Добродетель злодейки. Том 1 - Bae Hee Jin

Я беспомощно пожала плечами.

– Нет. Ведь прозвище – от Вашего Величества.

– Хм… Никого другого я не называю так пикантно.

– Для меня это большая честь, Ваше Величество! – с усмешкой поблагодарила я.

– Рад, что ты это знаешь, леди Имбирь. – Изана, похоже, не уловил сарказма и сохранял спокойную улыбку.

Слово «имбирь», сказанное Изаной, продолжало эхом повторяться в моей голове, и почему-то я начала считать его романтичным. Кто бы мог вообразить, что в моей жизни наступит день, когда я, услышав про имбирь по отношению к своей персоне, вспомню о романтике.

Как иронично!

Я вышла из дворца и направилась к карете. Я надеялась, что Хамель придет, но его, конечно, не было. Возле экипажа стоял Микаэль, который теперь был моим провожатым.

Я вздохнула и села в карету, чтобы вернуться домой. Едва экипаж тронулся, я ощутила в груди пустоту. Чувство не очень походило на пустоту, которая появилась после исчезновения Хамеля. Я как будто оставила во дворце нечто ценное.

Размышляя об этом, я вспомнила дворец и, естественно, светлую улыбку Изаны. И тут меня поразила одна мысль. Изана, казалось, проявлял ко мне открытый интерес.

Кстати, что он на самом деле думает обо мне? Я надеялась, что он не считает меня просто забавным имбирем. А если он думает обо мне как о пошлом или сварливом имбире? В таком случае это было бы ужасно. Однако улыбка на моем лице не пропала, даже, наоборот, стала шире.

Когда я добралась до дома и вошла в свою комнату, наконец поняла, что вызвало ту сильную пустоту, которую я почувствовала в карете.

– О нет! Я забыла подвеску Лераджии в покоях Изаны…

Точнее говоря, я оставила сумочку с украшением!

Я схватилась за голову и закричала:

– Боже, почему ты каждый день подвергаешь меня испытаниям?

Должна ли я вернуться во дворец? А вдруг Изана заглянет в сумочку? Я принесла кулон, чтобы подарить его Изане. Это должно было стать сюрпризом для Его Величества. Но если Изана найдет подвеску без каких-либо объяснений, он подумает обо мне как о воровке.

Я затопала. Я была очарована Изаной и совсем забыла про кулон Лераджии. Глупая Джинджер Торте! Как было бы хорошо, если бы Хамель находился во дворце. Будь он рядом с Изаной в качестве помощника, он бы наверняка обо всем позаботился.

Я посмотрела на красную розу, созданную Хамелем при помощи магии, и опять тяжело вздохнула. В отличие от моей завядшей души, роза ярко сияла, радуя глаз.

Размышления Изаны

Когда Джинджер ушла, Изана направился к книжному шкафу. Он не выбирал жанры и пролистывал самые разные произведения, но книга, которую он сегодня взял с полки, не была обычным чтивом для отдыха.

Изана с серьезным выражением лица бормотал себе под нос:

– «Симпатия…» Первое определение. «…Испытывать приятное чувство к какому-нибудь делу или предмету». Я не предмет. Тогда второе. «…Есть или пить определенную еду и так далее». Вряд ли она собирается меня съесть. Теперь третье. «…С удовольствием заниматься каким-либо видом спорта, игрой, действием или хотеть этого». Нет, не то.

Изана ненадолго замолчал.

– Четвертое определение. «…Дорожить другим человеком и относиться к нему с любовью». Хм… – Изана дочитал до этого места и закрыл книгу.

Название на обложке гласило: «Полная энциклопедия».

Изана откинулся на спинку стула и вздохнул.

– Я сошел с ума. Чем я сейчас занимаюсь?

Его Величество был один, поэтому ответа не последовало.

Изана закрыл глаза и вспомнил слова Джинджер, сказанные ему некоторое время назад.

«Любая женщина обидится, если услышит такие речи от мужчины, который ей нравится».

Слово «симпатия» не было незнакомым. Изана всегда хотел, чтобы кто-то любил его. Джинджер, не догадывавшаяся о его заветном желании, сказала Изане, что он ей нравится. Естественно, он понимал, что в ее действиях была искренняя симпатия, но разница между тем, чтобы знать и слышать, велика. Однако сердце Изаны почему-то бешено забилось.

Он не запыхался от бега, и у него не было заболеваний. Просто сердце стало колотиться после фразы Джинджер. Это было жаркое чувство, которое Изана испытал впервые в жизни. В его сердце, которое всегда было холодным, зародилось тепло, постепенно распространившееся по всему телу.

Конечно, Изана был удивлен, но решил этого не показывать.

То, что он разрешил Джинджер посетить Тампль, было связано с новыми для Изаны ощущениями. Он действительно не хотел идти в башню Тампль, но, как ни странно, не сомневался, что Джинджер будет в порядке.

Если Джинджер попадет в это мрачное место, вызывающее у Изаны только ужасные воспоминания, от которых он хотел бы навсегда избавиться, возможно, ее светлая энергия оттолкнет тьму, поселившуюся в башне. Ему даже стало любопытно, хотя он ненавидел Тампль. Но, похоже, он заинтересовался только тем фактом, что пойдет туда вместе с Джинджер. Изана покачал головой.

Тем не менее Изану встревожило, что Джинджер, явно обрадовавшаяся тому, что он не возражает посетить башню вместе с ней, внезапно стала очень печальной. Она побледнела и как будто осунулась, а после и вовсе засобиралась домой.

Изана продолжал беспокоиться о Джинджер даже после ее ухода. Не допустил ли Изана очередную оплошность? Он отчетливо помнил все свои слова, сказанные Джинджер, и теперь прокручивал их голове.

Изана не мог забыть грустное выражение лица Джинджер, когда они вернулись во дворец. Он почувствовал неловкость и решил, что как-то обидел ее, ведь Джинджер выглядела огорченной, и это бросалось в глаза.

Поэтому он попросил прощения перед гостьей. Изана надеялся, что она примет извинения и воспрянет духом. Унылое личико ее совсем не красило. Даже расследование о маге Гешуте отодвинулось на второй план. К счастью, Джинджер в итоге улыбнулась, попросив погладить ее по голове и обнять.

Ее уже не было во дворце, но образ Джинджер не собирался покидать Изану. Он без конца вспоминал ее лицо, которое сегодня видел так близко. Ему нравился и взгляд больших янтарных глаз Джинджер, устремленных на него, и нежный румянец девушки, который становился ярче, когда Изана находился рядом с ней.

Изана был мужчиной, поэтому при виде улыбающейся Джинджер его внезапно охватило импульсивное желание. Он захотел поцеловать ее изогнутые алые губы. Это продлилось лишь мгновение, но Изана был обескуражен. Почему у него возникла подобная идея? Если бы он не держал себя в руках,