Покипси - Анастасия Дебра

Все ещё считает.

— Да! Да. Я знала, что ты сможешь это сделать. Я знала, что ты сможешь это сделать. — Ливия сияла от гордости.

Блейк расплылся, её глаза превратились в две лужицы слёз. Он нежно поцеловал её, но Ливии хотелось получить ответные толчки.

Она отстранилась и вытерла глаза.

— Эй, а закончить?! — Ливия игриво шлёпнула Блейка.

Он слегка усмехнулся, прежде чем избавить её от страданий. Если раньше она думала, что он действовал быстро и жестко, то она ошибалась. Блейк почти закончил, когда позволил ноге Ливии соскользнуть со своего плеча. Он поцеловал её своим ловким языком и громко застонал ей в рот.

«П» теперь стала историей. Блейк рухнул рядом с Ливией.

Она схватила его за руку и провела пальцем по татуировке.

— Этого извинения больше нет. Это новое «Прости», и оно от меня тебе. — Ливия перекатилась на живот, чтобы увидеть его лежащим на солнце. — Прости, что я не поздоровалась раньше. Я никогда не верну те дни, которые упустила. Но я больше не пропущу.

Ливия поцеловала его лицо, освещённое лучами солнца. Блейк поднял кулак вверх.

Даже одевшись, Ливия и Блейк остались на поляне. Они неохотно ушли, когда слишком проголодались. Ливия хотела остаться здесь навсегда. Она знала, что за эту победу им придётся снова побороться уже в реальном мире.

Глава 21

Её цель

ЕВА ЗАВЕРШАЕТ свой наряд. У неё были пышные волосы, её любимые ботинки на шпильках, чёрные кожаные брюки и топ с бюстгальтером. Кожаная куртка довершала образ. Боевая броня. Она могла бы стать этой девушкой, если бы всегда одевалась так же. Ева спрятала ножи и пистолет в кобуру на своём теле.

Пришло сообщение от Меркина:

«Босса выпустили под залог, он хочет, чтобы ты его забрала».

Ева напечатала в ответ:

«Еду»

Она взяла свою серебряную ракету, чтобы забрать его. Когда она приехала, Ева ждала снаружи, прислонившись к мотоциклу и держа в руках шлем.

Беккет спустился по ступенькам и улыбнулся до ушей, когда увидел её. Ева попыталась игнорировать ощущаемую ею дрожь и трещину в её щите.

— Ты просто загляденье. Ты пытаешься меня убить, красотка? — Подойдя ближе, он шёл, притворно прихрамывая.

— Пытаюсь. — Если бы он только знал.

Беккет встал на расстоянии вытянутой руки. Она могла бы воткнуть клинок ему в шею и оказаться за милю от него на мотоцикле, прежде чем он упадет на землю. Но её руки оставались неподвижными.

— Ты все ещё девственник? — спросила она. — Ты поручил Маусу связать тебе железные трусы, чтобы ты мог носить их в тюрьме? — Ева протянула ему свой серебристый шлем.

— Я все ещё чист, как только выпавший грёбаный снег. Спасибо за заботу. — Беккет огляделся в поисках другого шлема.

— Я не захватила ещё один. Надевай. — Ева перекинула ногу через сиденье и ударила о подножку, щёлкнув металлическим каблуком.

Беккет упорно держался за шлем, и они с непокрытыми головами влились в поток машин, нарушив закон. Ева ненавидела то, как её тело реагировало на его мощную руку, обнимавшую её за талию. Она боролась с этими чувствами поворотом ручки газа, поэтому высокая скорость потребовала от неё всей концентрации. Мотоцикл проходил повороты, как гепард. Раньше, чем ей хотелось, Ева подъехала к стоянке у офиса Беккета. Беккет бил этими кулаками своих прихлебателей и торговцев наркотиками на стоянке.

Меркин появился с обновлённой информацией о его братьях.

— Коул в церкви, а Блейк в лесу.

Беккет кивнул, как будто эти ответы ему понравились. Ева последовала за ним в здание. Никто не осмелился бы её обыскать, и она вошла во внутреннее святилище Беккета в полном вооружении — не то чтобы оружие ей было нужно. Они были просто напоминаниями о том, почему она была здесь. Её цель.

Она задёрнула шторы и заперла дверь его кабинета. Беккет сел на диван и с дерьмовой ухмылкой сбросил ботинки и носки.

Держу пари, он думает о нашем поцелуе. Слабость этого поцелуя была постыдной. Ева позволила ужасу от того, что прошлой ночью произошло захватить её, она хотела утешить его. Куртка соскользнула с её плеч, и началось соблазнение.

В глазах Беккета промелькнула секунда неуверенности.

— Встань. — Ева старалась сохранять голос спокойным и контролируемым. Беккет встал и ждал, выгнув одну бровь. Ева вытащила свой любимый клинок и улыбнулась. Она подошла достаточно близко, чтобы почувствовать тепло его тела.

Его так много. Стой. Убей его. Ты здесь, чтобы убить его.

Она старалась не допустить, чтобы вид его израненных рук вызвал у неё хоть какое — то сочувствие. Ева разрезала рубашку на его груди. Быстрым разрезом по каждой руке она сняла рукава, позволяя лезвию нежно царапать его кожу. Она вставила нож в зубы и руками разорвала его рубашку. Повязка закрывала рану, которую она нанесла ему накануне вечера. Она применила нож к его джинсам, острый как бритва край быстро скользнул по материалу.

— Сегодня я иду в коммандос, Эдвард Руки — ножницы, так что не отрезай ничего ценного. И держись подальше, если ты понимаешь, о чём я.

Он подмигнул её холодным глазам.

Ева проигнорировала его обаяние. Ей не поможет улыбка сейчас.

— Так вот оно как будет. Сегодня наступил великий день. — Беккет кивнул с кривой улыбкой.

Он знает.

Теперь он был полностью обнажён.

Как ты хочешь меня, детка? Стиль казни? Или ты хочешь при этом смотреть мне в глаза?

Беккет заложил руки за голову, как военнопленный. Ева метнула нож в стену, где он застрял в штукатурке. Здесь она должна была произнести свою речь. Речь, которую она так часто произносила в своей голове. Она пробегала по ней снова и снова. Она повторяла её после нескольких часов на стрельбище. Она повторяла её, с трудом дыша, поглядывая в зеркало заднего вида своей машины после уроков тхэквондо.

«Беккет Тейлор, ты убил мои надежды и мечты. Теперь я убью тебя и всех, кто тебе дорог. Ты покинешь эту землю такой же одинокий, как и я сейчас».

Вместо этого она стояла и смотрела на него. Он нетерпеливо оглядел комнату.

— Давай, дорогая. Я позволяю тебе это сделать. Сделай это. — Когда она не ответила, он добавил: — Послушай, я знаю, что легче, когда на тебя не смотрят.

Беккет повернулся и посмотрел на стену. Ева снова попыталась воспроизвести несчастный случай, но видела только, как он позволяет ей получить то, что она хочет. Его собственная голова на блюде.

— Я не знаю, кто тебя нанял, но могу ли