Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих

Оно всегда пустовало, когда она просыпалась. Но Тесса знала: пока она спала, он сидел в нем. Его запах еще витал в комнате, такой сильный и свежий, будто он только что вышел. Она гадала, чувствует ли он сквозь связь ее пробуждение, несмотря на то, как сильно они теперь надломлены и растрескались. Ему бы это не понравилось. Он ненавидел саму мысль, что хоть в чем-то связан с ней. Он превыше всего ценил верность, а она ее предала. Тесса предала его.

И впервые с тех пор, как Теон оставил их в том зале, Тесса хотела, чтобы Лука сидел в этом кресле, когда она откроет глаза. Впервые ей хотелось, чтобы он был рядом. Просто чтобы унять смятение в ее душе.

По правде говоря, она не знала, сколько времени они здесь пробыли. Точно несколько дней. А может, и недель. С ней пытались заговорить, но она не слышала. Звуки доносились глухо. Она слишком глубоко ушла в себя, в свои мысли, в свою ярость. Пыталась отыскать хоть какой-то смысл хоть в чем-нибудь. Но не могла привести мысли в порядок, а даже если бы смогла: ей все равно предстояло сделать выбор.

И не один.

Это было именно то, чего она всегда хотела. Теперь, вариантов оказалось так много, что было трудно дышать.

Соскользнув с кровати, Тесса подошла к окнам от пола до потолка и прижала ладони к прохладному стеклу. Такие окна были в каждой комнате этого трехэтажного пентхауса. С верхних этажей высотного здания ей открывался вид на бескрайние просторы Акрополя внизу. Пантеон в центре — величественный и царственный — возвышался на холме в сердце города. Здание Трибунала стояло в нескольких кварталах отсюда. Торговые центры тянулись к югу, а здание, в котором находилась она, располагалось в самом центре корпоративного района на западе.

И пусть Тесса видела все снаружи, она знала, что на стекле наложено больше чар и защитных печатей, чем этажей в этом здании. Никто не мог заглянуть внутрь. От мужчины, который регулярно менял свою личность, она и не ждала меньшего. Тристин Блэкхарт жил здесь веками и лишь в последние месяцы сбросил все свои чары.

Чувствовал ли он вину, живя в этой роскоши, пока его сестру изгнали и она скрывалась в Подземелье, преследуемая Лордом Ариуса? Испытывал ли хоть каплю сожаления?

Она сомневалась. У него были свои цели и мотивы, и ему, похоже, было все равно, кого использовать ради их достижения. Пусть его сестра страдает. Пусть царит несправедливость.

А что до нее?

Он мог хранить от нее любые секреты и планы, пока это не станет ему максимально выгодно. Она думала, что он отличается от остальных в этом проклятом богами мире.

«У меня могут быть свои мотивы, но это не значит, что мне плевать. Одно не исключает другого».

Сила вспыхнула на кончиках ее пальцев. Яркий свет отразился обратно в комнату, но это было не все. Искры энергии. Угольки черного и белого. Едва заметные блестки серебра и золота.

Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоить свою душу. Не то чтобы это помогало. Никогда не помогало.

Слова Тристина крутились в ее голове:

«Одно не исключает другого».

Но у нее тоже была цель. Цель, которую можно исполнить, просто покинув этот мир. Позволить Судьбам прийти и делать то, что у них лучше всего получается.

Пусть уничтожат всех и вся.

Но это означало бы…

— Мы договорились, что ты больше не будешь этого делать, — раздался рык, заставивший ее замереть.

Она и не заметила, что отошла от окон, как и то, что опять начала расхаживать по комнате и запустила руки в волосы и теребила пряди.

Тесса медленно повернулась и подняла взгляд на Луку. Он швырнул что-то на ближайший стол и теперь шагал через комнату. Не выпуская волос из рук, она пятилась с каждым его шагом, пока не уперлась спиной в окно. Она ничего не сказала, не понимая, о чем он говорит и не помнила, чтобы они о чем-то договаривалась.

Подойдя к ней, Лука методично распутал ее волосы, высвободив пряди из пальцев. В его прикосновениях не было нежности. Ни мягкого взгляда, ни попыток ее успокоить. Просто… долг.

Вот кем она стала для него. Обязанностью, возложенной на него его Подопечным. Не то чтобы она могла его винить.

А может, так даже лучше. Проще делать то, что должно, когда ты один.

— Значит, мы так и будем продолжать играть в молчанку? — спросил Лука, закончив, и отступил на шаг, сверля ее жестким взглядом.

Она медленно опустила руки вдоль тела, пальцы вцепились в ткань рубашки, что была на ней. Рубашка была не его. Она вообще не знала, откуда взялась эта одежда и когда она в нее переоделась. Тесса даже не помнила, как сюда попала.

Скрестив руки на груди, он добавил:

— Тебе стоит принять душ и одеться. Через час все собираются, чтобы обсудить наши дальнейшие действия.

Она видела, как растет его раздражение, пока она просто смотрела на него в ответ, стискивая зубы, в то время как вся ее душа тянулась к нему. Ее сила жаждала его силы, и она снова задумалась: чувствует ли он эту ее борьбу.

С каждым прошедшим днем она все больше убеждалась, что не чувствует.

Как и Теон. Тесса не ощущала и его. Тишина через связь была оглушающей. Все это кричало о том, насколько они сломаны. Эта тишина была такой громкой, что хотелось кричать и бушевать. Уйти и остаться. Спасти и разрушить.

В какой-то момент Лука сдвинулся с места, и подошел ближе к ней. Тесса даже не заметила когда это случилось. Она почувствовала едва уловимое прикосновение, когда его пальцы скользнули вниз по ее руке, словно это было последнее, что ему хотелось делать. Но опять же, она была его долгом. Но это прикосновение… Боги, это прикосновение хоть немного усмиряло бурю, даруя ей передышку от безумия, и ее веки дрогнули и прикрылись сами собой.

Он шумно выдохнул, а потом тихо пробормотал:

— Что мне с тобой