Позволь мне остаться - Екатерина Аверина

Вот это нихрена себе я попал.

Хмыкаю и прислоняюсь к стене. Молча наблюдаю за тем, как девчонка снимает одежду, и никак не комментирую. Мне нечего сказать. Слов тупо нет, я немного в ступоре. Хотя нет, я в конкретном таком ахуе.

Лия полностью раздевается. На ней нет ничего, кроме дурацкой цацки на шее. Она кажется неуместной, но раз сама не сняла, значит нравится. На носочках подходит ко мне, но в глаза не смотрит, а разглядывает плитку на полу. Охренеть просто. Так мне себя еще не предлагали.

Между нами метр расстояние. Лия не двигается, словно ждет от меня чего-то. А я тупо пялюсь на ее идеальное тело, получая эстетическое удовольствие. Охрененная девочка. Высокая грудь. Двоечка, не больше, такая в аккурат поместится в ладони. Темные горошины сосков. Узкая талия, крутой изгиб бедер и длинные ноги. Между бедер все чисто выбрито, да и вообще гладенькая девочка.

Реакция организма не заставляет себя ждать. Я ж не импотент. Член болезненно дергается в штанах, напоминая, как мы с ним давно не навещали Гульнару. Надо бы исправить это досадное недоразумение, а то скоро на девочек кидаться начну. Совсем уже из ума выжил.

— Ты охренела? — цежу сквозь зубы и шумно втягиваю воздух. Не той дорогой ты решила пойти, девочка. — Посмотри на меня!

Лия дрожит, поднимает на меня глаза полные слез и до крови кусает губы.

— Нашла чем удивить, — болезненно усмехаюсь, стараясь не опускать взгляд. — Думаешь, я бабы голой не видел?

Она не отвечает, лишь обхватывает себя ладонями в жалкой попытке прикрыться. Поздно, млять! Мой внутренний зверь все уже видел и теперь жаждет крови. Но я сильнее. Медленно расстегиваю рубашку и внимательно наблюдаю за Лией. Ее зрачки расширяются, почти полностью поглощая радужку и в них застывает ужас. Но не шевелится и не пытается убежать.

Мда… Так себе из нее шлюха.

Накидываю ей на плечи свою рубашку и запахиваю полы. Так гораздо лучше, даже напряжение немного спадает.

— Картошки лучше почисть, — ставлю на стол початую сетку с картофелем. — А то жрать охота.

Высыпаю в раковину и ухожу в душ. Нахрен такие приключения в моем возрасте. Я ж не пацан сопливый, чтобы на девок прыгать без разбора. Но организм со мной не согласен, перед глазами так и стоит покорная и очень соблазнительная девочка. И ждет, когда я возьму ее прямо на кухонном столе.

Блядь! Эрекция становится невыносимой. Стягиваю с себя остальные шмотки, включаю холодную воду и уверенно шагаю под душ. Тело приходит в тонус и напряжение понемногу отпускает. Делаю воду теплее и прикрываю глаза. За всеми этими приключениями не могу отделаться от ощущения, что упускаю что-то важное. Что-то прошло мимо моего внимания. Где-то проеб случился.

Пытаюсь загрузить мозг работой и проматываю еще раз всю ситуацию от начала и до конца. Врет девочка. Боится. И «плата» ее не настоящая. Трясется, как осиновый лист на ветру. И как разгадать этот ребус? Не успеваю даже развить мысль, как слышу грохот на кухне. Сердце с перепугу ухает вниз, а тело по инерции приходит в движение.

— Твою мать! — практически выпрыгиваю из ванной, едва успев обмотать бедра полотенцем.

Глава 4

Лия

Я что-то сделала не так? Не понимаю.

Застыв посреди кухни, слушаю, как за стеной льется вода. А что мне делать теперь? Он меня выгонит? Я не понравилась? Ведь я предложила ему то, что нужно всем мужчинам. То, чему меня учили.

Моя жизнь резко сузилась до последних двух лет. Начинает казаться, что «до» было лишь сном или фантазией. По велению Хозяина из меня лепили идеальную послушную игрушку, которая умеет доставлять удовольствие, терпит, еще и молчит. Красивый аксессуар, чтобы было не скучно в дороге. Эксклюзивная вещь без права на собственные желания.

Подполковнику бы понравился секс со мной. Я знаю. Я умею все. Любые пошлые фантазии. Но он… Черт, он ушел! Еще и рубашку свою отдал как человеку, девушке. Она огромная для меня, но ценнее самых дорогих украшений. На языке крутится давно забытое слово «забота». Получить ее от мужчины странно.

Дергаю рубашку за воротник, подтягивая ближе к лицу. Вдыхаю парфюм. Резковатый, щекочущий ноздри, сильный. А по щеке течет слеза потому, что не взял, не унизил, не ударил — укутал в свое тепло, оставшееся на ткани.

Шмыгнув носом, смотрю на продолговатые картофелины в раковине и свои руки, заточенные под эротический массаж и ласки мужских гениталий. Не под картошку. Я не умею. Совсем! Но он… просил? Это же тоже про что-то человеческое — не отдавать команды «сидеть», «лежать», «вставь в определенную позу», а просить.

Вытерев слезы, берусь за нож и примеряюсь к первому овощу, в некоторых местах покрытому прилипшей землей. Кручу его во все стороны, начав шкрябать по шкурке. Не чистится. Надавливаю на лезвие. Оно входит глубже в овощ и срезает больше. Получается неровный край, но я очень стараюсь.

Если Мирону не понравится, он меня прогонит? Не поможет? Что еще я смогу предложить?

Нет у меня ничего! Совсем! Только мое тело. Но оно ему не нужно...

Отчаяние накатывает волнами и еще один овощ превращается в кривого уродца. Нужна какая-то посуда. На столе грязные шкурки, песок. Где искать? И имею ли я на это право? Мне просто сказали чистить овощи.

Боже, как все сложно. Как страшно сделать ошибку. Но человек, который отдал мне свою рубашку, не станет ругать за кастрюлю, взятую без спроса. Правда ведь? Очень хочется верить.

Оглянувшись, рассматриваю шкафчики. Открываю первый попавшийся и достаю посуду. Переложив в нее две очищенные картофелины, приступаю к следующей. Она снова похожа на нечто странное неопределенной формы. Зажмурившись, выдыхаю и достаю их раковины еще одну, стараясь ножом хоть немного скруглить края, чтобы они были аккуратнее, но ничего не получается!

Кошусь на закрытую дверь ванной и как заклинание повторяю: «Пожалуйста, не выгоняй».

Перепачканными в земле, дрожащими пальцами кое-как справляюсь с половиной овощей. От того, что выпуклость на рукоятке ножа больно вдавливается в ладонь, на коже остаются некрасивые следы.

Хозяину бы такое не понравилось. Только ему можно оставлять на моем теле синяки или ссадины от плети и других предметов, которые его возбуждают. В любом другом случае я должна быть идеальной и в любой момент готовой принять его член.

Стоит вспомнить, все тело вздрагивает, превращаясь в