Разрушение - Хлоя Уолш

— А что, если я его больше никогда не увижу? — рыдала я. — Что, если всё это… — я махнула рукой по церкви, — не по-настоящему?

— Вот что такое вера, милая, — ответил отец. — Верить в то, что говорит твоё сердце. А оно редко ошибается.

— А ты веришь? — прошептала я.

— Я верю, что если вы — родственные души, вы снова встретитесь, — сказал он. — Где бы мы ни оказались, когда наш путь на земле закончится.

— Пап, мне кажется, мне нужно уехать отсюда, — призналась я. — Я больше не могу здесь оставаться. Это слишком тяжело. Всё напоминает о нём, и я не могу… не могу исцелиться.

— Я знаю, — прошептал он. — Мы с мамой говорили об этом, и оба считаем, что тебе стоит уехать. — Он крепче обнял меня за плечи. — Хочу, чтобы ты поговорила с мамой, Хоуп. Она так сильно тебя любит.

— Я не готова с ней говорить, — резко ответила я, чувствуя, как волна злости поднимается внутри. Я игнорировала все её звонки, сообщения и попытки связаться.

— Она никогда не принимала его, — выплюнула я. — Так как она может говорить, что ей жаль, что он умер?

Папа тяжело вздохнул, но не ответил.

Я была этому рада.

Я не хотела сейчас говорить о ней.

— Я звонил твоей бабушке Трейси пару недель назад, — сказал он вместо этого. — Думаю, тебе стоит поехать к ней в Луизиану на какое-то время.

— Я убегаю? — прохрипела я. — Если я уеду, я предам его?

— Нет, Ангел, ты не убегаешь, — пообещал он, голос срывался. — Ты выживаешь.

ГЛАВА 61

Хоуп

У меня в багажнике «Эксплорера» был собранный чемодан, я была готова уехать.

Я подъехала к больнице и несколько минут сидела в машине, приводя себя в порядок, прежде чем отстегнуть ремень безопасности и выйти.

Выпадал второй слой плотного снега, присоединяясь к уже лежащему толстому белому покрывалу.

Осторожно я пересекла стоянку и направилась ко входу в больницу.

Приехать сюда сегодня ночью было последним, чего мне хотелось, но я должна была это сделать.

Я должна была увидеть Тиган.

Три дня назад она родила и теперь восстанавливалась после кесарева сечения.

А я худшая подруга на свете, потому что даже не позвонила.

Я поднялась на лифте на шестой этаж, в родильное отделение, и пошла по стерильному коридору к палате 26B.

Когда я подошла к двери, заглянула в стеклянную вставку и почувствовала, как сердце сжалось.

Тиган сидела на кровати, прижимая к груди крошечный свёрток в голубом одеяльце.

Ноа сидел на краю кровати, глядя на жену и сына.

Глаза наполнились слезами при виде их маленькой семьи, наконец-то завершённой благодаря малышу, которого они так долго ждали, хоть он и не мог заменить их дочь.

Счастье за лучшую подругу охватило меня внезапно, и оно едва не поглотило.

Тиган будет потрясающей мамой.

Ноа станет отличным отцом.

А потом снова пришла боль.

У моего ребёнка никогда не будет этого.

У моего сына или дочери никогда не будет отца, улыбающегося им так, как Ноа улыбается сейчас.

Когда через пять месяцев настанет мой черёд пройти через это, я буду одна.

Сдерживая бурю эмоций, бушующих в груди, я тихо постучала в стекло и вошла в палату.

Тиган подняла на меня глаза и улыбнулась широкой, сияющей улыбкой.

Ноа посмотрел на меня как на болезненное воспоминание, но всё же попытался улыбнуться.

— Ты пришла, — мягко сказала Тиган. — Я не была уверена, что ты придёшь.

— Прости, — прошептала я, подойдя к кровати на дрожащих ногах. — Мне нужно было прийти раньше.

— Но ты здесь, — ответила она. — Это всё, что имеет значение.

Присев на край кровати, я уставилась на крошечного мальчика в её руках, с чёрными как уголь волосами.

— Он прекрасен, ребята, — прошептала я.

— Его зовут Финн Хантер Мессина, — тихо сказал Ноа.

— Хорошее имя, — выдавила я, смахивая слёзы, катившиеся по щекам. — Ну что, ты теперь мама! — я попыталась улыбнуться и звучать воодушевлённо, но было трудно, когда слёзы не останавливались. — Тебе это идёт.

— Хочешь подержать его? — спросила Тиган.

Я покачала головой и встала.

Я не могла.

Я не была готова — слишком уязвима эмоционально.

— Я уезжаю на время, — сказала я, всхлипывая. — Поеду к бабушке в Луизиану. — Я беспомощно пожала плечами. — Очистить голову и всё такое.

— Хоуп, — грустно сказала Тиган. — Тебе не обязательно уезжать…

— Мне нужно это сделать, Тигс, — ответила я. — Ради себя. Ради малыша… — Я покачала головой и выдохнула прерывисто. — Мне нужно исцелиться, а здесь я не смогу.

— Пообещай, что позвонишь мне, — срывающимся голосом сказала она, её глаза блестели от слёз.

Я кивнула.

— Обещаю.

— Надеюсь, ты найдёшь то, что ищешь там, Хоуп. Правда. — Ноа говорил грубо, сдерживая чувства, его карие глаза были прикованы ко мне. — И когда найдёшь — возвращайся домой. К нам. — Он беспомощно пожал плечами. — Ты и малыш — наша семья.

— Я вернусь. — Смахивая слёзы, я в последний раз посмотрела на своих лучших друзей. — Прощайте, — прошептала я и ушла.

ГЛАВА 62

Хоуп

Спустя 5 месяцев

— Это твой папа был на телефоне, — объявила бабушка своим густым южным акцентом, стоя в дверях моей комнаты. — Он будет через тридцать минут.

— Хорошо, — пробормотала я, сосредоточив внимание на упрямой молнии на чемодане.

Выпустив воздух, когда мне наконец удалось его закрыть, я повернулась к бабушке и сказала:

— Бабушка, мне страшно.

— Это нормально, что ты боишься, Хоуп, — сказала она, её голос был мягким, полным сочувствия. — Мы об этом говорили, детка.

Да, мы говорили — много.

О моем прошлом.

О моем будущем.

О ребенке.

О нем.

— Если ты не готова, ты всегда можешь остаться, — бабушка настаивала. Подойдя ко мне, она взяла меня за руку и добавила: — Ты всегда будешь желанным гостем в моем доме.

Я это знала.

Но пришло время уйти.

До моего срока оставалось