Разрушение - Хлоя Уолш

бы тебя любить, теперь ненавидят тебя и молятся за твою смерть. Ты сам это сделал, Дэвид. Ты сам принес эту беду всем. Ты будешь один. Ты умрешь, рыча, и я не могу придумать лучшего способа, как тебе уйти.

— Знаешь, — он зашипел, его голос был хриплым и охрипшим. — Иногда я действительно сомневаюсь, есть ли в твоем маленьком мозге хоть капля разума. — Он вытер рот салфеткой и сказал: — Может, старый Джими выбил его из тебя много лет назад.

— Может, и выбил, — согласилась мама. — Но у меня все равно есть сердце, чего не скажешь о тебе.

Он издевательски засмеялся.

— Думаешь, твое сердце тебя спасет?

— Посмотри на себя, — продолжила мама, ее тон был более злым, чем я когда-либо слышала. — Стоишь здесь, направив эту штуку на своего правнука?

— А посмотри на себя, — ответил Дэвид, выплюнув с презрением. — Без твоего пуленепробиваемого мужа, который бы тебя защищал. — Его смех быстро перешел в кашель, такой жестокий, что казалось, он вот-вот откашляет себе легкие.

— Не переживай, — он задыхаясь продолжил, когда снова смог заговорить. — Я не трону твоего дорогого Кайла. — Дэвид широко ухмыльнулся, и мне стало плохо от того, как кровь осталась на его зубах. — Знания, что он потерял вас обеих, мне будет более чем достаточно.

Очередная схватка потрясла мое тело, заставив меня отступить к столешнице для опоры.

Я сильно прикусила нижнюю губу, чтобы не кричать, но все равно сквозь зубы вырвался болезненный всхлип, и мама поспешила ко мне, а Дэвид со злобным смехом наблюдал за нами.

— Она рожает? — поинтересовался он, перед тем как выплюнуть сгусток флегмы в свою салфетку. — Ну, это неудобно.

— Да, она рожает! — зарычала мама, снова закрывая меня собой. — Твоя внучка рожает, и если в тебе осталась хоть крупица человечности, ты позволишь нам уйти.

— А где тут удовольствие? — насмешливо спросил он. — Если я отпущу вас?

Мама покачала головой с презрением.

— Ты уже зашел слишком далеко, чтобы быть искуплен.

— Ну, к счастью для меня, я не ищу искупления, — пробурчал Дэвид, медленно взводя курок с громким щелчком. — Я ищу мести.

— Это нас двоих касается, — сказал мужской голос за спиной, и через секунду раздался звук выстрела.

Мой дед упал на пол, как груда мяса.

Пистолет, который он направлял на мою маму и меня, проскользил по свежеполированным доскам и ударился об мой ботинок.

Мама быстро наклонилась и подняла его.

Но я не могла пошевелиться.

Потому что я смотрела на призрака.

ГЛАВА 67

Хоуп

Я бредила.

Я должна была быть.

Не было никакой другой логической причины, почему это происходит.

Нет, никакой другой причины для этого… для него… для всего этого.

Или может быть, я просто сплю?

Может, я все это придумала?

— Привет, дорогая, — его хриплый голос заполнил мои уши.

Его голос.

Он вошел в кухню, пистолет был наготове, нацелен на Дэвида, который стонал от боли на полу.

— Этого не может быть, — выдавила я, качая головой.

Шатаясь, я отступила назад, крепко сжала живот и закашлялась, пока очередная схватка не накрыла меня.

— Этого не может быть, — продолжала я говорить, стоня от боли, снова и снова качая головой, пытаясь опровергнуть эту мучительную галлюцинацию. — Проснись.

Его длинные светлые волосы исчезли, подстриженные коротко, но немного отросшие, а неухоженная борода скрывала, насколько истощилось его лицо.

Но это был он.

Он был здесь.

Или нет?

Тени под его глазами были настолько темными, почти черными.

Он был иссушен.

Он выглядел как живой мертвец.

Но он был здесь.

Как он оказался здесь?

— Как это возможно? — я кричала, слыша свой собственный голос, который, черт возьми, совсем не звучал, как мой. — Ты здесь.

Мой голос становился все выше с каждым словом.

— Разбуди меня, мама, — я кричала, обхватив маму, как будто она была последней ниточкой, которая удерживала меня от реальности. — Пожалуйста, мама, разбуди меня. Это слишком больно.

Мама смотрела на него с изумлением, будто он был чудом.

— Лаки, — она выдохнула, широко раскрыв глаза. — Ты был мертв.

— Побывал там несколько раз, Ли, — ответил он, его голос был хриплым. — Но не планирую возвращаться.

— Хантер? — я выдавила, едва доверяя своему разуму. — Хантер?

Его голубые глаза встретились с моими, полные жара и жизни, и мне стало дурно.

— Я прошел через ад, чтобы вернуться к тебе, дорогая, — сказал он, его голос был хриплый. — Буквально.

— Лаки! — мама качала головой, не в силах поверить. — Но как… я не… ты же…

— Как я оказался здесь? — он хрипло ответил. — Долгая, кровавая история. — Он пожал плечами и указал на дверь, добавив: — Этот придурок расскажет тебе все.

И тут в дверь вошел мужчина с грязными черными волосами и бородой.

Гонсалес?

— Ай, ай, ай, Болильо, — сказал Гонсалес с толстым испанским акцентом. — Ты все еще называешь меня придурком?

— Ты меня убил, — Хантер ответил, не моргнув. — Все, кто меня убивает, в моем списке придурков, Джи.

— Только немного, — рассмеялся тот.

— Немного? — Хантер приподнял бровь. — Ты меня застрелил. Три чертовых раза. Как насчет того, чтобы я убил тебя немного и посмотрел, как тебе это понравится?

— Ты просил моей помощи, Болильо, вот я тебе и помог, — ответил Гонсалес.

— Вот именно, — пробурчал Хантер. — Я просил о твоей помощи, Джи. А не о полдюжине дыр в теле.

— Три дырки, — поправил Гонсалес. — А я тебя вернул, не забыл?

— Черт, нет, ты меня не вернул, придурок, — Хантер ответил. — Твой врач на заказ вернул меня. А ты меня подключил к мешку с кровью, затолкал в заднюю часть грузовика и отправил через границу в какой-то долбаный госпиталь, где я чуть не остался без органов. Ты оставил меня в Мексике, друг. В коме месяцами. Где почти продали мои органы! Мне повезло, что я выжил в том месте, и только селезенка исчезла.

— Не будь таким драматичным, Болильо, — рассмеялся Гонсалес. — Ты был в безопасности.

— В безопасности? Ты называешь то, что