Диагноз - Влюбленность или кушетка для бунтарей - Яна Вербицкая

Я усмехнулась. Он явно знал, что делает.

«Не надейся, — написала я. — Если я упаду, то только тебе в объятия. И это будет максимально эпично».

Исповедь непоколебимого магната(Максим)

Если бы мои акционеры видели, как я сейчас пытаюсь справиться с запонкой, они бы немедленно распродали акции, объявив компанию банкротом из-за невменяемости CEO.

Я стоял перед зеркалом, чувствуя себя полным идиотом. Шесть попыток. Шесть, мать их, попыток застегнуть чертову запонку на рукаве. Мои пальцы, которые обычно с хирургической точностью подписывают контракты на миллионы, сегодня напоминали лапы неуклюжего медведя, объевшегося грибов.

— Да твою же через колено... — прошипел я, когда кусок драгметалла в очередной раз соскользнул и с мелодичным звоном улетел под шкаф.

Я рухнул на колени, пытаясь нащупать эту проклятую железяку. Отличное начало для «магната». Вместо того чтобы репетировать элегантный выход, я ползаю по паркету, как чертов сантехник в поисках прорвавшей трубы.

Наконец, запонка нашлась. Я поднялся, чертыхаясь под нос, и едва не снес локтем вазу с орхидеями, которую моя секретарша поставила здесь по ошибке. Мой телефон завибрировал на столе. Сообщение от Евы. «Если я упаду, то только тебе в объятия...»

От одного этого текста внутри всё сжалось, как будто кто-то дернул за невидимый рычаг. Я снова посмотрел в зеркало. Отражение выглядело прилично, но внутри я был разбит на куски. Я — человек, который привык к предсказуемости, к выверенным ходам, к людям, которые открывают рот только после того, как я спрошу. А тут — Ева. С её ножницами, её колючим взглядом и этой чертовой привычкой переворачивать мою жизнь вверх тормашками.

Я подошел к мини-бару, чтобы глотнуть виски для храбрости, но рука дернулась — видимо, нервный тик стал профессиональным заболеванием — и стакан выпал. Он разбился вдребезги, а дорогой односолодовый виски, разлившись по столу, начал медленно капать на мои начищенные до блеска ботинки.

— Блеск. Просто высший пилотаж, Максим, — прорычал я в пустоту, глядя на мокрые туфли. — Ты сегодня не бизнесмен. Ты — ходячая катастрофа в костюме от Tom Ford.

Я схватил салфетку, пытаясь оттереть обувь, и почувствовал, как по спине стекает холодный пот. Мандраж. Тот самый, о котором читал в книжках, но который считал уделом подростков. Я же — хищник, я привык брать своё. Но сегодня... сегодня мне казалось, что я иду не на свидание, а на саперное поле. Один неверный шаг, одно глупое слово — и я облажаюсь.

А что, если она придет, посмотрит на меня своими глазами и поймет, что я не тот уверенный в себе придурок из приемной, а просто мужик, который отчаянно хочет, чтобы его выбрали?

— Успокойся, — приказал я себе, глядя в зеркало. — Ты купил столик в ресторане с прорезиненным полом. Это уже победа. Если она наеб... упадет, ты будешь готов. Ты — Захаров. Ты инвестируешь в людей.

Я взял ключи от машины, глубоко вдохнул и вышел. В голове крутилась одна мысль: если этот вечер закончится тем, что мы снова будем валяться в грязи, я, клянусь, куплю эту улицу и заасфальтирую её золотом, просто чтобы Еве было комфортнее падать.

Ресторан

Ресторан оказался именно таким, как я ожидала — пафосным настолько, что люстры, казалось, могли прорезать стекло. Но пол… пол был странным. Матовым, слегка пружинящим под каблуками.

Максим стоял у входа, и при виде меня его лицо, обычно скрытое за маской непроницаемого бизнесмена, на долю секунды дрогнуло. Он выглядел безупречно, если не считать того, что его левый ботинок подозрительно блестел, будто его только что искупали в чем-то спиртном.

— Ты пришла, — он шагнул навстречу, его голос звучал чуть тише, чем обычно. — А я уже начал выбирать, в какой клинике нас будут лечить после сегодняшнего «инцидента».

— Не надейся, — я грациозно (насколько это было возможно на пружинящем полу) подошла к нему. — Я сегодня тренировалась. Баланс — мое второе имя. Ты, кстати, пахнешь виски. Это новый парфюм для CEO или ты просто подготовился к провалу?

Максим усмехнулся, и в его глазах наконец-то блеснули те самые искры, которые я так отчаянно искала.

— Это дезинфекция, Ева. После встречи с тобой мой организм требует либо антисептиков, либо экзорциста. Выбирай, что тебе ближе.

Нас проводили к столику в углу. Весь вечер был похож на партию в шахматы, где вместо фигур мы использовали иронию и недосказанности. Он заказал шампанское, и когда официант разлил его по бокалам, Максим поднял свой:

— За то, что мы еще не прикованы друг к другу наручниками и не валяемся в фонтане.

— За падения, которые нас объединяют, — добавила я, звонко чокаясь.

— Кстати, — он наклонился ближе, и я почувствовала жар, исходящий от него. — Я тут подумал. Раз уж мы такие мастера попадать в неприятности, может, нам стоит официально зарегистрировать «Клуб любителей нейлоновых катастроф»? Я буду инвестором, а ты — главным консультантом по выживанию в лужах.

— Консультантом? — я прищурилась, отпивая шампанское. — Моя почасовая ставка тебя разорит, Захаров. Тебе придется продать свой седан.

— Учитывая, что сегодня утром я из-за тебя чуть не лишился коллекции редких орхидей и собственного достоинства, я готов рискнуть, — он вдруг перестал улыбаться, став до боли серьезным. — Слушай... А если серьезно? Ты же понимаешь, что после вчерашнего «зонтичного поцелуя» ты официально перестала быть просто «ассистентом»?

Я замерла. В воздухе между нами заискрило — так, что, кажется, даже официант, проходивший мимо, замедлил шаг.

— И кто же я теперь? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Максим протянул руку и аккуратно убрал прядь волос за мое ухо. Его пальцы едва касались кожи, но этот жест был красноречивее любых признаний.

— Ты — человек, из-за которого я хочу забыть, как проверять котировки акций по утрам. А это, поверь мне, опасная заявка на успех.

Я почувствовала, как внутри всё закипает от восторга и страха одновременно.

— Слишком много пафоса, бизнесмен, — я попыталась перевести всё в шутку, но голос подвел. — Пойдем танцевать? Я хочу посмотреть, как ты справляешься с ритмом, когда нет зонта, который может тебя спасти.

— О, — он встал, подавая мне руку, — поверь, если я упаду, я утяну тебя за собой. Это мой фирменный стиль.

Музыка в ресторане сменилась на что-то вкрадчивое, тягучее, заставляющее кровь пульсировать быстрее. Максим подал руку, и когда я вложила в неё свою ладонь, он притянул меня так уверенно, что сомнений не осталось: сейчас пространство