Ты – мой подарок - Ксения Фави

в относительном молчании, прерываемом лишь моим кряхтением от "пытки" вкусной едой и его довольными усмешками. Когда тарелки почти пусты, Арсений отодвигает свою.

— Слушай, у меня через пятнадцать минут важный видеозвонок. Придется уйти в дальнюю комнату, там лучше связь. Не скучай тут. И не пытайся опять где-то застрять.

Он смотрит на меня с легкой иронией.

— Да уж, вся истоскуюсь! — огрызаюсь я. — Посуда опять на мне, как понимаю?

Он кивает с улыбочкой, встает.

— Я скоро. Будь паинькой.

Как только он удаляется по коридору, я приступаю. Пока не к посуде. К подготовке своего плана на ночь.

Уф, надеюсь, у него таких планов нет!

Вот у меня есть. Гитара. Раз он решил провести со мной праздники, я должна сделать их незабываемыми.

В детстве папа отдавал нас в разные кружки и секции. Особенное внимание уделял искусству. Так ему советовал детский психолог — чтобы мы могли вылить эмоции от потери мамы.

Психолог был хорошим и очень нам помог. Вот только к творчеству мы оказались совершенно не способными!

Сестра рисовала картины, от которых мутило зрителей. А я штурмовала музыкальную школу. Ходила на вокал…

В целом я теперь знаю, с какой стороны подойти к музыкальным инструментам. Хотя ни один меня так и не зацепил.

А вот пение…

Почему-то, когда я решаю запеть, мой голос становится очень тонким. Звонким и громким! И это вроде бы плюс, но по итогу он напоминает то ли ультразвук, то ли скрип пенопласта.

Моя частная преподавательница после месяца со мной прикинулась больной и отказалась. А может и не прикинулась.

В общем, ей удалось сбежать.

А вот Щербинскому — не удастся! Межкомнатные стены здесь тонкие, я уже поняла. Не зря он сейчас ушел разговаривать в дальнюю часть дома.

Не хочет, чтобы я подслушала.

Но я лучше займусь кое-чем другим. Поищу то, чем он может спастись от моего искусства. И спрячу.

Для начала беруши. Есть тут они?

Я начинаю методично обшаривать дом. Заглядываю во все шкафчики на кухне — нет. В ванной — никаких шансов. В комнате с барахлом тоже пусто. Этот дом явно неприспособлен для городских неженок.

Остается одна комната. Его. Я направляюсь туда.

Арс не идет, увлекся разговором. Да и мне без разницы, если честно, что он меня застукает. Найду, что сказать!

Кстати о находках. Тут я вижу их. Нет, не беруши.

На тумбочке у кровати небрежно брошены наушники. Большие, накладные, с шумоподавлением.

Моя улыбка становится злорадной.

Где бы их спрятать так, чтобы он не нашел?

В комнате-кладовке я видела старый рюкзак. Забытый всеми. Несусь туда с новенькими наушниками Арса.

Открываю верхний клапан — там лежит какая-то шапка, перчатки, носки (надеюсь, что грязные). Идеально!

Я проталкиваю наушники поглубже, под сложенные носки и шапку. Вряд ли он будет искать там. А если будет, то пусть помучается, раскапывая залежи старья.

Быстро иду к той самой комнате, где видела гитару. Прижимаю её к себе и, стараясь не шуметь, иду в свою комнату.

Припрячу пока здесь, а потом как ни в чем не бывало займусь посудой.

* * *

— Всё ещё возишься с посудой? — Арс застает меня не кухне.

Это что, прозвучало как упрек? Ну ты гляди-ка! Вздыхаю.

— Посудой я занимаюсь недолго на самом деле….

— Чем же ты занималась? — парень проходит, разминая плечи.

Засиделся "бедненький".

Угу, так я и сказала, что делала. Складываю руки на груди.

— Подслушивала твой разговор, — хмыкаю.

— Не ври, — он качает головой.

— Проверял?

Я и не думала, что он даст мне подслушивать. Потому и занялась более полезным делом.

— Я всегда в курсе, есть ли кто-то со мной рядом и может ли услышать мои разговоры. Привычка.

— Даже интересно, откуда она у тебя взялась.

Парень хмурится и оставляет этот вопрос без ответа. Но я решаю задать следующий.

— Ты работаешь в компании отца?

— Решила с запозданием провести интервью? — он усмехается.

Медленно подходит к холодильнику, достает бутылку холодной воды. Открывает и пьет.

Взгляд липнет к его кадыку.

Черт… Я живая молодая девушка! Но всё-таки не дело любоваться своим похитителем.

— Угу, решила. Ответишь на мои вопросы? А то в прошлый раз ты так обиделся, что я не стала их задавать. Даже украл меня. Может, я проведу интервью, и ты меня отпустишь?

9

— Куда отпущу, в лес?

Вдох-выдох. Но я не закатываю глаза. Получится его разговорить?

— Так что, ты помогаешь отцу разруливать дела? — поднимаю брови.

— Почему-то эта фраза пахнет криминалом — разруливать дела.

— Ну вообще-то похищение человека… — так, я же решила расположить его к себе. — Участвуешь в семейном бизнесе?

— У нас в нем заняты все.

Он закрыл бутылку с водой и теперь вертит ее в пальцах. Присаживается у стола.

Я располагаюсь чуть поодаль, напротив.

— Ты самый младший из братьев?

— Через три года после меня родились близнецы. На этом мама отчаялась завести дочку.

Мне вдруг хочется улыбнуться. Но сдерживаюсь.

— То есть твоим младшим братьям двадцать один. А старшим?

— Андрею почти двадцать шесть. Ты видела его в офисе, он заходил к нам. Антону тридцать. У отца ещё есть сын от… от женщины, с которой он жил до мамы. Артур. Ему тридцать восемь.

— У вас у всех что ли имена на "А"? — не выдерживаю.

— Да. Отец считает, что это приносит удачу. А — первая буква. Отец во всем первый.

Арс говорит все это без пафоса и без гордости. Вообще без каких-либо эмоций. По крайней мере, очевидных.

— И все вы работаете в компании?

— У Артура несколько своих бизнесов в Москве. Антон живет в Арабских Эмиратах, он программист.

— Это самые старшие?

— Да. Все остальные работают в бизнесе отца.

— И младшие близнецы?

— Мы работаем в компании с десяти лет.

Ого… Вообще многие бизнесмены привлекают в свое дело детей-подростков. Но с десяти…

Не врет ли он? Ещё поди скажет, людьми руководил.

— Чем может помочь ребёнок в таком возрасте? — хмурюсь.

— У отца отели. Несколько санаториев. В уборке и на кухне, в саду там всегда нужна помощь. С шестнадцати лет сидели на ресепшн.

— А школа, кружки?.. - я все больше удивляюсь.

— Со школой получалось совмещать. На кружки мы не ходили, только спорт. У отца в отелях классные спортзалы, — скалится в улыбке, — ещё вопросы будут, принцесса?

— Тебе нравится так меня называть? — морщусь.

— Очень.

Качаю головой.

— То есть, вы толком не учились и не развивались. Это заметно. И пропуски вам, наверное, не ставили. Так же, как