Последний вздох - Кэтрин Диан

бы уступить, могла бы расколоться, могла бы пообещать повиноваться ему — и снова полностью потерять себя. Она стала бы ничем, как это было большую часть её жизни.

— Тебя могли убить!

Сайрен застегнула молнию на ботинке.

— Я скорее умру, чем снова перестану существовать.

Руки Ронана сжались в кулаки. Она заметила это краем глаза.

— О чём ты говоришь?

— Всю свою жизнь я была избалованной собачонкой на поводке, который держала моя мать. Я не отдам этот поводок ни тебе, ни кому-либо другому. Я не могу.

— Это чушь собачья! Я не твоя мать и не пытаюсь…

Сайрен вскочила на ноги, будучи всё ещё в одном ботинке.

— Возможно, ты не думаешь, что происходит это, но всё именно так! Я знаю, каково это — быть на привязи. Я знаю, каково это — находиться в невидимой тюрьме. И это именно то, что ты делаешь со мной, осознаёшь ты это или нет. Я не могу позволить…

— Это совсем не одно и то же! Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности! Я бы, чёрт возьми, умер, если бы с тобой что-нибудь случилось! И ты такая чертовски безрассудная, бросаешься навстречу любой возможной опасности, как будто твоя жизнь ничего не значит!

— Чем это отличается от тебя?

— Ты…

— Женщина?

— Нет, чёрт возьми! Ты всё извращаешь! Если я не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности…

— Жизнь опасна! Этот мир опасен! Эта война опасна! Как я могу быть частью всего этого, не подвергаясь опасности? Каким должен быть масштаб моей жизни, кроме всего этого?

— Чёрт возьми! — Ронан закричал, затем пошатнулся вперёд, когда его крылья исчезли, и внезапное отсутствие их веса вывело его из равновесия. На его лице промелькнуло удивление, но он быстро пришёл в себя.

— Ронан, ты, может, и любишь меня…

— Я люблю, Сайрен.

Её сердце сжалось, и она прикрыла глаза.

«Я тоже люблю тебя», — подумала она, но не позволила себе этого сказать. Если бы она произнесла эти слова прямо сейчас, если бы позволила себе признать, что связывается с ним, она не смогла бы установить эту границу. Она пожертвовала бы своей свободой ради него. Она не могла позволить себе сделать это.

Ронан не виноват в том, что происходит сейчас. Сайрен прекрасно понимала, что его реакция была нормальной, естественной, даже необходимой для связывающегося мужчины — потому что, да, она тоже это чувствовала. Он не делал ничего плохого.

А она?

Может быть. Она не знала. Но понимала, что если подчинится его власти сейчас, то никогда не перестанет это делать. И хотя она будет любить его, несмотря ни на что, она будет чувствовать, что задыхается. В конце концов, она умрёт внутри. Она не могла этого допустить. Даже ради его любви. Даже ради своей собственной.

Поэтому она заставила себя закончить фразу.

— Может, ты и любишь меня, но в конечном счёте это не имеет значения. Я скорее умру, чем буду в безопасности, комфорте и заточении. Ты, как никто другой, должен это понимать.

Грудь Ронана тяжело вздымалась. Его кулаки всё ещё были прижаты к бокам. Даже без крыльев его тело было красивым, сильным, совершенным.

Сайрен мечтала о побеге. Ей больше нечего было сказать, не сейчас, и она боялась, что его аргументы сломят её. Она боялась снова услышать «Я люблю тебя».

Поэтому она почувствовала облегчение, когда стальная дверь на лестничной клетке заскрипела. Она предпочла бы подраться с кем угодно, только не с Ронаном.

Ронан, тоже готовый к драке, развернулся, когда дверь открылась…

Джодари вышел, поправляя галстук.

— Я бы многое хотел развидеть сегодня вечером, Ронан, но твой член стоит на первом месте в этом списке. Не мог бы ты, пожалуйста, надеть чёртовы штаны?

Глава 37

Сайрен потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя от внезапного появления Джодари и осознать тот факт, что здание, на крыше которого они находились, было штаб-квартирой ВОА. Ещё мгновение ушло на то, чтобы осознать тот факт, что здесь почти наверняка установлена камера.

О Боже.

Конечно, её секс с Ронаном вряд ли был таким шокирующим, как другие открытия, которые могла бы заснять камера.

По крайней мере, у Джодари хватило такта позволить им закончить спор и позволить Сайрен надеть штаны. Он не оказал такой же любезности Ронану. Но, с другой стороны, учитывая ход их спора, была некоторая вероятность, что один из них вскоре мог исчезнуть. На самом деле, это было почти гарантированно.

— Итак, — сказал трёхсотлетний вампир, засовывая руки в карманы своих костюмных брюк, в то время как Ронан практически запрыгнул в свои снятые спортивные штаны. Сайрен натянула второй ботинок и застегнула на нём молнию. — Я этого не ожидал. Всё, — одна из рук Джодари показалась из кармана и сделала неопределённый жест, который Сайрен приняла за очерчивание силуэта невидимых крыльев, — что бы это ни было. Это очень сексуально, я уверен, но… какого хрена, Ронан?

— Понятия не имею, — отрезал Ронан. — Это просто случилось.

— Окей.

— Окей? — с неверием повторил Ронан. Сайрен разделяла это неверие.

Джодари пожал плечами.

— В моём возрасте учишься принимать многое. Иначе я бы никогда не справился с этой работой. Послушайте, Тишь в Бункере…

— Все они? — спросили одновременно Сайрен и Ронан.

— Да, все они, и нам предстоит разобраться с кучей дерьма. Так что, если бы вы двое могли закруглиться со своим кризисом, это было бы здорово.

— Бл*дь, — выдохнул Ронан, но слова были заглушены его руками, которыми он закрывал лицо.

О, было трудно, чертовски трудно, не раскаяться, не сказать ему, что ей жаль, но Сайрен заставила себя подхватить ноутбук, который она уронила, надеясь, что он не сломался, и свой разряженный пистолет, и подойти к двери на лестничную клетку. Джодари придержал для неё дверь.

Когда она проходила мимо него, директор наклонился и прошептал:

— Ты в порядке, малышка? — в ответ на рычание Ронана за их спинами Джодари протянул: — Полегче, мальчик.

Сайрен повернулась и пристально посмотрела на директора.

— Не разговаривай с ним в таком тоне.

Губы Джодари изогнулись.

— Ну ладненько, — он пошире распахнул дверь, пропуская Ронана внутрь.

Сайрен фыркнула и сосредоточилась на спуске, стараясь не обращать внимания на присутствие Ронана у себя за спиной. Она с треском провалилась. Как она могла не осознавать его присутствие, особенно когда её лоно болело при каждом шаге, а внутри всё ещё ощущалась влага его оргазма? Она на мгновение закрыла глаза, мучаясь, и сбилась с шага. Сердце подскочило к горлу, она замахала руками. Ронан, конечно же, поймал её.

Он остановился,