Игра в недоступность - Моника Мерфи

Это ее «пожалуйста» – последняя капля. Она будто умоляет об этом. Умоляет обо мне. Я начинаю двигать бедрами, толкаюсь как можно глубже в ее тугую киску, растворяюсь в ощущениях. Ее тело так сжимается вокруг меня. Она стонет мне в рот, а потом отрывается от моих губ, и я мгновенно начинаю скучать по ее поцелуям.

Вот только секунду спустя Джоанна изгибается, вбирает меня глубже, и я толкаюсь с новой силой. Оргазм так близко – только руку протяни, и я не могу не гнаться за ним. Джоанна двигается вместе со мной, меняет положение бедер, то и дело вращает ими, сжимает. Ее киска вокруг моего члена такая тесная! Клянусь, у меня сейчас искры из глаз посыпятся – до того шикарное ощущение.

– Вот так, – хрипло шепчу я. – Господи, какая тесная у тебя киска.

Она сжимается вокруг меня еще сильнее, и у меня с губ срывается стон. Джоанна слегка отстраняется, и я на мгновение вижу собственную блестящую розовую плоть, которая то толкается внутрь, то выныривает из ее тела.

Туда и обратно.

Иисусе.

– Не останавливайся. – Она тяжело дышит, и я бы рассмеялся, если бы мог.

Как будто я смогу остановиться. Я вот-вот кончу. Кажется, я дышать не в состоянии. Думать не в состоянии. Голова кружится, в ушах звенит. Джоанна двигается вместе со мной, хнычет от каждого нового толчка. Проклятие, я так глубоко!

– О! – Она сглатывает собственный возглас, запрокидывает голову, и тело ее сотрясает дрожь. Ее киска сжимается, стискивает меня, так знакомо и ритмично пульсирует, и я понимаю, что Джоанна кончает, и я кончаю вместе с ней, черт побери. У меня болит в груди от тяжелого дыхания, я притягиваю ее ближе, дрожа, цепляюсь за нее изо всех сил. Оргазм наступает волна за волной, я чувствую, как бедра мои замедляют движение.

Наконец, я останавливаюсь – выжатый до капли.

– Боже мой, – шепчет она.

Я целую ее в шею, вдыхаю ее запах.

– Давай повторим.

Я будто не могу ею насытиться.

31

Джоанна

Я возвращаюсь к себе раньше обычного и нервничаю так, что у меня ладони потеют. Мысленно скрещиваю пальцы, надеясь, что Натали окажется дома. Я толкаю входную дверь и вижу ее – на диване, с ноутбуком на коленях и открытой банкой «Принглс» рядом.

– О, привет. – Она на мгновение скользит по мне взглядом, а потом снова запускает руку в знакомую красную банку (как я понимаю, сегодня выбор пал на традиционный вкус) и достает маленькую стопку чипсов. – Мне всегда казалось, что они напоминают по форме утиный клюв.

– Так и есть. – Я закрываю за собой дверь и прислоняюсь к ней. Мысленно перебираю все, что хотела обсудить. – У тебя есть минутка?

– Конечно. – Она нажимает клавишу пробела, ставит на паузу видео, закрывает ноутбук. Потом, подумав, и вовсе откладывает его в сторону. – Давненько такого не было, да?

Вопрос бессмысленный, так что отвечать я на него не собираюсь. Мы обе прекрасно знаем, что «такого» и правда давно не было.

Я сажусь в мягкое кресло напротив дивана, выпрямляю спину, делаю несколько глубоких вдохов, а потом сразу перехожу к делу – в конце концов, я знаю, что хочу сказать.

– Меня расстроило то, что случилось после той… ссоры.

Натали хмурится. Брови ее сходятся на переносице, будто она понятия не имеет, о чем я говорю.

– Какой ссоры?

– Когда мы друг на друга разозлились из-за… из-за парней. Из-за Нокса и Брайана, и всего остального. Из-за того, что я тебе сказала. – Я неопределенно взмахиваю рукой. Я не могу просто так сбросить этот момент со счетов, но до чего глупая была тема для спора.

Впрочем, разве это не обычное дело? Очень часто крупные ссоры начинаются из-за какой-нибудь мелочи.

Вот только меня действительно тревожит, сколько Натали пьет, и это не глупость. Кроме того, полагаю, ее беспокойство насчет того, что я позволяю людям собой пользоваться – тоже не глупость.

– А. Насчет этого я не злюсь, надеюсь, ты знаешь.

Мне остается только непонимающе моргать.

– Не злишься?

Она качает головой.

– Мы с Дереком больше даже не видимся. Я его отшила… ой, где-то месяц назад.

Сразу после того, как мы поругались и я стала от нее отдаляться, потому что думала, что она меня избегает.

– И тусуюсь я сейчас не так много, – признается Натали. – Если и хожу куда-нибудь, то пью меньше, чем раньше. Может, ты и была права.

Меня накрывает всепоглощающее облегчение.

– Я думала, ты на меня злишься.

– А я думала, ты на меня злишься, – парирует она. Когда я таращусь на нее, открыв рот, она продолжает: – Насчет Нокса и всего остального. Знаю, у вас там страсти не на шутку.

– Откуда ты знаешь? – Я ей особо ничего не говорила, но, может, просто очевидно, как редко я бываю дома.

– Во-первых, такое ощущение, что моя соседка исчезла. – Улыбка у Натали добрая, так что она, кажется, не злится из-за этой мелочи. – Во-вторых, я стала больше времени проводить с Блэр. Она сказала, что вы с ним часто видитесь.

– Погоди, Нокс что, сказал ей? – Я начинаю паниковать, хоть и не в плохом смысле. Все его друзья знают, что мы проводим время вместе, но я понятия не имею, сказал ли он хоть кому-то, чем конкретно мы занимаемся.

– Конечно, нет. Он ни за что не признается своей младшей сестренке, что трахается с такой горячей штучкой. – Она ухмыляется, и я закатываю глаза. Может, мне и неловко, но разве что совсем чуть-чуть. – Но ведь Блэр не слепая, да и я тоже. Совершенно очевидно, что происходит.

– Вот как. – Я опускаю голову и принимаюсь изучать собственные коленки, а заодно гадаю, какой поворот наш разговор примет дальше. Натали, меж тем, не замолкает.

– Я скучаю по тебе. Думала, ты на меня злишься и поэтому держишься подальше. Я всякого дерьма наговорила. Прости меня за это. Думаю, я просто… завидовала вам с Ноксом.

– И ты меня прости, – тихо прошу я. – Я рада, что ты теперь так много не пьешь. Я тебя не избегала, к слову.

Ну, разве что чуть-чуть.

– Я догадалась, что ты с Ноксом, оно и понятно. Я бы тоже не захотела расставаться с таким шикарным мужиком. – Я поднимаю голову, наши взгляды встречаются. – Но я не знала, что именно сделала, чтобы тебя отвадить. Я об этом даже с Леоном поговорила.

– Он мне рассказал. – И тут меня будто прорывает, слова льются потоком, как