Отвергнутая на Земле избранная в космосе - Таруна Поддубная

Он слушал очень внимательно.

— Первый раз это случилось на станции, когда я увидела ребенка. Второй сегодня, когда в Раэля летела та пластина. Третий ты видел сам. И все три раза я ничего не делала специально. Я просто… знала, что должна успеть. И будто мир на секунду дал мне эту возможность.

— Не мир, — тихо поправил он.

Я нахмурилась.

— А что тогда?

Он не ответил сразу. Поднялся, прошелся по каюте медленно, задумчиво, потом остановился у стены и оперся ладонью о край панели. В этом движении было столько внутреннего напряжения, что я поняла: мои слова подтверждают что-то, о чем он уже думал, но до конца не хотел признавать.

— Это не обычная реакция на стресс, — произнес он наконец. — Не интуиция, не ускоренное восприятие и не следствие адреналина. То, что ты описываешь, похоже на краткий разрыв внутри потока. На вмешательство в связность времени. И если это действительно так, то у меня плохие новости.

— Почему плохие?

Он снова посмотрел на меня.

— Потому что такие вещи не возникают случайно у неподготовленных женщин, которых вчера еще не существовало в моей системе мира.

— Очень приятно это слышать, — сухо сказала я. — Спасибо, сразу легче стало.

— Я не пытаюсь тебя напугать. Я пытаюсь объяснить, почему теперь ты интересуешь не только меня.

От его слов по спине медленно пополз холод.

— Кого еще?

— Для начала — тех, кто устроил происходящее на станции. Если они хоть как-то поняли, что именно случилось рядом с тобой, ты для них уже не случайная женщина, оказавшаяся не в том месте. Ты ресурс. Угроза. Ключ. Что угодно, но уже не случайность.

Я молчала.

Наверное, именно потому, что слишком хорошо понимала: он не пугает меня ради власти. Он просто говорит правду.

— А для тебя? — спросила я наконец, сама не вполне понимая, почему этот вопрос вырвался именно так и именно сейчас.

Он не отвел взгляда.

— Для меня ты с самого начала не была случайностью.

После этих слов в каюте стало как-то слишком тихо. Не страшно. Неуютно.

Именно слишком тихо, как бывает в те секунды, когда разговор неожиданно сдвигается из одной плоскости в другую, и ты уже не понимаешь, где заканчивается обсуждение происходящей опасности и начинается что-то гораздо более личное.

Я медленно выдохнула и заставила себя не цепляться за эту фразу сильнее, чем следовало бы.

— Значит, ты думаешь, это связано с тем, что со мной сделали? Да и никто же не знал о том что со мной произошло кроме тех кто спас и совета?

— Возможно, — ответил он. — Но не только. И именно это мне не нравится.

— Ты уже второй раз говоришь, что тебе это не нравится.

— Потому что мне действительно не нравится, когда что-то настолько редкое, плохо изученное и потенциально опасное оказывается в руках существа, который, несмотря на все пережитое, до сих пор способен броситься в центр спасательной миссии, едва увидев, что кому-то нужна помощь.

Я вспыхнула.

— Это был не упрек. – попытался пояснить он мне.

— Правда? По-моему, звучало именно так.

Он слегка наклонил голову.

— Это была констатация. Очень тревожная для меня.

Вот после этого я уже совсем не знала, куда смотреть. На него слишком опасно. На чашку слишком глупо. В сторону почти по-детски. И все же я отвела взгляд, потому что чувствовала: еще немного, и этот разговор начнет качаться не только вокруг времени, станции и моих странных способностей, а вокруг чего-то такого, к чему я пока просто не готова.

— Ты собираешься меня запереть? — спросила я тише, чем собиралась.

— Нет.

— Запретить мне выходить?

— Я бы с удовольствием, — совершенно честно ответил он. — Но подозреваю, ты и в этом случае найдешь способ сделать по-своему. И уверен эти два болвана тебе обязательно в этом помогут. НУ или будут пробираться к тебе. Удивительное сочетание уникального ума и уникальной глупости в мужчинах. Хотя их дружба тоже уникальна.

Я не удержалась и тихо фыркнула.

— Значит, уже хорошо меня изучил.

— Гораздо лучше, чем тебе кажется.

Он подошел ближе. Не вплотную. Не нарушая границу открыто. Но достаточно, чтобы я опять почувствовала, как трудно рядом с ним дышать ровно и как опасно он умеет быть просто красивым мужчиной, даже не делая для этого ничего особенного.

— Поэтому я не стану тебя запирать, — продолжил он. — Я просто хочу, чтобы с этого момента ты перестала делать вид, будто с тобой происходит что-то незначительное. Ты поняла?

— Поняла.

— И еще одно, — добавил он уже мягче, но от этого почему-то только серьезнее. — В следующий раз, когда почувствуешь это… это движение, этот разрыв, этот странный толчок внутри времени, ты сразу говоришь мне. Не Раэлю. Не Уриху. Мне.

Я медленно подняла на него глаза.

— Почему именно тебе?

На этот раз он ответил без паузы.

— Потому что, в отличие от них, я хотя бы могу в этот момент двигаться вместе с тобой.

От этих слов у меня по коже снова пробежали мурашки, потому что именно сейчас я впервые по-настоящему осознала: да, в той остановке времени он был со мной. Не просто присутствовал где-то рядом. Был внутри этого странного, сломанного мгновения так же, как и я.

— И что это значит? — спросила я почти шепотом.

— Это значит, — сказал он очень тихо, — что ты больше не одна в том, чего сама пока не понимаешь. И для меня как и для тебя это плюс. Эльфира.

- Эльфира?- не поняла с чего он меня назвал чужим именем.

- Да. Позже я обязательно тебе все объясню. Для тех кто хочет тебя получить не стало проблемой разрушить огромную станцию. Но я стану для них не преодолимым препятствием. Жаль я не могу посадить тебя на корабль и отправить от всех этих опасностей подальше.

- Почему?- тихо спросила я.

- Потому что я не принадлежу только тебя я принадлежу этому миру. А там на станции есть существа раненые напуганные и им нужна помощь. Да и если мы улетим от сюда они найдут тебя в другом месте. Странно как она смогли тебя обнаружить и все организовать.

- Без понятия. Может все это не из-за меня?

- Не знаю пойду