Покипси - Анастасия Дебра

никогда не была свидетелем такой ошеломляющей храбрости. Она могла только представить всю природу стен, страхов и боли, через которые он перелез, чтобы добраться до неё.

Ей хотелось побежать и встретиться с ним посередине, но она не могла. Ему нужно было прийти к ней.

Я останусь на месте. Я не заплачу. Иди ко мне. Иди ко мне.

И он это сделал. Он медленно, но уверенно продвигался вперёд, пока не остановился перед ней.

Ливия ничего не сказала, когда лицо Блейка в маске приблизилось для поцелуя; она просто отвернула голову. Когда он отстранился, она игриво приподняла бровь.

Он понял и больше не пробовал. Он вынул пианино из заднего кармана и благоговейно положил его на траву. Он протянул обтянутые кожей руки и представил её фигуру — почти трогательно, но не совсем. Он проследил за линиями её лица и рук. Ливия прикусила внутреннюю часть щеки, пока он обрисовывал её грудь. Он опустился перед ней на колени и провёл по её ногам в воздухе.

Ливия затаила дыхание. Останется ли он? Может ли он остаться?

Пожалуйста останься.

Стоя на коленях, Блейк не сводил с неё глаз, медленно снимая перчатку, палец за пальцем, пока солнце не осветило его голую руку.

Она видела, как паника пробежала по его глазам и губам. Ливия нарушила молчание и схватила его обнаженную руку.

— Я не верю, что твоя кожа стеклянная, но я верю в тебя.

Блейк ещё раз вздохнул и сжал её руку. Он улыбнулся, глядя на их руки в солнечном свете. Он отпустил её, чтобы снять вторую перчатку, и встал. Он сжал обе её руки, и они соединились.

В этот момент две буквы «о» и «с» исчезли из его татуировки.

Блейк снял куртку и положил на землю у её нижнего белья. Он расстегнул рубашку с небрежностью человека, стоящего перед комодом. Его руки ни разу не замялись. Ливии хотелось подбодрить его, когда он открыл свою грудь солнцу. Но у Блейка были другие планы.

Он прижался своей грудью к её груди, и его залитые солнцем руки пробежали от её плеч к пояснице, резко притянув её к себе. Он был джентльменом, но не обязательно нежным любовником. Их сердца бились так, словно они пытались соприкоснуться изнутри.

Блейк призрачно поцеловал Ливию, не позволяя их губам соприкоснуться. Она почувствовала его горячее мятное дыхание на своей щеке. Блейк потянулся к своим штанам, и Ливии очень хотелось расстегнуть для него пуговицу, но ему нужно было сделать это самому.

Одним быстрым движением он снял штаны и трусы-боксеры. Он сбросил носки и туфли. Осталась только маска. Блейк и Ливия на мгновение стояли отдельно, прежде чем он снова заключил её в свои объятия.

Поскольку между их телами больше не было материала, он коснулся каждой частички её тела. Он развернул её так, что её спина прижалась к его груди, и он мог согреть её грудь своими руками.

— Мне всегда хотелось знать, того же ли цвета твои губы, что и твои соски. Но это не так. Мне кажется, твои губы немного выцвели под солнцем. — Жидкий шёлковый голос Блейка щекотал её шею.

Ливия почувствовала касание лыжной маски. Она вспомнила, что впервые услышала его голос именно здесь, позади себя. Она умоляла свои руки не снимать с него маску. Им было трудно послушаться её. Она извивалась, пока они с Блейком снова не оказались грудь к груди. Она поцеловала его в плечо, а не в рот. Блейк был великолепен обнажённым. Мускулистым. Мощным.

— Ливия, я не смогу начать, если мы не сможем закончить. Я не могу поверить, что смогу остановиться.

Ливия улыбнулась его беспокойству и схватила куртку, роясь в кармане.

— У Кайлы был один, и я его прихватила. — Ливия победно подняла презерватив.

— Только один? Я лучше посчитаю в уме. — На Блейке всё ещё была маска, поэтому он предоставил своим пальцам обожать её. — Я нарисую свою страсть на твоей коже.

Ливия использовала рот, чтобы согреть любую часть его тела, которая показалась холодной. Посасывая его пальцы, она услышала решение в его дыхании. Он хотел, чтобы она была его здесь и сейчас. Блейк собрал одежду и помог Ливии лечь на импровизированную кровать. На мгновение он обнял её с улыбкой, а затем накрыл её тело своим.

— Лежишь подо мной. Ты лежишь подо мной, — выдохнул он.

Ливия почувствовала, как он вошёл в неё, и неудержимо ахнула от чистого удовольствия.

Встревоженный Блейк остановился и вопросительно посмотрел.

— Не останавливайся. Только не останавливайся. — Ливия сжимала и разжимала мышцы, обнимая его изнутри.

Зелёные глаза Блейка закатились. Разговоров больше не было. Только они двое, вместе, изо всех сил пытающиеся доставить и получить удовольствие от одних и тех же движений.

Блейк схватил себя одной рукой и проследил путь на ней до того места, где её пульс сильнее всего стучал пол кожей. Ливия произносила запутанную смесь его имени и разнообразных просьб, каждую из которых он выполнял. Когда он поднял её ногу к своему плечу, Ливия не была уверена, что она такая гибкая. Затем он снова вошёл в неё, и Ливию не волновало, настолько ли она гибка.

Если понадобится, сломай мне чертову ногу, только продолжай, ещё глубже.

Волна за волной накатывали на неё оргазмы, но вскоре для всё закончилось.

— Стой, — выдохнула Ливия.

Блейк сделал паузу, пока Ливия сглотнула, пытаясь прийти в себя. Она была здесь не просто так.

— Маска. Сними. Я хочу, чтобы ты меня поцеловал. — Ливия наблюдала за его глазами. Он был напуган.

— Блейк, ты внутри меня. Я буду держать тебя в безопасности. Ты внутри меня. — Ливия снова сжала его, напоминая, где именно он находится.

Блейк улыбнулся этому ощущению.

— Сними её, Ливия. Пожалуйста.

И хоть они были обнажены и слились в самых интимных объятиях, для неё это был стриптиз.

Ливия медленно, скатывая вязаную лыжную маску, как чулок. Сначала на свет вышла его челюсть. Ливия замедлилась, проведя пальцем по её сильной линии. Затем его губы потеряли свою оправу, затем его глаза покинули свою тюрьму. Он закрыл их. Наконец его растрёпанные, спутанные волосы были освобождены. Ливия отбросила маску в сторону. И ждала.

Открой свои глаза.

Через мгновение Блейк оглядел свой солнечный луг. Ветерок шевельнул деревья высоко, и они выпустили дождь из осенних листьев. В дневной тишине падающие на землю листья звучали как аплодисменты. Тихие аплодисменты для тихой победы.

«Р» и «Т» в его «ПРОСТИ» исчезли.

Блейк посмотрел на Ливию под собой. Она улыбнулась.

— Пятьсот