Отвергнутая на Земле избранная в космосе - Таруна Поддубная

все никак не заживала. — Если бы кто-то действительно хотел похитить Ольгу, у него была куча других способов сделать это тише, чище и без лишнего шума. Не привлекая к делу службу безопасности Содружества, не разнося крупную космическую станцию и не устраивая представление с дронами и трупами. Слишком дорого. Слишком заметно. Слишком плохо просчитано.

Валериан перевел на меня взгляд, и в этом взгляде уже не было той открытой ярости, что несколько минут назад делала очень плохой идеей присутствие нас троих в одном помещении, но легче от этого не становилось. Он был слишком собран, слишком холоден и, что мне не нравилось больше всего, слишком убежден в правильности своей версии.

— Ты рассуждаешь так, исходя из стандартной логики, — ответил он. — А я уже давно исхожу из того, что у противника могло быть несколько целей одновременно. Паника, перегрузка служб, дезориентация, проверка реакции, попытка забрать Ольгу под шумок — все это не противоречит друг другу.

— Противоречит степени идиотизма исполнителей, — возразил я. — Они либо хотели украсть конкретную женщину, либо устроить диверсию такого масштаба, чтобы потом месяцами разгребать последствия. Совмещать оба плана одновременно - значит повышать риск провала в несколько раз.

Раэль, до этого молчавший с тем самым опасным спокойствием, которое у него наступало перед тем как задать очень правильный и очень неприятный вопрос, наконец заговорил:

— Меня другое интересует. Каким образом ты вообще добрался сюда так быстро, когда должен был лететь почти сутки? И где твой корабль?

Валериан даже не моргнул:

— Это сейчас не важно.

— Если ты явился сюда в тот момент, когда должен был быть черт знает где, но точно далеко от станции, — спокойно возразил Раэль, — то это как раз очень важно.

— Раэль, — произнес лорд уже заметно холоднее.

— Нет, — не отступил тот. — Я хочу знать. Потому что ты появился слишком быстро даже для тебя.

Я уже собирался добавить что-нибудь едкое и полезное, желательно одновременно, но не успел. Валериан чуть покачнулся, почти незаметно, на долю секунды, и, если бы мы оба не знали его слишком давно, можно было бы решить, что это просто тень на вампира легла неудачно. Вот только я знал его давно. Слишком давно. И Раэль, поэтому тоже мгновенно дернулся вперед.

Мы подхватили Лорда одновременно.

Я под локоть и спину. Раэль - за плечо. На миг вся эта история с дракой, яростью и разбитыми лицами показалась почти нелепой, потому что древний вампир, который минуту назад обещал нас сожрать, сейчас стоял, тяжело опираясь на нас обоих, и дышал так, будто организм внезапно напомнил ему о цене некоторых решений.

— О, великолепно, — процедил я. — Ты опять это сделал.

— Ничего я не делал, — ровно ответил Валериан, и именно по этой чрезмерной ровности стало ясно, что делал. И еще как.

— Конечно, — отозвался я. — Тебя просто само пространство аккуратно принесло на руках сюда, потому что мы все очень соскучились по тебе.

Раэль глухо выругался и сильнее сжал его плечо:

— Ты использовал перемещение!

Валериан прикрыл глаза на секунду и, не открывая их, произнес:

— Воспитал на свою голову нянек, а не только лучших бойцов.

— Не переводи тему, — огрызнулся я. — Ты опять применил этот свой дар, совершенно не задумываясь, что однажды он тебя все-таки убьет. Не было никакой необходимости нестись сюда так, будто без тебя мы немедленно разобьемся, утонем и еще взорвем остатки станции сами, от обиды. У нас все было под контролем.

— Под контролем? — Валериан открыл глаза и посмотрел на меня так, что даже сейчас, когда его явно мутило, в нем чувствовалось больше силы, чем в большинстве нормальных существ в лучшие дни. — У вас под контролем была совершенно странная, нелогичная диверсия на станции, где находились сотни тысяч жителей Содружества? У вас под контролем были взрывы на нескольких уровнях, перепрошитые технические дроны, обрезанная связь и пропавшие сектора? Сейчас непонятно, кто мертв, кто ранен и сколько выживших вообще осталось, но, разумеется, у вас все под контролем.

С последней фразой спорить было невозможно.

Во-первых, потому что он был прав. Во-вторых, потому что, даже злой и едва стоявший на ногах, Валериан умудрялся говорить так, будто не повышал голос, а просто спокойно вскрывал нам грудные клетки и показывал, где и что именно внутри у нас не так.

— Тогда сядь, — буркнул я. — Пока твоя великая вампирская правота не рухнула лицом на мой мостик.

Мы усадили Вольфенштерна в кресло у центральной панели. Раэль отступил на шаг, но не слишком далеко, и в его лице было то же самое раздраженное беспокойство, которое у меня самого сейчас отдавалось под ребрами тупой болью. Валериан несколько секунд молчал, потом достал из внутреннего кармана тонкий информационный кристалл и приложил его к консоли.

Над мостиком появился галоэкран, пошла запись.

Сначала я увидел обычный жилой уровень какой-то станции, настолько далекой и чужой по архитектуре, что сразу стало ясно: это не наши сектора и даже не соседние. По залу шли гражданские, кто-то разговаривал, кто-то нес контейнеры, кто-то сверял данные на браслете, и все выглядело так буднично, что я уже собирался спросить, на что именно должен смотреть, когда изображение вдруг дрогнуло.

А потом время остановилось.

Не метафорически. Не почти. А именно так, как оно делало это рядом с Ольгой. Люди замерли на полушаге, свет застыл в отражениях, даже мельчайшая пыль в воздухе повисла неподвижно. Несколько секунд камера просто показывала эту невозможную неподвижность, а потом в кадре появился мужчина в черном балахоне. Он шел между застывшими гражданами неторопливо, уверенно, будто двигаться внутри этого разрыва было для него не чудом, а повседневной привычкой. Дойдя до центра зала, он остановился, повернул голову куда-то в сторону, хотя лица под капюшоном было не разглядеть, а в следующую секунду все снова пришло в движение.

Я не сразу понял, что все это время не дышал.

Раэль тоже молчал. По его лицу было видно, что увиденное впечатлило куда глубже, чем ему хотелось бы признать.

— Где это сняли? — спросил он наконец.

— На дальней транзитной станции в секторе Лиар, — ответил Валериан. — Полгода назад.

— Полгода? — переспросил я. — То есть неизвестный, способный делать то же, что делает Ольга, появился не вчера и не после опытов в лаборатории?

— Именно,