Покипси - Анастасия Дебра

Ева положила обе руки на живот. Описание десятой недели в её книге по беременности до сих пор было её самым любимым. Ребёнок потерял хвост, и его лицо сформировалось. Появились даже мизинцы на руках и ногах. Еве не терпелось получить свою первую пару брюк для беременных. Она была единственной девятнадцатилетней девушкой, которую она знала, которая хотела набрать вес. Девид дразнил её, когда она листала книгу, и каждая глава раскрывала всё новые тайны её ребенка. Мой ребёнок.

Когда у Евы случилась задержка менструации, она купила тест на беременность — самой дорогой марки, потому что она хотела самого лучшего для своего будущего ребёнка. Она воспользовалась им сразу же, как вернулась домой, даже не дожидаясь, пока вернётся Девид. Она едва могла сказать с точностью, но окно теста выглядело так, будто в нём появилось две полоски. Две полоски!

После её звонка Девид нашел предлог, чтобы на час уйти с работы механика, чтобы прийти к Еве в дом её отца и посмотреть на тестер в солнечном свете. Они вместе ждали, пока она быстро делала два других теста из коробки.

После третьего теста она была уверена, что беременна. Ева немедленно позвонила своему гинекологу, как будто беременность в течение пяти минут была экстренной ситуацией. Девид и Ева были слишком молоды и даже не были женаты, но ребёнок — это всё, чего она когда-либо хотела.

Ева планировала стать мамой, сколько себя помнила. Почти на каждой детской фотографии она несла в руках куклу. Ещё до того, как она достигла совершеннолетия, Ева присматривала за детьми. Она легко и естественно общалась с детьми и оказалась очень востребованной. Еву тянуло к младенцам с их милыми щечками и сладкими улыбками. Они так идеально сидели на её бедре, но ей всегда приходилось возвращать их матери.

Но не этого ребенка. Он мой. Вместе с Девидом, в качестве отца.

Она приняла лучшее решение в своей жизни, когда убедила добродушного Девида, что да, он действительно хочет пригласить её на свидание. Год спустя они были неразлучны.

Из него получится терпеливый и серьёзный отец. Он явно обожал Еву, но отказывался мириться с её драматизмом. Они решали свои проблемы тихим, уважительным голосом. Даже отец Евы, похоже, был убеждён, что Ева и Девид будут вместе, пока не состарятся вместе до беспамятства.

— Девид, как ты можешь быть так уверен, что ребёнок — девочка? Ещё слишком рано об этом знать, — поддразнила Ева.

Девид протянул руку и накрыл обе её руки и большую часть её живота одной из своих больших тёмных рук.

Ева позволила времени застыть на его улыбке — его широкой, успокаивающей улыбке. Ей хотелось, чтобы воспоминания закончились здесь и в следующее мгновение она просто перестала существовать.

Они направлялись через неблагополучную часть Покипси, направляясь за китайской едой, потому что Ева сказала, что ребенок хочет именно это.

— Всё для моих двух девочек. — Девид любил говорить «две девочки».

Авария, превратившая машину в обжигающую груду боли, произошла так быстро, что разум Евы не смог её осмыслить. Одного шума было достаточно, чтобы заставить её подумать, что она сошла с ума. Когда вращение остановилось, Ева схватилась за Девида.

Он умер.

Глаза его были открыты, но там ничего не осталось. Ева не осознавала, что кричит именно она, пока у неё не заболело горло. Время шло огромными скачками вперёд, сменяясь бесконечными паузами пустоты.

Сирены наконец прозвучали. Боль наконец пришла.

Наконец Ева посмотрела вниз и увидела кусок тёмно-бордовой приборной панели, пронзивший её руку и живот.

«О, это всего лишь пластик», — подумала она. Но медики не позволили ей вытащить его.

Она услышала, как один из них крикнул: «Это дочь доктора Харта!»

Ева понятия не имела, почему эти слова вернулись к ней ночью. Снова и снова её мозг повторял: «Это дочь доктора Харта!»

Не «Ева, мы не можем найти сердцебиение ребенка».

Не «Девид Стэтфорд был объявлен мёртвым на месте аварии».

Не «Мы не можем остановить кровотечение. У неё кровотечение».

Не «Если инфекция продолжится, у нас не останется выбора. Ева, мы рекомендуем вам сделать гистерэктомию».

Возможно, это произошло потому, что у неё всё ещё оставалась надежда, когда она услышала те слова. Может быть, потому, что она подумала, что будет под защитой, поскольку её отец был хирургом в больнице, куда её забрала скорая помощь.

Ева схватила лопату и начала копать. Когда свидетель перестанет тлеть, она похоронит его здесь, в лесу. Она будет копать так глубоко, что никто никогда его не найдет. Убийцу поймают, если она будет неаккуратна или напугана. Ева не была ни той, ни другой.

Когда ее наконец выписали из больницы, Ева обнаружила, что у неё нет цели. Она сидела дома на кровати и смотрела ужасное телевидение.

Её новая миссия — та, от которой она так жалко уклонялась сейчас — была дана ей по ошибке. В те дни она никогда не отвечала на телефонные звонки, но когда услышала на автоответчике офицера МакХью из полицейского управления Покипси, она нажала кнопку отключения звука на телевизоре.

— Мисс Харт? Это офицер МакХью. У меня осталось несколько личных вещей после автомобильной аварии. Группа расследований завершила работу. Я очень сожалею о вашей потере. Я оставлю эти вещи у себя на столе, если они вам понадобятся.

Ева некоторое время смотрела на мерцающий тихий телевизор, прежде чем подняться. Словно на автопилоте она повезла свой ветхий «сивик» в участок. Когда секретарша указала на стол офицера МакХью, Ева почувствовала, что люди в комнате говорят о ней.

Двое полицейских и хорошо одетая женщина обсуждали автомобильную аварию.

— Этот мужчина — проклятие для нашего общества, — сказала женщина, явно в разгар тирады. — Та пара, потерпевшая крушение несколько недель назад, вы знали, что она потеряла ребенка? Побочный ущерб, который преследует его повсюду, просто уничтожающий всё на своём пути.

— Наркотики и проблемы, — сказал один полицейский, покачав головой. — Это все, что он может в своей жизни. Мешок дерьма.

— Страшно, что они трусливо стреляют из проезжающих мимо автомобилей, но они могли бы, по крайней мере, дождаться, пока жертва выйдет из машины, — сказал второй полицейский. — Чтобы они больше никого не убили.

Женщина переминалась с одной ноги на другую.

— Никогда не остаётся никаких доказательств, чтобы поймать этого ублюдка. Скользкий засранец Беккет Тейлор.

Ева не заметила, что позвавший её офицер стоял за своим креслом.

— Ребята, посплетничайте где-нибудь ещё, — сказал он. Он бросил многозначительный взгляд в сторону Евы,