Разведена! После 40 жизнь только начинается - Анна Грин

Помнил один раз. Мы молодые были. Сашка только села за руль, а я так ссался из-за того, что она стала водить машину, что она уезжала, а я ещё полчаса сидел со сжатыми булками, только чтобы доехала нормально. И вот один раз ей перекрыл дорогу какой-то хамоватый армянин, который доказывал, что она не так припарковалась. Блин, одно сообщение: «Тут орут, говорят, что я что-то не то сделала».

«Еду, Саша» — был один ответ.

Я приехал. Мужик пересрался от того, что вылетел из машины я в домашних шортах, в майке растянутой и с пятном на груди, потому что у меня с бутера майонез капнул. При этом на мне были дорогие часы, дорогие кроссовки, но выглядел я, как последний оборванец. Да, тогда пришлось показать, что просто так девочкам нотации читать нельзя, потому что может приехать злой муж и морду об асфальт раскрошить.

Сейчас я понимал, что будет примерно то же самое. Поэтому, когда сел в машину и поднял трубку, первое, что уточнил у безопасника:

— Ты нашёл?

— Да, Рубен Савельевич. Сейчас скину.

И он скинул.

Я посмотрел на данные и покачал головой.

Вот скотина мстительная!

Ну ничего, ничего. Я тоже не пальцем деланный.

Всю ночь дёргался, созванивался со специалистами из клиники Филиппа, узнать, как у Сашки дела. Потому что понимал — нахождение рядом она мне не простит.

Вася уехал после двух часов ночи. А в шесть утра я уже был на пороге палаты.

Саша, сонная, недовольная, сидела, рассматривала свою медкарту.

— И зачем ты здесь? — Тихо уточнила она, не поднимая глаз.

— Вот, просто приехал. Здесь суп. Можешь не бояться — не сам готовил. Заехал, забрал заказ в твоём любимом ресторане.

— Время шесть утра, Рубен.

Она подняла на меня глаза и прищурилась. Я пожал плечами.

— Я был очень убедителен.

Саша вздохнула.

— Там ещё десерт положили — «Прагу». — Мягко произнёс я и поставив пакет на тумбочку, сделал шаг назад. — Я поеду, у меня дела.

— А ну стоять. — Зло прилетело мне в спину. — Симонов, посмотри мне в глаза. Я тебе сказала: развернись и посмотри мне в глаза.

О Господи, женщина, имя вам коварство и фамилия у вас интуиция.

Я натянул на морду благообразную мину и повернулся к Саше.

— Ну-ка скажи мне, пожалуйста, что ты собираешься сегодня делать?

— Ничего особенного. К отцу надо съездить и поговорить. А в остальном я буду в офисе.

Саша поджала губы.

— Как будешь в офисе, набери мне. Я тебе объясню, что нужно будет сегодня сделать. Сам понимаешь, я не докачусь до работы.

— Конечно. — Мягко и бархатно отозвался я.

А выйдя из больницы, я направил свой внедорожник, который специально сегодня выгнал из паркинга, в сторону центра города.

Было у меня одно неразрешённое дело, которое стоило утрясти.

Машина Абрамова въехала на парковку своего бизнес-центра. Но далеко добраться она не смогла, потому что я своим внедорожником перегородил дорогу. А когда обескураженный Абрамов открыл окно с пассажирской стороны, я вылез из машины.

Вылез из машины и прихватил с собой лом строительный.

Один резкий прыжок на капот его тачки и удар ногой в лобовое.

— Ты, тварь! Что думал, я не узнаю, кого ты подослал к моей жене? Скотина старая! Тебе мало было бутылкой по башке? Я тебе сейчас этот лом в жопу засуну!

Глава 69

Рубен.

Абрамов взвизгнул по-бабьи и постарался выбраться из машины. В этот момент его водитель, смекнув, что дело пахнет керосином, резко выскочил со своего места и дёрнулся стащить меня с капота. Но я в этот момент взмахнув свободной рукой, завёл её за спину и выхватил пушку, направил на водителя и холодно выдохнул.

— Пошёл вон отсюда.

Водитель, у которого явно не было разрешения на ношение оружия, дёрнулся в сторону и несколькими шагами достиг ближайшей машины, где были люди.

О, я уже представлял, какие заголовки завтра будут во всех новостных сводках.

Абрамов наконец-таки справился с дверью и выскочив, решил свалить от меня куда подальше. Я заправил пушку за ремень и спрыгнул с машины, двинулся следом. Я даже не бежал, а вот Абрамов бежал. И для своих лет — весьма ретиво и бодро. Так, как будто бы его жареный петух в жопу клюнул.

А вот не надо было лезть к моей жене.

Я не понимал какую цель он преследовал этим выпадом. Даже ведь не он сам сидел за рулём. Я подозревал, что он хотел дождаться момента, когда Сашка испугается и тогда широким жестом феодала, предложить свою защиту. Да только Сашу не надо защищать. Я сам прекрасно с этим справлюсь. И справлюсь так, что завтра, если свалюсь и копытами двину, ещё весь город будет гудеть о том самом Рубене Симонове, который за свою жену глотки вскрывал.

Абрамов почти добежал до бизнес-центра, а я поморщившись, понял, что не хочу я на территории его предприятия разбираться. Поэтому, проходя мимо одной из тачек, я увидел под колесом выбитый кусок асфальта.

Такие порядочные люди и такое дорогое предприятие, а парковку нормально сделать не могут!

Я наклонился, взвесил кусок на руке и подумал: «убить не убью, но с ног свалю».

Я зашвырнул кусок асфальта с такой силой, что можно было бы пробить несколько стеклянных перегородок. Но, слава Богу, я пробил только Абрамова, которому попал в плечо. А тот, уже не рассчитав координацию и силу инерции, взмахнув ручонками, ничком грохнулся на асфальт.

Я дойдя до него, наклонился и дёрнул за плечо, переворачивая.

Абрамов заорал.

— Я тебя засужу, сука!

В этот момент я понял, что терять мне в принципе нечего, кроме своего рассудка. Поэтому оседлал Абрамова и придавил ему шею своим чудесным ломиком.

— Засуди. Только в этот момент ты получишь сразу несколько исковых по бизнесу, а ещё несколько заявлений по уголовке: преследование, покушение на убийство. Ну и самое такое лёгкое — скрытие с места ДТП. Давай выбирай, из-за чего будем судиться.

— Ты больной. — Зло выдохнул Абрамов, стараясь скинуть меня с себя и дёргая лом в обратную сторону.

А мне казалось, что он чуть бодрее. Хотя, может быть, та бутылка, которой я приложил его, сыграла свою роль и теперь он немножко подконтуженный. Не знаю.

Но мне сейчас было плевать на себя. Мне было плевать на то, что у меня скакнуло давление, на то, что у меня долбанул по всем органам чувств адреналин. Я отдавал себе отчёт, что Саша будет