Покипси - Анастасия Дебра

Ева в полную силу ударила его по лицу в противоположном направлении.

Беккет поднял бровь, почувствовав, как он твердеет внутри неё.

— Тебе нравится это? — спросила она.

Беккет просто облизал губы. Ни одна женщина никогда не давала ему пощечину. Но она это сделала. Ева сплела пальцы в когти и провела глубокие, болезненные царапины, соединяя шрамы от выстрелов на его коже.

Он прижался к ней бёдрами. Она зарычала, что почти мгновенно уничтожило его. Он схватил её за горло и перекрыл ровно столько кислорода, чтобы её красные губы стали синими, одновременно прижимаясь к ней сильнее. Она могла дышать, но едва. Он знал, что это сделает для неё, она впадёт в безумие.

Беккет засунул большой палец в её приоткрытый рот. Она укусила его и пососала, как он и ожидал. Когда он наконец вынул большой палец, он был влажным и немного окровавленным. Он улыбнулся, коснувшись им прямо над тем местом, где была заключена вся его вселенная. Она дёрнулась от его прикосновения, и Беккет с удовольствием напал на её чувства. Он знал, как двигать собой и большим пальцем, чтобы заставить её ненадолго умереть.

К тому моменту, когда он отпустил её шею, чтобы она могла вдохнуть, у неё были глаза хищника. Он встал и отнёс ее к своему журнальному столику идеального роста для собачки. Он бросил её на твёрдую поверхность, поставив на четвереньки. Казалось, она колебалась, но он знал, что она подчинится. Она нуждалась в нём сейчас. Она бы не остановилась.

Беккет сообщил ей, кто он такой. Он дал ей понять, сколько женщин он заставил кричать его имя, когда скользнул в неё сзади. Он скрутил её волосы в кулаке, дёрнув настолько, что она выругалась. Он добавил свой любимый сутенёрский шлепок по заднице, чередуя его с более быстрым направлением её бедер к нему.

Беккет наслаждался её криками и стонами, а затем Ева начала свою игру. Она положила свои ноги между его, скрестив их в лодыжках. Она превратила себя в тиски, а его член стал её счастливым пленником.

К тому времени, как она закончила втискивать его в рай для мужчин, он уже кричал так громко, что Меркин постучал в дверь.

— Меркин! Иди… на… х *й… свали! — прокричал Беккет, задыхаясь, повернулся назад.

Ева рухнула на спину, глядя на него со стола.

Беккет вытер рот запястьем.

— Если ты планируешь затрахать меня до смерти, то я всеми руками за.

Она одарила его грустной улыбкой. Его сердце действительно споткнулось, когда он вспомнил её боль. Он тут же преклонил колени у её головы.

— Ева, как мне это исправить? Скажи мне, что делать. Я сделаю что угодно. — Он убрал волосы с её лица.

Ева позволила его словам побыть с ними в комнате некоторое время, прежде чем произнести богохульные слова.

— Когда я с тобой, мне не так больно.

Он снова взял её на руки, удивляясь — теперь, когда он мог подумать, — сколько она весит. Чистые мышцы у девушки и больше ничего.

Он сел на диван с ней на коленях. Начнём сначала.

— Мне очень жаль, Ева.

Ева коснулась новых отметин на его груди, линий, которые связывали всё его прошлое насилие с красной дорожкой новой боли.

— Я знаю, что тебе жаль, Бэк. Знаю.

Глава 22

Мясные шторки

Когда они подъехали к её дому, Ливия внимательно рассмотрела помятый кабриолет в лучах позднего утреннего солнца. Кайла действительно постаралась. Папа сойдёт с ума.

Блейк протянул руку в перчатке, чтобы взять у неё ключи, и она улыбнулась его лицу, закрытому лыжной маской. Она старалась не воспринимать его отчаянную потребность укрыться на солнце как неудачу.

— С тобой на лугу я в безопасности, — сказал он ей, когда они одевались. — Но ты, Ливия, необыкновенная. Ты увидела меня по — другому с того первого дня на платформе поезда. Что, если они всё ещё будут судить меня? — Он с такой тоской посмотрел на маску на земле, когда они были готовы уйти.

— Блейк, ты сегодня был великолепен, — сказала она ему. — Если укрытие помогает тебе чувствовать себя более комфортно, то тебе следует укрыться. Ты поднялся на гору, так что можешь отдохнуть. — Ливия взяла маску и протянула ему.

С тех пор он её не снимал. Ливия вручила ему ключи, когда они шли по подъездной дорожке, и он открыл ей входную дверь.

Ливия потянулась, чтобы поцеловать его мягкие губы, проходя мимо. Прикосновение шерсти к её нижней губе вызвало в ней пульс удовольствия. Они вместе пошли на кухню и обнаружили, что Маус всё ещё занимается вязанием. Вместо того, чтобы удивиться внешнему виду Блейка, он сразу же начал критиковать свою работу.

— Я думаю, что отверстия для глаз слишком велики. — Маус жестом попросил Блейка отдать ему её, что он и сделал.

Маус погрузился в сравнение маски в своей руке с кучей мягкой пряжи, которую он вязал до этого. Все трое посмотрели на потолок, когда услышали, как Кайла, спотыкаясь, идёт в ванную. Дверь хлопнула. В старом доме были тонкие стены, и голос Кайлы отчетливо доносился до кухни.

— Ливия! От моей киски несёт обезьяной. Почему я постоянно надеваю кожаные штаны, чтобы танцевать?

Ливия почувствовала, как её кожа покраснела, когда она посмотрела на Мауса.

— Она не знает, что ты здесь?

Он широко улыбнулся.

— Эм, нет. Когда она начала просыпаться, я спустился вниз. Я не хотел её напугать.

Кайла открыла дверь ванной, чтобы Ливия могла слышать её, где бы она ни находилась в доме.

— Поправка: моя киска воняет обезьяной, которую трахнула грязная горилла. Я принимала душ вчера вечером?

Дверь в ванную снова хлопнула.

Ливия попыталась подавить объяснение своего смущения.

— Мы с ней пытаемся рассмешить друг друга по утрам, когда отца нет рядом.

Отчётливый звук открывающейся двери ванной снова заставил Ливию встревоженно поднять брови. Она бесполезно махнула руками в сторону голоса сестры.

— Я писаю чистым алкоголем, — сообщила им Кайла сверху. — Все ещё писаю… и ещё писаю… о боже, у меня расстройство мочевого пузыря!

Ливия схватила себя за волосы и крикнула сестре.

— Кайла, заткнись! У нас есть компания. Тихо!

Блейк и Маус разразились смехом как можно тише, но Маус потерял самообладание первым и начал громко визжать смехом, как у гиены. На самом деле Блейку пришлось сесть и положить голову на руки, чтобы не рассмеяться громко. Ливия поморщилась и поднялась через две ступеньки за раз.

Широко раскрытые глаза Кайлы