Королева выполняет обещание - Татьяна Миненкова

привычное. Пара сердобольных выпивох даже предлагает помочь, но сами они еще пьянее Константиновской. Уверена: прими я помощь — мы рухнем на пол все вместе. Приходится отдуваться самой.

— Не забудь! Завтра после обеда встречаемся в суде! — напоминаю я Косе, перед тем как оплатить такси и захлопнуть дверцу заднего пассажирского сиденья.

В очередной раз икнув, она неуверенно кивает, а я делаю мысленную пометку завтра напомнить ей о нашем разговоре. Восстанавливаю дыхание — тащить Ирку оказалось куда тяжелей, чем я представляла. В Зебру возвращаться не хочется. Там душно, а в горле осел горький полынный привкус. Ноги устали от каблуков, и я опускаюсь на невысокий подоконник бара. Осторожно прислоняюсь спиной к прохладному стеклу. Смотрю, как отъезжает машина такси, исчезая в темноте.

Мне так же, как и Ирке, отчего-то совсем не хочется домой. Савка остался у Семенова, а Арту еда из автокормушки сыплется строго по расписанию. Дома меня сейчас никто не ждёт. Маленькая победа совершенно не принесла удовлетворения, и я начинаю подозревать, что, даже сменив Тиму меру пресечения на более мягкую, не испытаю абсолютно никакого удовольствия.А может я вообще разучилась его испытывать?

Неужели теперь вся моя жизнь будет представлять из себя вот такое жалкое и бессмысленное существование? Сын, работа, кот, дом, и так по замкнутому кругу? Ирка не права. Не важно, где плакать: в лимузине, за кассой супермаркета или на невысоком барном подоконнике — слёзы будут одинаково солёными. Чтобы не дать им выкатиться из глаз, я прикрываю веки и глубоко вдыхаю прохладный ночной воздух. С дороги шуршат шинами запоздалые автомобили. Ветер шелестит молодой листвой. Из Зебры доносится чей-то приглушенный смех. Я открываю глаза и, не дав себе времени на раздумья, набираю знакомый номер. Из телефонной книжки я его удалила, а из собственной памяти — не получилось.

Князев ведь может не взять трубку, как в прошлый раз. В конце концов, уже поздно и нормальные люди спят. А может к нему уже невеста прилетела и мой звонок, еще и в такое время, вызовет ненужные и неудобные вопросы. И всё же я упрямо слушаю длинные гудки достаточно долго, прежде чем они сменяются сонным:

— Алло.

Задерживаю дыхание. Я ведь ни повода, ни слов для разговора толком не придумала. И вообще обещала себе никогда больше не выходить с Лисом за пределы деловых отношений. Сожгла полную гавань кораблей с надеждами, а теперь вот так просто звоню, чтобы услышать его голос. В мутное от алкоголя сознание не приходит ни единой правдоподобной отговорки, поэтому я устало и тихо признаюсь:

—Я соскучилась.

Князев тоже, видимо, ожидал чего угодно, кроме этого. Мы должны были завтра после обеда встретиться в суде и вести себя как чужие друг другу люди. Но я звоню сейчас и всё идёт не по плану.

— Ты что пьяная? — легко догадывается Лис и от собственной предсказуемости мне внезапно становится смешно.

Конечно, я пьяная. У трезвой меня оказалось слишком много самоконтроля и не напейся я с Иркой — никогда бы ему не позвонила. Невинно интересуюсь:

—По пьяни положено звонить бывшим, ты разве не знал?

— Твой бывший — Невзоров, — мрачно просвещает Лис, решив, что опьянение сделало меня забывчивой.

К сожалению, некоторые вещи никакое опьянение забыть не поможет. Невзорова в том числе. Но моё настроение успело резко подняться оттого, что Князев не только взял трубку, но еще и снизошел до разговора со мной.

— Ага, — беспечно соглашаюсь я. — И Семёнов.Но звоню я тебе.

— С чего такая честь?

Я усмехаюсь и вместо ответа нараспев произношу детскую считалочку:

—Черный ферзь идет в атаку. Короли дрожат в смятении. Здесь, на клетках будет драка — недостойным — поражение. Если кто-то есть отважный, не страшится кто беды — ход пусть сделает бесстрашный, это точно будешь ты!Сегодня выпало на тебя, не обессудь.

Елисей молчит почти минуту. Размышляет, наверное, есть ли в его телефоне функция, позволяющая напрямую перевести звонок в дурдом, но потом неожиданно отвечает:

— Где ты? Хочешь, я приеду?

Правильней было бы ответить, что не хочу.Поиграла и хватит. Я ведь обещала себе, что не стану больше лезть в жизнь Лиса, что впервые в жизни поступлю правильно. Но его предложение слишком заманчиво, и прекрасно понимая, что завтра буду раскаиваться и жалеть, еле-слышно выдыхаю:

—Хочу.

В ожидании Князева мне всё же приходится вернуться в Зебру. Привести себя в порядок у зеркала в уборной. Расчесать пальцами и собрать в хвост спутавшиеся волосы. Заказать у удивленного бармена крепкий чай, чтобы перебить горький привкус абсента. Все эти действия выполняю на автомате, пока в груди трепещет от двойственных и противоречивых ощущений. Я ведь одновременно и жалею о том, что в очередной раз дала слабину, позвонив Лису и одновременно ликую оттого, что он в очередной раз подтвердил, что какие-то чувства ко мне у него еще остались.

Когда белый Прадо тормозит около Зебры, я уже стою у входа, потягивая чай через трубочку. Очевидно, Князев живет где-то неподалёку, потому что с момента звонка прошло не больше пятнадцати минут, за которые я успела немного протрезветь благодаря чаю и ночному ветерку. Помимо меня на крыльце курит компания подвыпивших студентов, и я с усмешкой представляю, как Лис сейчас примется отчитывать меня при них. Вместо этого он молча открывает передо мной переднюю пассажирскую дверцу и так же не говоря ни слова, возвращается на водительское. Тогда-то и начинается нравоучительная лекция:

— Как ты докатилась до такого? — спрашивает Лис строго, как учитель на уроке, который я не выучила.

Отправив стакан с недопитым чаем в подстаканник между сиденьями, я пожимаю плечами:

— Сегодня это было по работе.

— А не сегодня?

На самом деле, легко найти оправдания, и я всегда нахожу: усталость, работа, нервы, праздник — не важно. Алкоголь помогает временно отодвинуть проблемы на дальний план, вернув их с процентами во время похмелья. Но мне даже короткой передышки хватает, чтобы выдохнуть и продолжать жить до следующего срыва.

— Ты приехал за мной, чтобы отчитывать? — ворчу я.

— Нет, — Лис упрямо смотрит исключительно на дорогу перед собой. Его правая рука крепко сжимает руль, а левая — совсем рядом, на подлокотнике и меня так и тянет её коснуться. — Я приехал, чтобы убедиться, что ты добралась домой без происшествий,раз уж сегодня, если верить считалочке, моя очередь.

В моем арсенале имеются сотни ехидных ответов на такие подколки,