Сердце сирены - Кэтрин Болфинч

– Мало ли что делают парни с девушками на лодках!

– Это яхта.

– Тем более!

– Я просто хочу обработать твою ногу, – устало выдохнул я, опуская ее на пирс. Элизабет вперила в меня взгляд и, кажется, вообще собиралась сбежать.

– И только?

– О боже, да.

– Ладно, – сдалась она, наблюдая за тем, как я шагнул на поверхность, а затем помог ей перебраться.

Яхта качнулась, из-за чего Элизабет рухнула на меня, снова ухватившись за плечи.

– То есть как падать в мои объятия, так тебе интересно, а как узнать мое имя, так тебе все равно? – прошептал я, наклонившись к ней. Элизабет тяжело сглотнула, пухлые губы приоткрылись, а карие глаза нашли мои. Смеяться расхотелось. Лунный свет игрался на ее лице, усыпанном веснушками, застревал в бусинах на волосах, подсвечивал цепочки на шее и серебряные кольца на пальцах. Она казалась жутко красивой. Жутко живой. И я мог бы стоять так вечно, но не хотел напугать ее, поэтому кашлянул и отстранился.

– Ты мне вообще ни в каком виде не интересен, – буркнула она, когда я скрылся в каюте, чтобы найти аптечку.

– Мурашки на твоей коже говорят об обратном, – прокричал я. Она не знала обо мне ничего, даже имя. Я не знал о ней ничего, кроме имени, но почему-то эта ночь казалась лучшей за долгое время.

Тусклый свет освещал все вокруг, на небе рассыпался целый хоровод звезд, яхта покачивалась на волнах, разбивающихся о борт, Элизабет молча наблюдала за обстановкой вокруг, словно маленький котенок, который заблудился в огромном мире. Признаться, я чувствовал себя примерно так же.

– И откуда у простого бармена яхта? Ты тут вроде уборщика? – Она мило сморщила нос, рассматривая обстановку.

– Досталась по наследству.

– Вместе со стаканами и трубочками для коктейлей?

– Можно и так сказать, – усмехнулся я, помогая ей добраться до каюты, усадил на кровать и уже при свете осмотрел рану на ноге.

Простая царапина.

– Неужели так старательно пыталась от меня убежать?

– Так легко привел меня к себе, а вдруг я собиралась ограбить парочку лодок? – Она потянулась вперед, с вызовом наблюдая за тем, как я обхватил тонкую лодыжку и поставил ее ногу на свое бедро. Элизабет шумно втянула воздух, сжала простынь, а я, не сдержавшись, провел пальцами вверх по бархатной коже.

За это Элизабет вполне могла ударить меня. И оказалась бы права. Но она молча наблюдала за моими действиями. Эта девушка – огромный комок загадок. В одну минуту она могла поступать так, как ей заблагорассудится, а в следующую уже совершенно по-другому, сводя с ума всех вокруг.

– А ты хотела это сделать? – Я поднял голову, едва не стукнувшись об острый подбородок макушкой.

– Нет!

– Тогда, я думаю, все в порядке, правда? Я же всего лишь косплей мафиози, вряд ли у меня есть набор избавления от трупа, – наверное, лучше умолчать о том, что он реально у меня был. – Знаешь, буду называть тебя Элзи. Раз уж ты не хочешь знать мое имя, то я воспользуюсь тем, что мне твое известно.

– Тогда я буду называть тебя красавчик, – прошептала Элизабет, заглянув в мои глаза. Ее нога скользнула по бедру выше.

Неприлично высоко.

Я перехватил ее, растянув губы в усмешке.

– Что там делают парни с девушками на лодках?

– Ну я ведь не говорила о том, что делают девушки с парнями, – она подалась ближе, сокращая расстояние между нами до какой-то парочки сантиметров. В нос ударил легкий цветочный аромат.

Это совсем неправильно.

Мы знакомы всего два дня. И то «знакомы» – громко сказано, но почему-то в момент, когда пальцы, усыпанные кольцами, скользнули на мою шею, а Элизабет сдвинулась на самый край кровати, мысли стерлись.

Она сама меня поцеловала. Легко коснулась губами, проверяя реакцию. И конечно, сопротивления не встретила. Я растерялся. Хотя нет. Я ошалел, замерев на какую-то долю секунды, а потом… потом ее язык прошелся по моей нижней губе, скользнул в рот, сплетаясь с моим. Это отрезвило подобно уколу кофеина, заструившемуся по венам.

Поцелуй со вкусом растопленного шоколада и спелой вишни – тягучий, сладкий, мягкий, пробуждающий откуда-то из глубины сознания томное желание.

Мы совсем друг друга не знали, но сплетали языки и губы так, будто на наших плечах десятилетия вместе – таким правильным все казалось.

Мои пальцы легли на ее бедра, она слегка развела ноги в стороны, позволяя устроиться между острых коленей, а затем и вовсе стянула с себя вязаный топ, обнажая точеную фигуру.

Мои ладони поднялись, очерчивая ее талию, несильно сжимая бронзовую кожу, проводя по ребрам и останавливаясь на груди.

Элизабет из-под полуопущенных ресниц наблюдала за тем, как мои губы проделали тот же путь, что и руки, как язык обвел торчащий сосок, прочертил дорожку до шеи.

Тихий стон разлетелся по каюте, теплые пальцы Элизабет обхватили мои щеки, она несколько секунд вглядывалась в мое лицо. Может быть, хотела передумать, может быть, пыталась прочитать мысли. Я не знал. Но в конце концов ее губы снова коснулись моих. Так, будто мы остались одни на дрейфующей яхте в океане.

Элизабет потянула с меня футболку, ловко расстегнула ремень на брюках, пока я расправлялся с пуговицей на ее коротких джинсовых шортах. Девчонка явно была фанаткой хиппи. Может быть, поэтому казалась немного безумной. И я бы не сказал, что это пугало. Кажется, она жила ярче, чем любой существующий человек. Хотелось бы и мне иметь такую свободу, выбирать, кем хочешь стать, что делать, но у меня была только эта ночь. Ночь, когда мир еще не содрогался от событий.

Мы избавились от одежды, я потянулся к тумбочке за презервативом. Элизабет опустилась на кровать поверх одеяла, совершенно обнаженная, ни капли не стесняясь своей наготы. Она любила себя. Это виделось в каждом взгляде, в каждом движении.

И сейчас, когда она касалась себя, игриво закусив губу и не отводя взгляда от меня, я был готов сойти с ума от желания. Хотелось стать частью ее свободы. И я сделал это – устроился между стройных ног, тягуче медленно поцеловал, убеждаясь в том, что ее поцелуи походили на пьяную вишню. Она вся была пьянящей. Иначе и не объяснялся этот безумный секс с первой встречной девушкой.

Я толкнулся вперед, Элизабет тихо застонала, ухватившись за мои плечи и сцепив ноги за спиной. Кажется, ее уже совсем не беспокоила царапина.

И я наблюдал за приоткрывшимися губами, за тем, как Элизабет втягивала воздух сквозь сжатые зубы, как закатывала глаза и как крупные бисеринки пота скатывались по бронзовой коже. А