На лезвии ножа - Сара Адам

Пробил по своим каналам данные, жена и дети Клиффорда месяц назад улетели из страны. Неужели ублюдок предчувствовал и решил перестраховаться? Но почему Беллу не спрятал, неужели судьба племянницы ему безразлична?

—Сука! — кричу, ударяя кулаком об стол, отхожу и обессилено падаю на диван. Как я мог так облажаться? Отпиваю ещё и швыряю бутылку об стену, та разлетается на осколки. Безэмоционально наблюдаю, как алкоголь стекает по стене образуя лужу на полу.

В семье Росс – две Беллы. Пиздец. Других имён, что ли не нашлось? Почему мне сразу не показалось подозрительным, что девчонка так спокойно передвигается сама по городу? Работает, ещё и живёт отдельно от семьи.

Я так сильно был зациклен на Клиффорде - убийце Уильяма, моего брата, что не проверил остальных членов семьи. Провожу рукой по волосам, обдумывая дальнейшие действия. Может, ну его нахер этот план возмездия? Просто пристрелить мудака и забыть? Нет, мразь, разрушившая мою семью, так легко не отделается.

Встаю, возвращаясь к столу. Склоняюсь над раскрытым досье, на всю семью Росс и заставляю себя продолжить читать с того места, где остановился. Перелистываю до страницы, где находится информация о родителях Беллы. Перед лицом фотография её отца – Роберта. И ДНК тест не нужен, чтобы понять, что девчонка правду говорила. Белла на одно лицо со своим отцом, и взгляд, и чёртов рыжий цвет волос.

Бегло пробегаюсь взглядом, выделяя для себя самое важное.

«Роберт Росс. Дата рождения 25 января 1961г.

Мемфис, штат Теннеси.

1983год - Переехал в Чикаго.

Несколько приводов в полицию в тот же год, по подозрению в грабеже и разбое. Свидетели отказывались от своих показаний, поэтому его отпускали.

1984 год - организовывает «RossFamily».

1989 год - женится на Луизе Уотсон.

1996 год - рождается дочь Белла Росс Уотсон.

17 мая 2001 год - найден застреленным в кабинете своего офиса.»

Вчитываясь в информацию о деятельности «Ross Family» за те годы подмечаю, что в отличии от своего брата, Роберт вёл дела совершенно иначе. Последние годы перед смертью, пытался сменить профиль группировки в легальный бизнес.

Годы смерти моего брата и отца Беллы сходятся, разницей в месяц. Получается Уильям работал на Роберта, а после его убийства власть перешла в руки Клиффорда. Не плохо мудак устроился на всё готовенькое.

Прохожусь по информации о матери Беллы - Луизе Росс Уотсон. Ничего примечательного: единственная дочь, вырастила Луизу мать одиночка, в графе отца прочерк. Бросила университет ради замужества, посещала психолога несколько лет до рождения ребенка. Покончила жизнь самоубийством. Найдена в собственном доме с перерезанными венами.

В глаза бросается дата смерти 20 мая 2001 года. Через три дня после убийства мужа. Не выдержала потери? Казалось бы, ничего подозрительного, но паранойя твердит, что слишком всё ладненько сложилось. Три смерти за короткий срок в криминальных кругах, просто так не бывает.

Все активы, принадлежащие Роберту, перешли в грязные руки его братца. Белле не досталось ничего от состояния родителей. Судя по отчётам, Роберт был далеко не глупым человеком. Зная, какой рисковый образ жизни он ведёт, странно, что не перестраховался и не оставил завещание, обеспечив безбедное будущее единственной дочери. Это наводит на определённые мысли.

Сажусь в кресло, тяжело вздыхаю откидывая голову. Да, наделал делов. Втянул невинную девчонку, в этот грязный мир. Чё теперь с ней делать не знаю.

По памяти набираю номер городского телефона.

—Через пол часа подъеду, — сообщаю без приветствий и сбрасываю звонок. Прихватив увесистую папку с информацией на семью Росс, выхожу из кабинета. Только одному человеку я могу довериться в этом деле.

Глава 4

Белла

«Человеку свойственно

не переставая думать о том,

что дорого его сердцу.»

Как и приказал Адам, меня подняли наверх. На третий этаж, если быть точнее. Я с ужасом еле плела ногами, за держащим меня под локоть конвоиром. Не знаю, правильно ли называть мужчину этим словом. Возможно, у этих бандитов есть свои названия должностей.

Вырываться даже не пыталась, реалистично понимая, что самостоятельно через эти подземные катакомбы не выберусь. Множество поворотов, ответвлений и бесконечные лестницы – вот всё, что я видела. Чем выше мы поднимались, тем приличнее начинало выглядеть здание, преображаясь.

На ветвистой лестнице, я постоянно спотыкалась, если бы не держащий меня мужчина, разбитый нос меньшее что могло меня ожидать. Боль в рёбрах усиливалась с каждой ступенькой, но я продолжала идти, кусая губу, чтобы не завыть.

Моё изнеможённое сознание сбилось со счёта, по скольким лестницам мы поднялись. Ступеньки, ведущие вверх, казались бесконечными. Наконец остановившись, конвоир поднёс карточку ключ к закрытой двери, замок щёлкнул, и мы оказались в длинном коридоре. Я чувствовала себя, словно пробежала марафон, в правом боку кололо от неправильного дыхания.

Я понимала, что возможно самое страшное позади и сейчас меня хоть ненадолго оставят в покое, но сердце предательски колотилось. В этом месте ни в чём нельзя быть уверенной. Пройдя до середины коридора, конвоир отпустил меня, открыл коричневую деревянную дверь и отошёл, пропуская внутрь первой. Как выяснилось «поднять наверх», означало сменить мою камеру заключения. По сравнению с местом, в котором я очнулась, эта комната показалась хоромами. Не думаю, что она предназначается для заключённых вроде меня. Подозреваю, что принадлежит одному из людей, работающих на бандита Адама. Видимо некоторые живут здесь.

Интерьер, оказался достаточно уютным. Тёмный ковролин на полу, аккуратно застеленная кровать средних размеров. Комод и стол со стулом. Также за дверью прилегает душевая комната, в которой есть всё необходимое. На удивление помещение оказалось очень чистым, даже пылинки нет.

Из окна открывается вид на подъездную дорогу и часть двора. Главным моим развлечением стало наблюдать за происходящим на улице. Поначалу люди в чёрной форме с автоматами наперевес пугали, затем единственной отрадой стало следить за их передвижениями по территории.

В первый день, поспав пару часов и набравшись сил, я начала колотить в двери руками и ногами со всей дури, кричать, что бы меня выпустили. Злость закипала во мне сильнее с каждой минутой. Несправедливость происходящего душила. Примерно через час поняла, что меня игнорируют, и в истерике стала швырять мебель. От бушующего адреналина в крови, я забыла о боли в области рёбер. Первым в моём погроме пострадал стул, я била его о стены, дверь и пол, пока бедняга не развалился на части. Я кричала оскорбления, не разбирая слов. Перевернула стол. Гнев застилал глаза и разум, в тот момент я не боялась, что может ворваться Адам или кто-то из его людей. Я хотела этого. Хотела, чтобы они пришли и увидели, до чего довели меня. Раскидала мужские вещи из комода по всей