Торн - Хлоя Уолш

Я приветствовала это пульсирующее жжение, когда игла проникала в мою плоть. Эта татуировка была символом моей свободы и предупреждением о том, как близко я подошла к гибели.

Ноа Мессина был плох для меня — он был коварным.

Мне нужно было помнить об этом, и эта татуировка была идеальным напоминанием.

Я больше не буду из-за него плакать.

Это было жалко, и я не была такой.

Больше я не пролью ни одной чертовой слезы.

Когда я пришла в дом Хартов позднее вечером, я провела добрых двадцать минут, стоя перед зеркалом в ванной, разглядывая свою спину.

Сделать татуировку было так не похоже на меня.

Это казалось каким-то сюрреалистичным.

— Что, черт возьми, ты сделала со своим телом? — Вопль возмущения Хоуп быстро превратился в визг восторга, когда она ворвалась в ванную для более детального осмотра. — О, Боже, Тигс, она огромная. — Она провела пальцами по черным буквам, которые тянулись вертикальной линией по всей длине моей спины.

— Ай, Хоуп, не трогай ее, черт возьми, — простонала я, вздрогнув от прикосновения Хоуп.

— Зачем ты это сделала, Тигс? — спросила меня Хоуп голосом, полным беспокойства.

Спустив свободную футболку и закрыв спину, я развернулась и посмотрела на свою подругу. — Мне нужно было напоминание, — вот и все, что я ответила, и это была правда.

— О Ноа, — тихо сказала она.

— Да, — прохрипела я, подавляя бурю эмоций, грозившую вырваться наружу. — О Ноа.

ГЛАВА 4

Ноа

Я не удивился, когда судья вынес мне приговор.

Я не моргнул глазом.

Я просто стоял, с руками в цепях, и позволил офицерам увести меня.

Я намеренно игнорировал каждого чертового человека в зале суда.

Мне было все равно.

Для внешнего мира я был бесчувственным.

Внутри я был мертв.

Моим единственным утешением было знание того, что Джорджа Деннис больше нет.

У придурка случился инсульт три дня назад, и он так и не выздоровел.

Эта новость была единственной хорошей вещью, вырвавшейся из уст его дочери во время ее визита на днях. Я думал, что Элли хотела навестить его, чтобы позлорадствовать или передать сообщение от своего отца. Когда она плакала над своим мертвым папой и извинялась, а затем плакала еще больше, я почувствовал, как что-то вырвалось на свободу внутри меня. Будто оковы, которые держали меня так много лет, были разорваны.

Сын Джорджа и его правая рука Джей Ди все еще был где-то там. Ему удалось избежать ареста той ночью, но со смертью отца и с его бандой, которая либо была в тюрьме, либо скрывалась, он был ослаблен. Я знал, что Джей Ди не забудет обо мне, ни в коем случае, но сейчас я одерживал по одной маленькой победе за раз.

Я буду спать спокойно сегодня ночью, потому что обида, которую, как я боялся, держал Джордж, умерла вместе с ним.

Человек, который знал мою слабость, был мертв.

И моя Торн была в безопасности.

Тиган

Остаток весны пролетел как в тумане, и к тому времени, как наступило лето, мы с Хоуп снова привыкли к ирландской культуре и образу жизни. Мы нашли себе милую маленькую комнату недалеко от Солт-Хилла, где мы жили последние три месяца, но на прошлой неделе приехали родители Хоуп, и было решено, что наше жилье недостаточно хорошее для их единственной дочери.

Мистер Картер сделал несколько телефонных звонков, за ночь упаковал вещи, а через четыре часа езды мы оказались в самом шикарном холостяцком жилище в округе Ребел.

Я не дружила с Хоуп из-за денег, но тот факт, что ее отец был набит деньгами, не помешал. Лично я предпочла бы остаться в Голуэе, но я была бездомной, а у Картеров были деньги, так что это был их выбор.

— Не могу поверить, что ты действительно владеешь этим местом, — сказала я своей лучшей подруге, распаковывая коробку с полотенцами. — Это безумие. — Это была не огромная квартира — две спальни, одна ванная и кухня/гостиная — но она была красивой и находилась в действительно безопасной части города. Наша квартирка заставляла нас выглядеть как королев. — Большинство девятнадцатилетних девушек получают на день рождения выпрямители для волос, Хоуп. А ты получаешь недвижимость.

— Знаешь, что говорит мой отец, — фыркнула Хоуп, балансируя гигантской коробкой на бедре, опуская ее на наш новенький журнальный столик, подходящий к нашему новенькому Г-образному дивану. — Деньги за аренду — это мертвые деньги. — Бросив коробку на стол, Хоуп потянулась и вздохнула. — Это не халява, Тигс, и я не приму это место в качестве подарка на день рождения. Я ему верну.

— Я не думаю, что он против, Хоуп, — заверила я ее, сдерживая сарказм. Быть в долгу у отца было для Хоуп щекотливой темой. Она ненавидела получать подачки. Для папиной дочки она была необычайно независимой и невероятно самодостаточной.

— Я против, Тиган, — парировала Хоуп, — я...

У Хоуп зазвонил телефон, и она бросила все, что делала, прежде чем броситься по коридору в свою спальню.

Конечно, я знала, почему она спешила к телефону. По той же причине мистер и миссис Картер улетели обратно в Штаты, вместо того чтобы помочь нам переехать.

Сегодня выносили приговор Ноа.

Когда я думала о Ноа, запертом в какой-то дерьмовой тюрьме на другом конце света, моя грудь сжималась так сильно, что я едва могла дышать.

Огромная часть меня хотела сесть на первый рейс, чтобы просто быть рядом с ним, поддерживать его и любить его; но потом я вспомнила, что он сделал со мной, и я отключила эти чувства. Я не могла жалеть его, это сломало бы меня, и я не могла плакать по нему, потому что если бы я это сделала, если бы я