Покипси - Анастасия Дебра

Блейк легко улыбнулся Маусу.

— Конечно, я был бы рад.

Ливия была благодарна, что машины не будет здесь, когда её отец вернётся домой. Она не только не хотела объяснять, но и продолжающееся отсутствие вмешательства полиции заставило Ливию задуматься, почему Крис молчал о нападении.

Блейк встал и присоединился к Маусу у входной двери.

— Пожалуйста, веди машину осторожно, — сказал он ей.

Ливия вытащила свой сотовый телефон и протянула его Блейку.

— Я хочу иметь возможность связаться с тобой.

Маус открыл дверь, и Блейк притянул Ливию к себе.

— Я буду ужасно скучать по тебе, — прошептал он.

Ливия потянулась к его щекотному дыханию.

— Я никогда не буду смотреть на осенние листья как раньше.

Блейк поцеловал её в лоб и поймал ключи, которые ему бросил Маус.

— Просто в церковь и обратно, ладно? — сказал Маус, многозначительно глядя на неё. — Мне нужно проконсультироваться с боссом, прежде чем ты сможешь свободно бродить.

Ливия только закрыла за ними дверь, когда Кайла спрыгнула по лестнице с грацией лося, спасающего свою жизнь. На ней был белый сарафан и шлепанцы. Её волосы были мокрыми после душа, и она не накрасилась.

— Кайла, ты знаешь, что отморозишь свои сиськи в таком наряде? — Ливия покачала головой.

— Разумеется, теперь у тебя грязный рот. Я так понимаю, мальчики ушли? — Кайла показала ей средний палец.

— Они отвезут машину в автомастерскую. Когда папа спросит, можно теперь сказать, что ты решила оставить свою машину у подруги, потому что напилась.

Ливия подошла к гардеробной, чтобы найти пальто для сестры. Немного пошарив, Ливия нашла белый плащ, который Кайла прозвала «Романти́ком».

Кайла приняла его без благодарности.

— Мне нужно добраться до этой церкви. Я ему нужна сегодня. Я просто это знаю.

Ливия оглядела гостиную, затем схватила ключи с крючка у двери. Блейк повесил их именно там, где они должны были быть. Когда они направились к двери, Ливии захотелось позвонить ему, просто чтобы услышать его сладкое приветствие.

Интересно, как он отвечает на телефонные звонки? Интересно, ему нравится яичница по утрам? Интересно, чёрное или белое белье ему больше нравится? Ливия завела и направила машину в нужном направлении.

Кайла молча сидела на пассажирском сиденье, сложив руки, непрерывно дрожа и пульсируя, как сердце.

Пока она ехала, Ливия украдкой поглядывала на сотовый телефон Кайлы, который она небрежно бросила в подстаканник на консоли. Ливия вздохнула, чтобы успокоить зудящие руки. Она позвонит Блейку, как только Кайла будет благополучно доставлена к церкви Богоматери Речной.

Тем временем Кайла не разговаривала, крепко сжимая дверную ручку.

Когда впереди появилась церковь, Ливия сказала.

— Кайла, я останусь на парковке на случай, если я тебе понадоблюсь.

Кайла строго посмотрела на неё.

— Ты бы хотела, чтобы я подождала тебя, если бы ты виделась с Блейком? — Ливия ничего не сказала. Она была права.

— Я нужна Коулу, — сказала Кайла. — Я не знаю, сколько времени это займёт. Должно быть, он так растерян и винит себя. Возможно, я никогда больше не покину его. Тебе не нужно меня защищать. — Губы Кайлы вытянулись в прямую линию, когда Ливия заехала на парковку.

Она вышла из машины прежде, чем Ливия полностью остановилась.

Глава 23

Мёрфи

Одетый в джинсы для уборки и белую футболку, Коул схватил мыло «Мёрфи», губку и ведро. Каждый раз, когда он смотрел вниз, ему казалось, что он видит пятно крови. Он пришёл слишком рано, но ему нужно было прибраться.

Коул наполнил ведро водой и плеснул в него ароматную золотистую жидкость. Он глубоко вздохнул и позволил аромату наполнить его, как святым духом. Для него это больше напоминало о церкви, чем благовония во время мессы.

Это был запах его субботних уборок с избранными преданными прихожанами из соседнего дома.

Дамы из «Церковного экипажа» раз в неделю тратили не менее двух часов, чтобы осветить свой почитаемый молитвенный дом.

Эти субботы показали Коулу, насколько конкурентоспособны женщины постарше. Каждая дама серьёзно относилась к своему священному дому и тёрли, оттирали его, пока дерево не сияло медовыми тонами. Между звуками плещущейся воды и трения он получал целебную дозу их болтовни. У них было лукавое чувство юмора, которое сначала удивило его, а затем побудило присоединиться к их остроумным репликам. Беа была их главарём и часто развлекала группу рассказами о второй мировой войне или великой депрессии.

Коул отнёс своё полное ведро к скамье, где он когда — то держал в объятиях Кайлу. Казалось, идеальное место для начала. Он начал тереть, полный решимости делать это до тех пор, пока крики в его голове не утихнут. Прошлой ночью в этом странном клубе, в том грязном туалете он высвободил ту часть себя, которую так старался приручить.

Ощущение того, как человеческая кожа треснула под его кулаками, словно гнилой фрукт, вернуло всё обратно. Впервые за долгое время Коул вспомнил комнату наказаний детского дома — интерната «Эвергрин». Запах мыла «Мёрфи» был заглушен воспоминаниями о запахе его собственного пота и спортивного коврика, на котором он часами сидел.

Когда ему было двенадцать лет, Коул прожил в интернате два года. Большую часть этого времени он провёл, глядя на своего самого любимого взрослого во всём мире.

— Пошли вы. Пошли на х*й вы и ваш муж, и ваши дети, — сказал он ей. — Надеюсь, ваших двух псин собьёт машина. — Он наполнил эту напыщенную речь как можно большим количеством яда.

Миссис Ди была непреклонна. Мало что из того, что мог придумать Коул, было для неё чем-то новым. Он знал это, потому что она ему рассказала. Его предшественники в этой комнате — маленькой комнате без окон — уже вываливали это она неё. Угрожали её семье. Плевали ей в лицо. Тем не менее, она сидела в дверях с кофе в серебряной дорожной кружке.

Она спокойно сделала очередной глоток.

— Приятно, что ты сегодня утром думаешь о моей семье.

Коул ответил на её спокойствие рычанием и шлепком по коврику. Миссис Ди просто ждала. Её глаза были загадкой. Они сидели так часами, и Коул всегда пытался понять. Они зеленые? Они ореховые? Единственное, что он знал наверняка, это то, что он в безопасности, когда они рядом. Она была такой, какой, по его представлениям, могла быть бабушка.

Когда он снова замолчал, она заговорила.

— Ты готов вернуться в класс или мне придётся ещё несколько раз сбить тебя с коврика?