимо, прежде чем удариться головой, горе-всадница приземлилась на жирный зад — еще бы, эта часть тела настолько массивна, что перевесила остальное.

Внезапно она разозлилась на глупую неуклюжую толстуху, чье наплевательское отношение к себе вынуждает плакать, глядя на отражение в зеркале. Чей слоновий аппетит словно сжирает Веронику, заживо грызет изнутри.

— А я еще собиралась перевести ее на уменьшенные порции, — с досадой пробормотала она, не замечая, что говорит о себе в третьем лице. — Для нее обычные-то на один укус. Но как же все-таки есть хочется…

На память пришла одна из любимых в прошлой жизни поговорка: «Не знаешь, что делать — качай ягодицы. Даже если решение не придет, накачанная попа в любом случае не будет лишней». Старательно игнорируя малодушное желание поваляться в постели еще немного, а лучше — заказать прямо сюда хороший завтрак, она заставила себя встать.

Пора заводить новые, полезные привычки. А что может быть полезнее утренней зарядки? С этими вдохновляющими мыслями Вероника приступила к упражнениям, но уже через несколько минут ее постигло разочарование.

Ее прежнее тело, стройное, сильное и гибкое от природы, благодарно отзывалось на тренировки, и девушка с легкостью достигала желаемых результатов. Ей никогда не приходилось заставлять или уговаривать себя заниматься спортом — для нее это было такой же приятной и естественной необходимостью, как принимать душ. Когда кто-то жаловался, как трудно перебарывать лень, чтобы сходить на фитнес, Вероника считала это кокетством.

Доминика относилась к тем, кто лень так и не переборол. Впервые в жизни Веронике пришлось по-настоящему тяжело: обнаружив, что едва дотягивается кончиками двух пальцев до пола в наклоне и что после двадцати приседаний в быстром ритме устает так, будто пробежала марафон, она пришла в отчаяние.

«Не может быть. Такого просто не может быть, — думала она, шагая на месте в попытке восстановить дыхание и успокоить сердце, готовое проломить грудную клетку и ускакать подальше от хозяйки с ее издевательствами. — Я ведь не бабка старая. Наверное, это из-за болезни, к тому же с непривычки, еще и лишний вес. Через пару дней должно стать легче».

Горничная, заглянувшая