Выходя за рамки босса - Оливия Хейл

Я пользуюсь моментом, чтобы расстегнуть пряжку его ремня, но он отодвигает мои руки, когда я тянусь к молнии.

— Ложись на кровать, — говорит он мне.

Так я и делаю, растягиваясь на роскошном белье, и подпираюсь локтями, чтобы наблюдать, как он расстегивает молнию. У меня пересыхает в горле при виде этого. Он твердый и толстый в своей хватке, больше, чем я ожидала. Я наблюдаю, как он медленно проводит по себе раз, два, три.

— Я так возбужден из-за тебя, Чопорная, — говорит он. — Был с тех пор, как ты поцеловала меня там, будто хотела меня больше, чем следующего вздоха.

Наши взгляды встречаются.

Я поворачиваюсь, подползая к краю кровати. Удовольствие, сила и этот мужчина — все кружится у меня в голове, рождая уверенность, которую я и не могла представить себе.

Он подходит ближе к кровати, стонет, когда я беру его в рот.

— Господи, — бормочет он. — Вот так...

Я отдаюсь этому полностью, будто это спорт, а я нацелена на золотую медаль. Моя рука сжата у его основания, язык вращается вокруг набухшей головки. Его так много, мое нутро ноет от мысли принять его всего внутрь.

И он вкусный: мужчина, желание и потребность. Его рука вплетается в мои длинные волосы, проклятие срывается с его губ, когда я втягиваю щеки и засасываю всю его длину в рот.

— Ты, — рычит он. — Мне нужно ощутить твой вкус.

Его руки — на моих плечах, и вот я уже перевернута, ноги смещены к краю кровати. Тьма в его глазах пылает, ни одна женщина не спутает тот самый взгляд. Не знаю, смотрел ли на меня кто-нибудь когда-либо так.

Он хватает мои трусики и отдает единственную команду:

— Поднимись.

Я приподнимаю бедра и смотрю, как он стягивает белье с моих ног и отбрасывает его прочь, оставляя меня полностью обнаженной перед мужчиной, чье имя я даже не знаю.

И это самое вдохновляющее, что я когда-либо делала.

В его уверенных движениях нет колебаний, его губы скользят по моему телу от груди к тазовой кости. Он раздвигает мои ноги, устраиваясь между ними, как голодный мужчина перед трапезой. Приглушенное слово, обращенное ко мне, едва различимое. Прекрасная.

Но затем его губы оказываются заняты другим, язык и рот оставляют пылающий след на моей чувствительной коже. Я вздрагиваю, когда он добавляет пальцы, водя кругами и растягивая.

Он смыкает губы над чувствительным бугорком в самой вершине, и я выгибаюсь против его головы — прикосновение слишком интенсивное, но он не сдается. Нет, вместо этого он использует язык и вводит в меня палец.

Сладкое вторжение — это все. Я не могу думать под его прикосновениями, не могу вымолвить ни слова. Все сосредоточено на нем, начинается и заканчивается этим мужчиной между моих ног, посвящающим себя задаче, будто это я оказываю ему услугу.

Удовольствие, разжигаемое его языком, зарождается глубоко во мне. К тому времени, когда оно достигает моих конечностей, уже слишком поздно. Мой оргазм накрывает меня, как приливная волна. Мои ноги судорожно сжимаются на его спине, бедра приподнимаются. Он продолжает все это время, его язык становится томным и медленным.

Я все еще моргаю, уставившись в потолок, когда он снимает мои ноги со своих плеч, лениво проводя рукой между моих ног.

— Вау, — выдыхаю я. — А я-то планировала перевернуть твой мир.

Его низкий, мужественный смех катится по моей коже, словно шелк.

— Ощущение, как ты кончаешь на моих губах, уже сделало это, Чопорная.

— Не думаю, что я все еще чопорная.

— Что ж, на тебе больше ничего кружевного нет, — он встает у края кровати и притягивает меня к себе, пока я не оказываюсь лежащей прямо у края. Я смотрю, как он достает презерватив из заднего кармана.

— Еще одно правило, — говорит он, разрывая упаковку зубами. — Презерватив всегда.

Я сглатываю при виде его длины, выглядящей болезненно твердой. Он накатывает презерватив уверенным движением. Нервная дрожь пробегает по мне. Он большой, а у меня был перерыв в сексе.

Крупные руки раздвигают мои внутренние бедра.

— Думаю...

— Что, красавица? — его большой палец проводит по моему клитору, и я вздрагиваю.

— Думаю, придется действовать медленно.

Он берет мою голову в ладони и целует меня глубоко, его язык мягкий, идеально скользящий по моему. Мои ноги расслабляются сами, тяжелый вес его эрекции прижимается к моему бедру.

— Медленно — так медленно, — говорит он. — Доверься мне, дорогая.

Дорогая?

Эта ласка, намного лучше, чем «чопорная», просачивается сквозь мою защиту.

— Верю.

— Хорошо.

Он обхватывает себя, проводя вверх-вниз между моих ног. Мы оба смотрим, как он входит, выпуская воздух сквозь сжатые зубы. Сладкое жжение от его вторжения реально. Я шиплю от резкого вдоха, отворачивая голову в сторону.

— Посмотри на меня, — говорит он, держа мои ноги так, чтобы они лежали плоско на его груди.

Я смотрю, закусывая губу от ощущения, дюйм за дюймом заполняющего меня. Он движется медленно, пока жжение его длины не превращается в иной вид огня.

— Вот так, — бормочет он, погрузившись до основания. Он закрывает глаза. — Черт, ты восхитительна.

Я открываю рот, чтобы ответить, но мои слова превращаются во вздох, когда он начинает двигаться. Один толчок. Два толчка. Я вцепляюсь в одеяло и пытаюсь удержаться, пока он глубоко и размеренно вращает бедрами. Кажется, меня никогда не трахали так глубоко.

— Ты знаешь, как хорошо ощущаешься внутри меня? — спрашиваю я его, поднимая руку, чтобы прикрыть одну из грудей. Его полуприкрытые глаза следят за движением, рычание срывается с его губ, когда я щиплю собственный сосок.

Подари ему лучший секс в его жизни, Фредди, напоминаю я себе. Все в этом мужчине требует, чтобы окружающие поднимались до его уровня, и я не исключение.

Его бедра врезаются в мои, и я понимаю, что страховочные колесики сняты.

— Да, — стону я, выгибая спину. — Пожалуйста... дай мне это.

Его дыхание вырывается со свистом, и вот я уже наполовину приподнята с кровати, его руки поддерживают мои бедра. Я ахаю от интенсивности нового угла. Он так глубоко и я без стеснения говорю ему это.

Его ответный смешок полон тьмы удовольствия и гордости.

— Чтобы ты чувствовала меня, — стонет он. — Чтобы ты запомнила меня.

Мысль о том, что я не запомню это, смехотворна — ведь это станет возвеличенным воспоминанием в моем сознании. Он смотрит на меня сверху вниз глазами, затуманенными наслаждением, мои лодыжки по обе стороны от его лица.

Он великолепен.

— Я чувствую каждый твой дюйм внутри себя, — бормочу я. — Трахай