Бывшие. Найду и присвою - Татьяна Бэк

— Не смей прятаться, Камилла! — прорычал надо мной Рус диким зверем, а крепкие пальцы жёстко смяли мой подбородок. — Смотри в глаза, когда с тобой разговариваю.

Я послушно подняла веки и оказалась в плену тяжёлого давящего взгляда бывшего, действующего словно гипноз.

— Признавайся, Саша мой сын? — очень тихо произнёс Орлов, но от этого стало ещё страшнее, уж лучше бы он кричал. — Не вздумай мне врать! Я сделал тест ДНК! Вот результаты!

Он сунул мне в лицо какую-то бумажку, но от выступивших слёз я ничего не видела, весь мир расплылся и потерял чёткость.

— Да… Саша твой сын…

Руслан

Эти слова были словно удар под дых, мне показалось, что мир вокруг померк. Я потряс головой, словно боксёр на грани нокдауна. Бля, как это возможно? Сын… Это слово даже звучало странно. Я произносил его чуть ли не с запинкой. Как Ками могла так со мной поступить?

— Ты знала, что беременна, когда ушла? — спросил ровно, хотя хочется сейчас хотелось сжать шею бывшей.

Камилла побледнела, прикусила губу, но упрямо вскинула подборок, словно бросая мне вызов.

— Знала, именно поэтому я и ушла! — вдруг с злостью бросила она, преображаясь на глазах.

Только что передо мной была испуганная девчонка, а сейчас — разъярённая львица. Губы бывшей тряслись, но глаза метали молнии.

— Почему, Ками?

Я со всей дури врезал кулаком по стене, сбивая костяшки в кровь, но девчонка даже не шелохнулась.

— Потому что я должна была думать о ребёнке! — прошипела разъярённой кошкой она, расправляя плечи.

— Сука, сука, сука! — закричал, отходя от Камиллы.

Сейчас был близок к тому, чтобы поднять на неё руку. Свою ярость я направил на стол, на котором ещё недавно хотел взять бывшую. Деревянная поверхность жалобно скрипела, сотрясаясь от моих ударов. Наверное, я выбил суставы, но боли не чувствовал. То, как драло, сжигало, кромсало лезвиями изнутри, было сильнее и страшнее.

Хотелось выть и кричать, нажраться в хлам, чтобы просто не думать об этом всём. Я схватил бутылку вискаря и сделал несколько жадных глотков прямо из горлышка. Алкоголь обжёг язык и пищевод, но вместе с тем словно смыл мою ярость. Осталась лишь усталость и опустошение. Наверное, я бы смог простить Камиллу за то, что она ушла от меня, но то, что она скрыла от меня ребёнка. Моего сына!

Я подошёл к ней, нависая сверху, всматриваясь в бледное измученное лицо. Бывшая попробовала отвернуться, но я запустил пятерню в её густые волосы, наматывая их на кулак. Ками пискнула от боли, но сейчас меня это волновало.

— Ты лишила меня сына, Ками! Я этого не прощу тебе никогда! Слышишь? — прошипел, склоняясь ниже и втягивая ноздрями запах её испуга.

— Если бы я не ушла, наш сын бы мог не родиться! — буквально выкрикнула она мне в лицо, а на глазах выступили слёзы. — В тот день, когда узнала о беременности, на меня напали в подъезде головорезы. То, как ты жил, чем занимался… Я никогда не позволила бы малышу расти рядом с тобой. Эта грязь, кровь, постоянная опасность! Да, может, я хреновая возлюбленная, но хорошая мать!

Никогда раньше милая спокойная Ками не говорила с такой яростью и напором. Сейчас передо мной была совершенно другая женщина, незнакомая, сильная, несломленная. Я отпустил её волосы и отступил на шаг, тяжело дыша и ощущая, как колотится сердце, словно пытаясь проломить грудную клетку.

— Я хочу одеться и зайти к сыну! — холодно и отстранённо произнесла бывшая, стирая мокрые дорожки слёз, прочертившие её бледное лицо.

Только сейчас я понял, что она кутается в обрывки вечернего платья, которое сорвал с неё пол часа назад. Кажется, что это было в другой жизни. Мой взгляд скользил по телу Ками, на котором ещё виднелись красные следы от моих пальцев, которые точно превратятся в синяки. Сейчас я желал и ненавидел эту женщину, как никогда раньше.

Мне хотелось сломать, увидеть её слабость, подчинить. После того, что она сделала… Эта болезненная нездоровая тяга лишала разума. Возможно, я и впрямь рехнулся, если сейчас только и думаю о том, как сжать её в объятиях.

— Сегодня ты не пойдёшь к ребёнку! — произнёс я, делая ещё один глоток виски.

— Ты хочешь меня наказать?

— Ты умная женщина, Камилла!

Она вдруг бросилась на меня, будто разъярённая фурия, вцепляясь ногтями в плечо.

— Ты не имеешь права, Орлов! Это мой сын, мой малыш!

Я стряхнул девчонку с себя, и она сразу стихла, сжимаясь и будто становясь ещё меньше: худенькие плечи опустились, а голова безвольно свесилась вниз. Ками всхлипнула так горько и безысходно, что меня словно током прожгло насквозь. Этот звук проникает внутрь меня, неся с собой тупую назойливую боль.

— Ладно… — тихо произнёс я, проводя ладонью по её острым лопаткам, наслаждаясь шелковистостью манящей кожи. — Иди! Комната Саши в конце коридора на втором этаже.

Пошатываясь, словно пьяная, девчонка вышла из комнаты, оставляя меня в таком же состоянии, что и в тот раз, когда бросила меня, сбежав в ночь.

Глава 9

Возле кровати тихо посапывающего сына, наконец, почувствовала себя спокойней. Саша спал, свернувшись клубком, будто стараясь занимать как можно меньше места. Внутри меня всё замерло, даже сердце билось реже, настолько мне хотелось раствориться в этом моменте, остаться внутри ласкающей спокойной тишины, где были лишь я и мой малыш.

— Ваш сын сильный и смелый мальчик! — шёпотом произнесла седовласая медсестра, входя в комнату и тихонько прикрывая дверь. — Не волнуйтесь, здесь ему будет хорошо, я присмотрю за Сашенькой. Руслан Сергеевич сделал всё, чтобы его сын получил самый лучший уход и лечение.

Я дёрнулась так, словно к телу поднесли оголённые провода. Саша только мой! Пусть он и копия Орлова, но это не даёт бывшему никакого права на то, чтобы считать, моего малыша своим. Сейчас мне нестерпимо хотелось оказаться где угодно, лишь бы подальше от этого огромного роскошного особняка, в котором стала пленницей. Но моему сыну здесь будет лучше.

Рядом с Русом я вновь становилась уязвимой, зависимой, слабой. Каждый его взгляд, прикосновение, поцелуй несли с собой боль и удовольствие; страх и надежду. Впервые за столько лет вспомнила, каково это — испытывать что-либо, это одновременно радовало и пугало. Если вновь попаду в добровольный плен чувств к Орлову, то сбежать будет ещё меньше шансов, чем из этого дома. Больше мне не хватило бы сил уйти, ведь тогда, много лет назад я расколола свою