Отвергнутая на Земле избранная в космосе - Таруна Поддубная

почему-то не могла отвести от него взгляда. От древнего вампира исходила такая сила, что рядом с ней хотелось либо упасть на колени, либо бежать без оглядки, и все же, как ни странно, даже в этот момент, даже до смерти испуганная, я знала одно: мне он не навредит.

Валериан посмотрел на меня долгим тяжелым взглядом, в котором злость еще не остыла, но уже уступала место чему-то более опасному - очень личному недовольству.

— Вот эту твою глупость мы обсудим на корабле, — произнес он негромко, но так, что у меня по коже снова пробежали ледяные мурашки. — И мне очень хочется узнать, почему совершенно ни к чему не подготовленная женщина пошла в эту миссию. Эти двое тоже дадут объяснения, если, конечно, останутся в живых после разговора со мной.

Наверное, мне стоило испугаться еще сильнее, но вместо этого я только сжала пальцы в кулаки и вдруг почти по-детски подумала, что ругать он меня собирался потом, а значит, прямо сейчас все было не так безнадежно.

В следующую секунду время сорвалось с места.

Все ожило сразу. Ксила уже не падала, потому что оставалась у лорда на руках. Раэль резко вдохнул и выругался, увидев его рядом. Урих тоже пришел в себя, но, едва взглянув на лорда, только коротко прикрыл глаза, будто уже признал свое будущее поражение и теперь мысленно прикидывал, насколько именно оно будет мучительным.

И словно этого оказалось мало, из темноты коридора один за другим выступили остальные вампиры.

Не один и не два... Целая группа. Они появились так слаженно и так быстро, будто все это действительно было заранее отработано. Кто-то сразу подхватил раненых. Кто-то занял позиции по коридору. Кто-то уже отдавал короткие команды по внутренней связи, и на этом фоне хаос вдруг начал превращаться в жесткую, почти безжалостную организацию спасения.

— Выходим, — отрывисто приказал лорд, не повышая голоса, но так, что ослушаться его было невозможно.

Раэль и Урих, еще секунду назад готовые спорить, язвить и огрызаться, на этот раз не сказали ни слова. Вся группа мгновенно перестроилась. Раненых подхватили, выживших взяли в центр, меня тоже почти незаметно, но очень однозначно сдвинули ближе к середине строя, и мы двинулись к выходу так слаженно, словно действительно репетировали это уже много раз.

Я шла и чувствовала, как дрожали руки, как бешено колотилось сердце, и как рядом, совсем близко, двигалось существо, которое могло напугать до смерти одним только взглядом, но почему-то вместо этого сейчас испытывала странное, почти болезненное облегчение...

Потому что лорд Валериан был здесь. Он как-то смог одним своим появлением внушить мне уверенность, что теперь мы - непобедимы. И для меня это было странно и удивительно. О том, как Лорд Вольфенштерн это сделал, я собиралась узнать у мужа, если еще будут силы после того как с меня спросят за мой порыв.

Глава 63

В центре строя несли раненых. Ксила все еще оставалась на руках у лорда Валериана, и от одного этого зрелища во мне странным образом смешивались сразу два чувства: почти болезненное облегчение от того, что она осталась жива, и острое, почти детское потрясение тем, как естественно и уверенно этот древний вампир удерживал не только ее вес, но и весь хаос вокруг, словно именно в его присутствие мир наконец вставал на свое место.

Никто не спорил. Никто не задавал лишних вопросов. Даже Раэль и Урих, которые еще недавно позволяли себе огрызаться, язвить и идти наперекор прямым приказам, теперь молчали с той тяжелой, очень мужской собранностью, которая происходит не от покорности, а от ясного понимания: время препирательств прошло, и цена любой лишней секунды сейчас слишком велика.

Я шла между ними и чувствовала, как внутри все еще дрожало от пережитого. Не только от страха, хотя его было более чем достаточно. Меня не отпускало странное ощущение нереальности происходящего, потому что еще совсем недавно я была обычной женщиной со слишком обычной жизнью, а теперь шла по поврежденной космической станции в составе спасательной группы среди вампиров с горящими глазами, раненых и крови, и впереди, чуть левее, двигался мужчина, который одним взглядом мог заставить бледнеть даже тех, кого я уже привыкла считать сильными. И именно это мужчина прислал мне свою анкету жениха и подарил кучу прекрасной одежды, как собственно и этот костюм. Вот только я - простая серая мышь, хотя теперь уже не совсем серая, но все равно мне до уровня таких мужчин было слишком далеко. Тогда зачем я была нужна ему? Во что он играл?

Обратный путь оказался короче - благодаря тому, что рядом с нами теперь шли вампиры Лорда Вольфенштерна. Они словно знали быстрые и правильные маршруты движения по коридорам, которыми можно было продвигаться в этом искалеченном пространстве. Кто-то уходил чуть вперед, проверяя повороты и боковые карманы, кто-то перекрывал фланги, кто-то без слов принимал на себя раненых, едва у кого-то из спасательной группы начинали дрожать руки от усталости. На этом фоне я особенно ясно видела разницу между храбростью и властью. Мы шли сюда, надеясь успеть спасти хоть кого-нибудь. Вампиры пришли так, будто уже заранее решили, кого отсюда заберут, а кого - нет.

Несколько раз в глубине коридоров снова мелькали огни, и тогда один из вампиров уходил в сторону так быстро, что взгляд не успевал за ним проследить, после чего оттуда доносился только короткий металлический скрежет, и становилось ясно: еще один перепрошитый дрон больше никому не сможет причинить вред. Никто это не комментировал. Никто даже не оборачивался. От такой строгости и жестокости окружающих мне становилось не по себе, но одновременно я слишком хорошо понимала, что именно она сейчас и спасала нам жизни.

Когда впереди, наконец, показался стыковочный отсек и темные корпуса наших спасательных кораблей, я поймала себя на том, что впервые за все это время по-настоящему выдохнула. Не расслабилась, нет. До расслабления было далеко. Просто внутри появилась тонкая, шаткая уверенность, что вот этот конкретный путь назад мы, возможно, действительно пройдем до конца.

На корабль мы заходили почти так же быстро, как выходили со станции. Сначала раненые, потом остальные спасенные, потом мы. Я поднялась по трапу уже вся на нервах и почти не почувствовала момента, когда мои ботинки отлипли от металла станции и глухо ударились о пол корабля. Только здесь, в тесном освещенном салоне спасательного судна, где все было знакомым и потому почти родным, я вдруг