Сладострастие. Книга 1 - Ева Муньос

Я бы хотела сказать «нет» и быть достаточно волевой, чтобы уйти, но, отдаляясь, я лишь сильнее тоскую по нему.

— Ответь мне: ты хочешь этого или нет?

— Ты знаешь, что хочу.

Он ставит мой бокал на стол, закрывая пространство между нами. Его руки переходят на мои бедра, нежно поднимаясь вверх по ним и не теряя зрительного контакта. Он перемещается к моему лицу, и я закрываю глаза, готовясь к поцелую, но его губы не достигают моего рта, только щеки, когда он тянется к резинке моих трусиков и скользит пальцами по краю, прежде чем стянуть их с моих ног.

Я возьму и это, — шепчет он.

Он кладет их в карман и протягивает руку, чтобы я встала.

— Пойдем. — Он приглашает меня на балкон, откуда открывается потрясающий вид на большие здания и пляж, освещенный ночными огнями.

Он садится на один из шезлонгов, раздвигает ноги, чтобы я села с ним, и я подчиняюсь, позволяя ему обнять меня, когда я прижимаюсь спиной к его груди.

— Я хочу трахнуть тебя на этом балконе при лунном свете.

Я сглатываю слюну при этом замечании и останавливаю его руки, когда они перебираются на мое платье.

— В комнате проще, как все нормальные люди.

Он задумывается, прежде чем ответить:

— Я люблю инновации.

Он расстегивает пуговицы на моем платье, которое распахивается, оставляя меня в одном лишь лифчике, потому что трусики у него, и он, не теряя времени, прикасается ко мне без всякой сдержанности, соблазняя меня раскрыться еще больше.

— Я собираюсь наверстать упущенное в понедельник.

«Загладить вину? Если он имеет в виду расплату за то, что я сделала, то это однозначное «да».

Он меняет положение, устраивая меня на себе, и мое сердце бешено колотится, когда он упирается лбом в мой лоб, позволяя мне касаться его торса поверх футболки, а он гладит мое лицо костяшками пальцев, целуя лоб, нос и подбородок. Он спускается вниз по шее, останавливается на груди, а затем продолжает свой путь к лобку. Он упирается губами в верхушку моих бедер, и поток изысканных ощущений обрушивается на то место, где находятся его губы. Я стону от ощущения его пальцев на моем возбужденном клиторе и наклоняю голову в отчаянии от охвативших меня ощущений.

Мышцы живота напрягаются, костяшки пальцев белеют от давления, которое я оказываю на ткань платья. Его рука завладевает моим сексом, даря мне мягкую, восхитительную мастурбацию, пока он осыпает поцелуями внутреннюю сторону моих ног.

Я задыхаюсь.

— Успокойся, детка! — пробормотал он. Мой рот еще не добрался до него.

Он смотрит вниз, на мой секс, который все еще трогает, пока я смачиваю его пальцы своей влагой.

— О, Боже! — стону я в отчаянии.

Нет, детка, — смеется он, — это не Бог тебя трогает!

Он усиливает движения, наслаждаясь приятной пыткой, которую причиняет, вводит еще один палец, и мне кажется, что я сейчас умру.

— Мне нравится этот звук.

— Бля..., прекрати, ты сведешь меня с ума!

— Хорошее еще не наступило. — Я чувствую, как из меня уходит весь мир, когда он ласкает мой клитор нежным лизанием. Мои ноги обхватывают его, когда тепло его рта полностью окутывает мой секс.

Он стоит там, творя чудеса своим ртом, убивая мои доводы лизанием, атакующим мой секс, бесстыдно посасывая, без паузы, с наглостью, которая заставляет меня сомневаться в том, кто я на самом деле.

Вот почему я не могу выбросить его из головы. Вот почему я думаю об этом каждую секунду. Именно это приводит меня в отчаяние и не дает уснуть.

Он и его дикий способ вызывать спазмы экстремального удовольствия. Оргазм настигает меня, когда я запускаю руки в его волосы, освобождаясь от давления, которое он только что высвободил.

— Тебе понравилось? — спрашивает он, проводя губами по моему животу.

Я опускаю голову обратно на шезлонг.

Это самый глупый вопрос, который мне когда-либо задавали.

Он смеется, возвращаясь к моему лицу, и целует меня, улыбаясь.

Ты такая вкусная, — признается он, когда я расстегиваю молнию на поясе его брюк и касаюсь твердой эрекции, прячущейся сзади. Наши губы не хотят расставаться, даже чтобы снять с него одежду.

Он раздвигает мои ноги, помещая свой член в центр моего лона, замирает, и я непроизвольно покачиваю бедрами, умоляя войти в меня полностью. Он кладет руку мне на шею и с ожесточением начинает первый толчок, заставляя меня вцепиться в его футболку, стягивая ее через голову, и я слышу громкие выдохи, которые он издает, двигаясь вверх и вниз.

Я впиваюсь ногтями в его плечо, ускоряя движения, толчков не так много, и через мгновение он уже стоит на ногах, увлекая меня за собой.

Он идет со мной, я не знаю, куда, черт возьми, он меня ведет, я знаю только, что он толкнул дверь, где уже не холодно.

Он стаскивает с меня платье и лифчик, мы падаем на мягкую кровать, и я целую его, проникая языком в его рот, наслаждаясь его вкусом. Он отвечает взаимностью на мягкий поцелуй, который переходит в дикий, его дыхание сбивается, я цепляюсь за простыни, пока он усиливает свои толчки.

— Я больше не могу сдерживаться! — задыхаюсь я у него во рту.

Мои мышцы напрягаются, когда всплеск движения захлестывает мой эпицентр. Голова кружится, мир исчезает, и все, что я слышу, — это слабый звук, издаваемый его горлом при каждом толчке. Я чувствую, как жар и покалывание в моей промежности все нарастают и нарастают, перекрывая дыхание, и, не сдерживаясь больше ни секунды, кончаю, шепча его имя среди вздохов и стонов. Я чувствую его тепло между бедер, когда он дарит мне последний поцелуй, опускаясь рядом со мной.

Его волосы прилипли ко лбу.

Да, — улыбаюсь я.

— Да, что? — спрашивает он, смущаясь.

— Да, мне понравилось.

Его глаза сверкают, когда он улыбается.

То, что я вижу сейчас, далеко от того высокомерного, надменного, требовательного мужчины, которого я вижу каждый день. Я опираюсь на локоть и целую его в губы.

— Мне нравится, как ты улыбаешься.

Он стирает улыбку, нахмурив брови.

— Ты редко улыбаешься. — Я переворачиваюсь на живот. Голая и без простыней. Тебе следует делать это чаще.

Он рисует круги на моей спине.

— Ты делаешь мне предложение?

Я закатываю глаза, и он целует мое плечо, заключая меня в свои объятия. Мои веки тяжелеют, и я засыпаю под теплом его груди.

Проснувшись от того, что его нога обвивает мою талию, я осторожно, чтобы не разбудить его, поднимаюсь и сажусь на край кровати,