Мой ненавистный пожарный - Лиза Лорф

тебя спас, чтобы требовать от него помощи и расследования ситуации. Но что мне остается? Мне нужна чья-то помощь! Я должна найти способ, чтобы доказать свою невиновность, даже если мне придется просить об этом ненавистного пожарного.

— Ничего. — я все же даю заднюю, облизав пересохшие губы и осознав, что не могу подобрать подходящие слова.

Я собиралась включить стерву, пригрозить чем-нибудь Ветрову, надавить на него, все что угодно, лишь бы он мне помог вернуть репутацию. Ведь он наверняка знает, что делать в ситуациях, когда человека обвиняют в поджоге, да еще и был свидетелем.

Но не выходит. Что-то во мне изменилось. И это что-то связанно с его дурманящим запахом, с его присутствием.

Он нависает надо мной, и становится не по себе. Глядя на его руки, я вспоминаю как они вытаскивали меня из-под раковины, а затем, уносили прочь.

Отчего-то хочется вновь почувствовать его близость, но потом, я вспоминаю зачем пришла.

— Мне очень нужна твоя помощь. — Если включить стерву не получается, значит, я попробую разговаривать по-нормальному, хоть и сомневаюсь, что Ветров забыл, как я выплеснула ему воду с микроэлементами и витаминами в лицо и обозвала трубочистом…

— Чего мне тебе помогать? Протокол уже составлен. Все довольны… Кроме тебя. Но тебя, как я уже понял, просто так не удовлетворить…

— Я… У меня есть доказательства, что это не я. Я еще не знаю, как это работает, общение с дознавателями и все такое, но в гримерной и в коридоре были камеры видеонаблюдения, и на них точно будет все. Ну или почти все. По крайней мере, видео может подтвердить, что Мира забрала у меня клатч, пока я пробовала обувь, и что я проходила по коридору в платье, в которое невозможно засунуть сигареты и зажигалку.

— Я не могу тебе в этом помочь. — качает головой Ветров.

— Можешь. Например, ты можешь попросить видео, поговорить с этими… Дознавателями…

— Ох, ты не поняла, я не доказываю невиновность. Я спасатель, Эвелина, и я спасаю людей.

— Знаешь, что? Сейчас я как никто другой нуждаюсь в спасении. Моя жизнь и карьера разрушены, из-за того, что кто-то решил меня подставить! А настоящий поджигатель на воле!

— Это не тот ранг проблем, которые требуют моего вмешательства. — парирует Ветров.

— Но это несправедливо. Ты был там. Я бы погибла, если бы ты не открыл эту чертову дверь! — мой голос местами срывается, а к горлу подступают слезы.

Неужели ему так сложно объяснить дознавателям, что, когда он приехал — я была заперта снаружи, а не изнутри? Вряд ли кто-то, кто прячется в туалете чтобы покурить делает так.

Я достаю телефон и нахожу фотографию модели, которая курила. Алина. Я, наверно, знаю о ней уже все. И она даже не скрывает свое пристрастие к сигаретам. Я показываю ее фотографию Ветрову.

— Это она. В туалете я видела ее. И именно она бросила бычок в мусорку. А потом, воспользовалась ситуацией, свалила все на меня. Я не знаю, была ли она заодно с Мирой, но она была последней, кто вышел из туалета, прежде чем его закрыли снаружи…

Я смотрю в темные и нечитаемые глаза Ветрова. Меня раздражает то, что я не могу разгадать его мысли.

До нас доносится звук тревоги.

— Я понял. — небрежно бросает пожарный и, не оглядываясь, поворачивается в сторону гаража.

— Да что ты понял? — кричу я ему вслед. Меня переполняет обида. Да он ни за что не станет мне помогать. Я облила его. Я просто… В этот момент до меня доходит уровень собственной глупости. Но уже поздно что-либо менять.

Спустя минуту я наблюдаю, как мимо меня проезжает колонна пожарных машин, мчащаяся на вызов. Я успеваю словить темный и ничего не обещающий взгляд Ветрова. И они исчезают.

С чего ему мне помогать? Он меня ненавидит.

Придя домой, в ужасном мрачном настроении, я буквально валюсь в одежде на диван. А затем, включаю телевизор.

Лучше бы я этого не делала. Я попадаю на тот момент горячих новостей, где показывают мою фотографию в руках Ветрова. Пожалуй, он теперь тоже стал знаменитостью.

Бред какой-то.

Я выключаю телевизор и швыряю пульт в стену. Батарейки выпрыгивают как орешки. Я даю волю слезам. Хочется заснуть и проснуться словно ничего и никогда не случалось.

* * *

* * *

Отказ приходит один за одним. Контракты со мной разрывают, словно я стала воплощением чумы. Новостные порталы словно объявили конкурс, кто выкатит самую поганую версию произошедшего и обвинит меня в стольких смертных грехах, скольких не существует.

“Эвелина хотела отомстить стилисту за простое замечание о родинке, поэтому устроила катастрофу”.

“Капризная и Эвелина Ланс едва не спалила Аурум Холл из-за своей слабости к сигаретам”

“Отчаявшаяся модель решилась на отчаянный шаг”.

“Эйви Ланс из-за собственной зависти подвергла риску здоровье и жизнь сотни людей!”

Конечно…

Ни слова, о том, что единственная жертва здесь я. Что я едва не погибла, запертая в туалете, набитом до потолка декорациями, которых там быть не должно!

Однако, виноватой сразу же сделали меня. Мира вместе с Алиной и другими моделями, не стесняясь и нисколько не уставая, продолжают перемывать мне кости, дают интервью и рассказывают каждому какой у меня был ужасный характер, тем самым подпитывая волну ненависти у людей.

И это я еще не захожу в свои соцсети, где наверняка меня уже казнили несчитанное количество раз, а Ромео вовсю постит фотки со своей новой возлюбленной: бедной и несчастной Мирой…

Мир сошел с ума.

Бобби даже не смог найти мне адвоката!

Седьмой день — и я перестала отвечать на звонки, потеряв веру в этот бессердечный и несправедливый мир. А если точнее, я просто забросила подальше телефон. Он отключился, как только у него разрядилась батарея. Теперь, я даже сомневаюсь, что смогу его отыскать.

Стук в дверь.

— Кого еще там принесло? — недовольно бормочу, и мысленно жалею беднягу, потому что кто бы то ни был, я не собираюсь быть с ним ласковой. Это тот момент, когда передо мной лучше не появляться.

Открываю дверь.

— Бобби! — вскрикиваю я и перевожу взгляд на широкоплечего мужчину позади него. Ветров. — Ты… — Ловлю ртом воздух, потому что его-то я точно не ожидала здесь увидеть.

— Эйви, в каком ты состоянии? Как ты могла себя так запустить? — разводит руки в стороны мой агент, как будто я превратилась в медведя.

Я осматриваю себя и вздыхаю. Бесполезно спорить с Бобби. Он ненавидит пушистые пижамы оверсайз, да еще помятые и местами заляпанные.