Причина бессонных ночей - Даша Коэн

И вот — нате. Еще один болезненный удар мне по кумполу.

У этих беспринципных ублюдков не было ничего святого. Они ведь на самом деле играли со мной, как кошка с мышкой. А я все верила до последнего, что меня не сожрут. А ведь они даже не напрягались в своих методах слива. Просто делали то, к чему давно привыкли — брали доверчивых и влюбленных в них на всю голову тупиц пачками, заставляя их покорно раздвигать для них ноги.

Вот и сейчас я сквозь багровую пелену унижения видела, как Исхаков красноречиво стоял возле своей гробовозки и, многозначительно склонив голову набок рядом с открытой дверцей пассажирского сиденья, словно бы приглашал меня вновь наделать катастрофических ошибок. Ждал, когда я, будто бы тупой грызун, пойду на сладкий запах сыра и попадусь в его мышеловку.

И это видела не только я.

Летов с небывалым интересом следил за тем, что же я по итогу выберу: жизнь или смерть. Хлебникова. Плаксина тоже. Стужева, дернула за рукав, боясь, что я все-таки поддамся искушению.

А я только покачала головой и развернулась, и уверенно двинула к такси, которое уже дожидалось, чтобы подбросить меня до дома.

В спину же мне прилетел лишь оглушительный удар от захлопнувшейся автомобильной двери Танка. И веселый смех Летова...

Глава 35 — Засада

Яна

— Слушай, а я так и не поняла, что это тогда было на пейнтболе? Ну, между тобой и Летовым? — спросила Плаксина, развалившись на моей кровати и поедая кислых желейных червяков, пока я сама перебирала свои наряды в шкафу, раздумывая, чтобы надеть на завтра.

Но удивилась, даже оглянулась на девчонку, которая смотрела на меня с деланным безразличием. Ну надо же, она с воскресенья стойко терпела и ничего не вынюхивала. И вот, на дворе уже пятница, а ее только сейчас прорвало любопытством?

Прям удивительно...

— Как что? — усмехнулась я, решаясь немного пощекотать нервы Рите. — Подкатывал ко мне твой блондинистый мачо, разве не понятно?

— Чего? — аж вся взвилась Плаксина с насиженного места, а я в голос захохотала, ловя ее безумный взгляд и шокировано приоткрытый рот.

— Ты бы себя сейчас видела, Рит! — держась за живот, смахивала я с глаз выступившие от веселья слезы.

— Это не смешно так-то, — пробурчала рыжая мне в ответ, но я только еще сильнее скатилась в веселье.

— Вот уж не соглашусь...

— Золотова! — схватила с моей кровати подушку Плаксина и с силой швырнула ее в меня, а я порадовалась, что перепрятала из-под нее свой личный дневник от греха подальше.

Теперь я его почти на постоянку носила в потайном кармане сумки, потому что все чаще приходилось изливать на его страницы свои мысли, а после надевать на лицо привычную маску равнодушной стервы и выше задирать нос, корча из себя ту, которой все нипочём.

Девушку без сердца.

Ледяную королеву.

И только страницы дневника знали, как тяжело мне было проживать день за днем и на постоянной основе сталкиваться с безразличием того, в кого я была тайно влюблена по уши.

Конечно, можно было бы вовсе не пускать Ритку на порог и прятать ничего бы не пришлось, но, как ни странно, в последние дни ее компания здорово меня спасала. В институте я все чаще общалась с Ангелиной, а вот дома мой затуманенный мир освещала ярким светом непринужденной болтовни Плаксина.

И если раньше подруга меня грузила нашими разборками с Хлебниковой и нагнетала градус негатива в отношении Исхакова, то теперь полностью переключилась в режим обычной девчонки, которая безудержно трещала лишь о моде, тиктоках и концертах любимых исполнителей, на которые она мечтала сходить летом.

А мне только это и было нужно — отвлечься от всего.

Забыться.

Потонуть в рутине, не замечая, как скулит в груди сердце, мечтая о несбыточном.

— Да сдался мне твой Летов, — фыркнула я, решая, что хватит с этой рыжей дурынды издевательств.

— А чего тогда он так пялится на тебя на парах? — прищурилась подруга, а я скривилась.

— Ты уверена?

— Абсолютно! Захар то и дело зыркает на тебя, а еще... а блин, ладно, — отмахнулась девчонка, но я тут же на нее надавила.

— Выкладывай уже.

— Короче, они с Тимом будто бы все время тебя обсуждают. Вот.

Я же от звука этого имени только потерянно вздохнула и отвернулась, снова возвращаясь к своим нарядам, проводя ладонью по многочисленным юбкам, платьям и свитерам. И не знала, что тут ответить. Потому что начиная с понедельника, Исхаков старательно делал вид, что меня в принципе не существует в этой системе координат. А когда наши взгляды все-таки сталкивались нечаянно в толпе или на парах, то он тут же недовольно поджимал губы, будто бы ему сунули под нос нечто прокисшее или тухлое.

— Тебе, наверное, показалось, Рит, — пожала я плечами, — скорее всего, Лето смотрит не на меня, а на Стужу и обсуждает со своим закадычным другом, как так незаметно для общества придушить девчонку и прикопать ее где-нибудь в лесополосе.

— Я бы ему с этим помогла, — мечтательно потянула Плаксина, — она реально уже бесит своими идиотскими наскоками в сторону Захара.

— Лето первый ее цепляет.

— А она ведется! — огрызнулась Рита.

— Ой, да брось, ты просто ревнуешь его к каждому столбу, — фыркнула я.

— Однажды мы поженимся, вот увидишь, и все его бабы будут мне завидовать, — елейно потянула подруга, а я снова рассмеялась, но почти тут же сникла, понимая, что мы с этой девчонкой в некотором роде похожи как две капли воды.

Рита была слепо влюблена в парня, который ее в упор не видел, не уважал и не ценил. Я же потеряла сон и покой от еще большего мудака. Но кто бы нас вразумил одуматься, да?

Наверное, еще и именно поэтому я до сих пор сохраняла общение с Маргаритой — чувствовала родственную душу. Рядом с ней, видя ее слепое обожание к тому, кто был этого недостоин, я хотя бы не чувствовала себя одинокой глупышкой.

Так и жила...

Попутно в течение недели подходила к отцу с просьбой передумать насчет переезда в Северную столицу. А получив категорический отказ, подговорила бабулю перед ее отъездом капать на мозг упрямого родителя вместе со мной.

Та, разумеется, согласилась.

И жизнь не казалась мне больше такой сплошь покрытой мраком.

Уже думалось, что Тимофей наконец-то