Покипси - Анастасия Дебра

я попросить тебя кое о чём? — Он говорил в стену. А вот и быстрая речь, крик о помощи своим миньонам. — Можешь ли ты убедиться, что Коул не присвоит себе заслуги вчерашней работы? И можешь ли ты проследить за тем пацаном Крисом? — Беккет немного повернул голову, прислушиваясь к её ответу.

Он всё ещё доверяет мне. Он по-прежнему доверяет мне своих братьев. Я не смогу этого сделать.

Затем она произнесла ему в спину совсем другую речь. Ту, которую она никогда не тренировала.

— Я была беременна, а потом нет, — тихо сказала она. — Я была влюблена, а потом нет. Ты сделал это. Ты забрал у меня их. Моя семья стала побочным ущербом в результате заказанного тобой налёта на цель. — Она наблюдала, как дрожь пробежала по его мышцам, но не напряглись, защищаясь, как она планировала, как всегда была к этому подготовлена. — Я ненавидела тебя дольше, чем что — либо ещё. Меня никто не нанял. Я здесь, потому что это единственный способ оставаться для неё матерью. Я всё ещё могу быть обозлённой матерью, даже если её здесь больше нет. Но я даже это делаю неправильно.

Ева опустила голову в поражении. Она почувствовала, как её снова охватывает онемение.

Делай со мной что захочешь. У меня ничего не осталось.

Беккет опустил руки и повернулся к ней лицом.

— Ева. — Странное звучание её имени на его губах привлекло её взгляд к его лицу. Он был подавлен и потрясён. — Как ее звали? — спросил Беккет дрожащим голосом.

Ева закусила губу. Она никогда никому не рассказывала о ней.

— Анна. — Давно высохшие глаза Евы наполнились слезами.

Беккет не предпринял никаких попыток прикрыться или позвать на помощь.

— Красивое имя. Анне очень повезло, что у неё такая преданная мать. Как только ты становишься мамой, этот титул становится твоим навсегда — как президент. — Он протянул руку и выбрал самый тихий пистолет со стены. Он протянул ей его. — Никто не услышит его, так что ты сможешь выбраться отсюда. Мне очень жаль. Я причинил тебе самую невообразимую боль. Для меня будет честью умереть от твоей руки, если это даст тебе хоть мгновение покоя.

Ева долго смотрела на пистолет.

— Это худшая часть, — прошептала она, её голос был пропитан поражением. — Я оказалась недостаточно сильна. Я убила так много людей. Я могу убить кого угодно. Но я не могу убить тебя.

Ева повернулась спиной к пистолету и мужчине. Она услышала, как пистолет с мягким стуком упал на его диван.

Он подошёл к ней близко; она почувствовала его дыхание на своей шее.

— Ева, ты заставляешь меня возжелать смерти.

Она повернулась, чтобы увидеть его лицо.

— Я не хотела стать такой, и теперь это всё, чем я являюсь.

Он положил руки ей на щёки. Выражение его лица сбило её с толку. Он был добрым, заботливым и оплакивал её потери. Слёзы увлажнили его щеки. Ева почувствовала, как её задушили очень глубокие рыдания. Если он скорбел, то и она тоже.

Он заключил её в свои объятия.

— Поплачь. Всё хорошо. Плачь.

Ева почувствовала, как у неё подкосились колени. Он поймал её и отнес на свою кушетку. Он погладил её по волосам и позволил ей излить свою боль и вину на его грудь. Он поцеловал её в макушку. Впервые его действия по отношению к ней, казалось, не имели никакого сексуального подтекста.

Ева отпустила верёвку, за которую слишком долго цеплялась. И она упала. Она упала прямо на него. Правильно это или нет, но она отказалась от мщения или его обвинения. Её губы нашли его, и он нежно поцеловал её, не требуя большего, чем она была готова предложить.

Ева добавила язык, исследуя его вкус. Одной рукой она схватила его за шею, а другой провела по огнестрельным ранам. Он позволил ей вести.

Мой вызов. Убей его или люби его. Он позволит и то и другое.

Беккет улыбнулся ей в поцелуй, когда она начала дрожать и извиваться. Она выбрала страсть.

— Ты уверена? — Он заставил её посмотреть на него.

Она смогла только кивнуть. Вместе они сняли с неё кожаные доспехи. Затем, прежде чем она смогла оседлать его, Беккет остановил её.

— Дерьмо! Подожди. Позволь мне избавиться от этого. С моей удачей, я сейчас отстрелю себе яйца. — Беккет положил пистолет на пол и отшвырнул его.

Ева положила колени по обе стороны от его бёдер. Она держалась вне его досягаемости и сломала свои последние ментальные барьеры. Затем она набросилась на него с такой силой, что была уверена, что Беккет был рад, что у неё безупречная меткость.

* * *

Когда она явно наслаждалась моментом, Беккет позволил себе немного передышки. Эта женщина казалась такой жесткой, но оказалась такой мягкой внутри. Ева теперь потерялась, позволяя страсти управлять своими мышцами. Беккет наблюдал, как её четко очерченные ноги двигались с сумасшедшей скоростью. Она полностью вытащила его из себя, а затем резко приняла обратно снова и снова.

Наконец она упала назад, и он напомнил своим рукам отпустить подушки дивана и поймать её за бёдра. К тому времени, когда он достиг кульминации, Ева выгнулась дугой, и её волосы коснулись пола. Её лицо было настолько далеко от него, насколько это было возможно, пока он всё ещё был внутри неё.

Они так задыхались какое — то время, пока он не понял, что ей слишком стыдно, чтобы сесть и посмотреть на него. Он только что был в центре её потери. Он отравил единственное место, где она когда — либо держала своего ребенка. Беккет посмотрел на её длинную белую фигуру. Он провёл рукой по прекрасному белому шраму, который нашёл прямо под её пупком — шраму, который он каким — то образом оставил на её теле.

Почувствовав его руку, она схватила её. Беккет сжал кулак и смотрел, как её пальцы на его предплечье прикрывают его татуировку «Прости». Она не разжала пальцы и позволила ему поднять её. Но Ева посмотрела вправо от его лица, сосредоточившись на лежащем пистолете.

Она отпустила его руку и провела рукой по своим длинным спутанным волосам. Беккет видел смятение на её прекрасном лице. Похоже, она не знала, что с собой теперь делать. Она укусила себя за запястье и наконец обратила на него свои голубые глаза.

Его глаза вспыхнули от шока, когда она ударила его левой рукой. Теперь она выплеснет свой гнев.

— Пошел ты. Пошёл ты на хер, Беккет Тейлор. — Она сжала кулак.

Челюсть Беккета сжалась.