Королева северных земель - Виктория Богачева

но все вокруг мыслили иначе. Прежде Сигрид мало волновало, что думали другие. Если бы тревожилась об этом, никогда не посмела бы пойти против брата. Не ступила бы на остров тинга. Не легла бы с Рагнаром...

Но нынче что-то в ней переменилось. Неясное, мутное чувство разгоралось в груди. Она ведь останется в Вестфольде. С ним останется. Из-за него останется. И будет жить среди этих людей. И сбежать будет уже некуда, и...

Мысль не успела вылиться во что-то связное.

— Идём, Сигрид, — поторопил Рагнар недовольно и взял за запястье, потянул на себя.

Она словно от сна очнулась. Поняла, что всё это время стояла и смотрела на него, погрузившись в размышления. Торопливо кивнула и перед тем, как спрыгнуть в воду у берега, мягко высвободила запястье. Что она, дитё, чтобы за руку её водили?

Рагнар приземлился слегка неловко и поморщился от боли, пронзившей левую руку. Знамо дело, он потревожил раны, когда бились против данов. Теперь ещё дольше будет заживать.

Медвежонок Кнуд и люди, которые пошли за Сигрид, стояли чуть в стороне. К ним присоединился и Торваль. На них смотрели с настороженным любопытством, но вернувшийся конунг занимал всех гораздо сильнее. До тех пор, пока воительница не вышла из-за его спины, гордо подняв голову, и не увидели её косы. Косы замужней женщины.

Сольвейг громко, обиженно всхлипнула, накрыла ладонями слегка округлившийся живот. Ярлфрид посмотрела на сына, словно не узнала, словно увидела впервые. По Сигрид скользнула недовольным взглядом, нахмурив светлые брови. Потянувшаяся к брату Рангхильд замерла, косясь то на мать, то на конунга.

— Мы разбили данов и взяли их добычу, — громко во всеуслышанье заявил Рагнар так, словно не почувствовал вопросительного недоумения, что повисло в воздухе. — Поделите её честно!

Конунг махнул рукой, указав на четвёртый, чужой драккар, и недоумение сменилось радостным оживлением. Добыча и серебро — это всегда хорошо.

— Сын… — очень тихо позвала Ярлфрид.

Сольвейг едва не плакала, стоя чуть в стороне. Губы её некрасиво тряслись, красивые глаза были широко распахнуты.

Сигрид больше не заговаривала о ней с Рагнаром после того памятного раза. И не спрашивала, что он намерен делать. Считала искренне, что её его дела с неверной женщиной не касались, да и думать следовало о том, чтобы добраться до Вестфольда живыми. А всё остальное можно было разрешить потом.

Нынче она сожалела. Стоило подумать наперёд.

— Где отец? — спросил Рагнар, нарочно скользнув взглядом поверх головы матери, ища Хакона.

— Ушли с пару седмиц назад, — отозвался тот. — Даны жгут наши поселения по всему берегу...

— Да, — перебил его конунг. — Мы видели.

Затем он повернулся к Сигрид, взял её за запястье и вскинул вверх их руки.

— Слушайте все! — прогремел голосом, которым мог перекричать волны и ветер. — Сигрид Ульвдоттир стала моей женой, и отныне она — хозяйка Вестфольда!

Непрошенный румянец вспыхнул на скулах воительницы. Она совсем не привыкла, чтобы на неё глазела целая толпа. Но Рагнар стоял спокойно и не опускал их рук, и она невольно выпрямилась следом, вскинула голову, стараясь задушить червячок сомнения и неуверенности.

Хозяйке Вестфольда негоже дрожать у всех на виду.

Конунг выдержал немного, обвёл толпу мрачным взглядом из-под насупленных бровей и посмотрел вновь на Хакона.

— Идём. Потолкуем. И ты, Сигрид, тоже.

— Я позову Торваля. И Медвежонка? — прозвучало странно.

Не вопрос, но и не твёрдое решение. И если насчёт первого мужчины она была уверена, то вот захочет ли Рагнар говорить при Кнуде?..

Но и своих обижать недоверием не могла. Она не пришлая девка больше, она жена конунга, хозяйка Вестфольда, и у неё есть люди, которые пошли за ней, рискнули. Пострадали в битве.

Ох, далеко неласковым взором посмотрел Рагнар на жену. Жилы на щеках затвердели и напряглись. Явственно заскрежетали зубы.

Сигрид была уверена, что назови она лишь Торваля, муж бы молча кивнул.

Но Медвежонок...

— Зови.

Ещё немного постоял и ушёл с Хаконом к Длинному дому. Сигрид тоже не стала задерживаться: всё же недобрые взгляды кололи спину, как она ни старалась о них не думать. Она уже почти подошла к своим людям, когда негромко загомонила толпа. Воительница глянула через плечо: к Рагнару шагнула трясущаяся, дрожащая Сольвейг.

Тотчас отвернувшись, она посмотрела на Торваля и Медвежонка. Первый казался довольным, второй — раздосадованным.

— Хозяйка Вестфольда, — крякнул с толикой уважения хирдман, когда-то носивший копьё за её отцом. — Сигрид Ульвдоттир, а славно, что ты заглянула домой.

Кнуд поджал губы.

— Идёмте, — Сигрид говорила негромко, не хотела, чтобы голос дрогнул. — Как добрались? Как тебя приняли? — она повернулась к Торвалю, когда втроём — хирдманы по бокам — они направились к Длинному дому.

— Ну, жив, как видишь, — хмыкнул Торваль. — Потрепали сперва, мы ж через лес прошли, приняли нас за чужаков. Но опосля Гисли разглядели. Неплохо Морской Волк здесь устроился, — добавил он, понизив голос.

Сигрид кивнула, и вновь её настигла запоздалая мысль. Вестфольд теперь не только дом Рагнара. Но и её.

Когда они вышли на тропинку, что вела от берега к поселению, Сольвейг уже не было видно. Впереди шагали Рагнар и Хакон, позади бурно обсуждали добычу с драккара данов оставшиеся люди. Мать и сестра конунга медлили и не спешили возвращаться в Длинный дом.

О Ярлфрид говорили как о мудрой женщине. Сигрид не хотела с ней враждовать и надеялась, что вскоре шепотки улягутся. Как только вскроется правда о ребёнке Сольвейг.

В Длинном доме рабыни уже торопливо выставляли на стол снедь. Слухи по поселению разлетелись быстро. Они едва вошли, как в дверях показался Гисли всё ещё с перевязанной рукой. За ним хвостом ходил Токе. Выживший в набеге мальчишка. Сигрид не видела нигде не только конунга Харальда, но и ярла Эйрика. Верно, ушли из Вестфольда вдвоём.

Они сели за стол, и Сигрид заняла место по правую руку от Рагнара. Шумно колотилось сердце. У себя дома она об этом не думала, но здесь всё ощущалось иначе. Острее. Даже жёстче. На неё смотрели. К ней было приковано множество чужих взглядов, и лишь малая их часть была приветливой.

Не тратя времени, Хакон стал рассказывать.

Данский вождь Сигурд Жестокий глупцом не был. Вестфольд был удачно расположен, да и защищён на славу. И потому даны даже не совались к нему. Они принялись грабить и жечь поселения, раскиданные вдоль берега фьорда и примыкавшие к Вестфольду. Считалось, что они принадлежат Рагнару.

— Недовольных много, — мрачно закончил Хакон. — Мы не сразу сообразили, что они делают. Пока вести дойдут... — он махнул рукой и усмехнулся на правую сторону. — Но