Волчья Ягодка - Алана Алдар

— Нам ведь никуда не надо спешить сегодня? — шепчу с придыханием. — Кощеев и Яда утром ушли, она вчера предупредила. Молодые второй день гуляют, а я хочу… просто понежится с тобой в кровати. Можно? Хотя бы один день.

— Можно, — рокочет он, хриплым спросонья голосом. Его пальцы медленно выписывают круги по оголённой коже, разжигая в нас двоих пока ещё неопасные, дразнящие искры желания.

— Пообещай, что это никогда не закончится, что мы всегда будем голодные друг до друга.

— Шутишь? — Хрипло смеётся в ответ. — После метки всё станет более остро. Ты ещё будешь молить о пощаде, как сегодня ночью.

Щёки опаляет румянцем стыда, стоит только вспомнить, как мы были ненасытны и о чём только я его не просила, в том числе о пощаде.

— И ты послушаешь?

— Хочешь, чтобы я во всех подробностях рассказал, что собираюсь сделать, чтобы ты меня умоляла? Или лучше показать?

— Лучше показать, конечно, потому что у тебя такое сейчас довольное лицо, — трусь носом о его подбородок, притрагиваюсь языком к губам, — что я готова вот прям сейчас предаваться развратному сексу.

Губы Серёжы растягиваются в ответной хищной улыбке, и я теперь точно знаю, что это самое возбуждающее, что мне приходилось видеть. Он тянет меня на себя, но я приставляю пальчик к его губам:

— Но сперва поесть! Хочу приготовить омлет с овощами и мясом, как рассказала вчера Елена, эм— м… пока не забыла рецепт.

— Маша…

— Да-да? — вскочив с постели, подхватываю полотенце, пятясь к двери, продолжаю дразнить, хотя, куда уж больше, — хотя— я, мы можем позавтракать, м— м… друг другом в ванной?

— Ты ведь знаешь, что от хищника лучше не бегать? — вкрадчиво тянет он, тягуче — плавно поднимается следом, — я же догоню.

— Ну, я рискну! — взвизгнув от его рывка ко мне, несусь в сторону ванной комнаты, заливисто хохоча.

Догоняет он меня, ожидаемо, в два шага. Закинув на плечо, и укусив за попку, несёт принимать душ уже вместе. Функция смесителя “мягкий дождь” ощущается слишком остро. Мы стоим, всматриваясь друг в друга, молчим, прерывисто дыша, хотя мне хочется сказать ему так много. Например, то, что с каждым проведённым рядом днём я влюбляюсь в него заново, открывая все новые и новые грани. Но я молчу, потому что моё тело говорит за меня. Пальцы покалывает от нетерпения, от ненасытной тяги прикасаться, впиваться в затянутые кожей мускулы, кусать и целовать… что ж, теперь я знаю, что иногда ожидание бывает даже слаще чем секс, а безмолвие намного говоряще, чем слова.

Наши мысли и желания настолько однозначны и одинаковы, что мы купаемся в чистых эмоциях. Серёжа, конечно же, ощущает всё глубже. Он чувствует всё острее и иногда, я до безумия хочу получить желанную метку, чтобы разделить весь спектр одолевающих его эмоций вместе. Маленький шажок навстречу и острые соски царапают его кожу. Мы оба смотрим вниз на то, как я едва заметно покачиваясь, распаляю нас ещё больше.

— Хочу тебя, очень. — Признаюсь честно, открыто. Привстав на носочки, тянусь, обнимаю за шею и жмурюсь от удовольствия ощущать Моего Мужчину кожей, всего, без остатка.

Серёжа обнимает в ответ, кладёт ладони на бёдра, вжимая в себя с силой, а затем, словно я ничего не вешу, подхватывает на весу, облокотив о влажную кафельную стену. Мне мало: его, себя, нас. Обхватив его ногами, подталкиваю пятками к себе, желая большего контакта. Звенящий накал, предвкушение, что мы держали всё это время, наконец взрывается сладостной бомбой, и мы спускаем себя с цепи.

— Смотри на меня, — командует он, как в тот, самый первый раз, когда настоящий дождь запер нас в срубе молодых. Захватывает мой подбородок ладонью и фиксирует так, чтобы мы смотрели друг на друга, глаза в глаза. Я выдыхаю с тихим, скулящим стоном, пятками помогая нарастить тот самый, желанный для нас ритм, когда он толкается бёдрами, заполняя меня полностью, резко. В диком, несдержанном поцелуе, выплёскиваем все те чувства, что растут в нас обоих со дня моего появления в поселении. А затем и вовсе перестаём существовать: лишь древний ритм, кружащий наши тела, мы дышим друг другом, повышая градус эмоций, что высокочастотными разрядами прошивают тело, концентрируясь там, где соединены наши тела. Всё быстрее и быстрее. Я дрожу, с силой цепляясь за его плечи, продолжаю неотрывно смотреть и тонуть в омуте почти что чёрных от страсти глаз. Когда тело прошивает судорогой оргазма, его хриплый стон сопровождает ответную волну удовольствия.

— Знаешь, — посмеивается он, нехотя отпуская меня на пол, — я тут подумал… отличная зарядка перед завтраком. Будем делать так каждый день.

Глава 66

— Серый, плохие новости от Кощея, — Всеволод врывается в дом, высыпая с порога свои новости, не обращая внимания, что Маша рядом и её бы не стоит беспокоить всякими глупостями. Моя бы воля, от всего оградил. С другой стороны, понятно, почему шаман не таится от неё больше. Всем в стае ясно — Марья остаётся.

— Что случилось? — даже предположить не могу.

Помнится Ядвиге было плохо у нас и Кир нервничал. Все кругом списывали на влюблённость, но, что если не в том причина… тогда, если предчувствие его оказалось верным. Паршивые для всех нас времена наступят, если с новообретённой Ягой что-то случилось. Мы все, дети леса, да и сам Навий лес без хранительницы превратится в проклятый. Словно вторя моим мыслям, ещё до того, как Сева успевает продолжить, в окно барабанит Олежка.

— Серёга проклятый лес поднялся! Мёртвые лисы на границе. Надо собирать стаю.

По загривку бежит холод. Мы не просто так на границы с проклятым лесом поселились. Живая защита всем от мира теней и тех, кто ушёл в Чертоги, да не обрёл себе в них покоя. Таких, как Финист. Вроде бы и живой, а мертвечина душою. Усыпив бдительность, забирает себе в полон девушек, забредших случайно в лес, совращает и превращает в наложниц. Жар— Птица, главная в их гареме, первая наложница Фёдора. Все считают её символом света, но на деле же — возрождающаяся из пепла. Перерождающая через смерть, вот что это значит.

— С Ядвигой что-то случилось, бабка её преставилась, и поговаривают, Кощей умер.

— Что за бред ты несёшь?! Кощей — бессмертный. Отправь им птицу, некогда самим.

— Серёжа, может, я бы поехала с кем-то? Если всё так, то Яда… даже не представляю как ей