Анархия - Мари Маккей

я. — Если бы мы украли их намеренно, мы бы подождали, пока вы узнаете, кто их взял. — Я выплюнул сгусток крови, стиснув зубы. — Вы же не знали, что это мы.

Тайлер протянул руку, чтобы схватить Джареда, оттаскивая альфу назад, пока не смог обхватить его руками. Тьма в глазах Джареда отступила от близости его омеги, и я втянул свою ауру, подстраиваясь под его.

— Узнали бы, — прорычал Тайлер.

— Да, но нам здесь осталось недолго. Если бы нам были нужны ваши гребаные ключи, мы бы просто оставили их себе.

Напряжение в воздухе можно было резать ножом, и я не знал, играет ли мне на руку жесткая позиция.

Сохраню ли я свои мизинцы или нет? Я чувствовал себя участником какого-то больного игрового шоу, ожидая звоночка, который возвестит, что я проявил нужную долю напористости — или звука «ва-ва-ва», означающего, что я с треском провалился.

Тайлер и Джаред переглянулись, общаясь без слов. Когда-нибудь я смогу вот так же посмотреть на Кресцент и точно знать, о чем она думает.

А пока я был обречен пытаться ее разгадать.

— Принесите обратно книги, которые мы вам одолжили, — сказал в конце концов Тайлер.

Я вздохнул.

— Она все равно их уже прочитала. Что-нибудь еще?

Глаза Тайлера сверкнули.

— Подожди, она закончила? Все?

— Ага.

— Их было шесть, и они не были короткими.

— Она быстро читает. Я тоже удивился.

Джаред все еще был с красными щеками и злой, но Тайлер теперь выглядел скорее заинтригованным, чем сердитым.

— Приведи ее с собой, когда будешь возвращать книги.

Я прищурился, кивнув, но не думал, что приведу ее — моя скула все еще ныла от удара.

— Тебе не кажется, что так близко к вашей апелляции, ты можешь вести себя немного мягкотело? — спросил Финниан, когда мы были на полпути по коридору.

— Что это значит? — спросил я, повернувшись и увидев, как он ковыряет засохшее пятно синей краски на большом пальце. — Для омеги здесь не совсем легкая прогулка в парке.

Его глаза на мгновение метнулись ко мне. — Если бы мне пришлось справляться с двумя омегами в этом месте с так близкой апелляцией, я бы не давал им столько свободы.

Я нахмурился. Я был не в настроении терпеть жутковатую атмосферу, исходящую от стаи Уэйкфилд. Моя паранойя зашкаливала после того, как стая Лео была убита, и мне совершенно не нужно было, чтобы эти два придурка увязывались за мной.

— Особенно когда стая Редгрейв открыто встречается со стаей Деккер на площади.

Я резко повернулся к нему, в голове все завертелось.

— Что?

Стая Деккер — это та самая стая, которая казнила стаю Лео в спортзале, та, что связала темной связью омегу, которому оставались считанные минуты до побега.

— Они не союзники с Редгрейвами.

Финниан пожал плечами.

— Со стороны так не казалось.

Мой мозг лихорадочно работал. Все то время, что мы были в «Анархии», Редгрейвы не сотрудничали со стаями, желающими драться за омег. Мэтт был с ними по собственному выбору, и я всегда предполагал, что для них это было некой моральной чертой. К тому же у них было достаточно власти благодаря ключам от комнаты с контрабандой, так что им не нужно было пачкаться в грязи, казня стаи из-за их омег. Это была совершенно другая игра.

Но если они сотрудничали со стаей Деккер?

Син говорил, что союзники стаи Лео и пальцем не пошевелили, когда их убивали. Я мог бы найти этому объяснение, но что, если в этом кроется нечто большее? Что, если Редгрейвы были в этом замешаны?

А наша стая, с двумя омегами, работала с ними над защитой…

— Тебе нужно, чтобы они были в безопасности, или ты хочешь, чтобы они были счастливы? — добавил Финниан. — Потому что я не думаю, что ты получишь и то, и другое.

Я почувствовал, как шерсть на загривке встала дыбом, хотя я был на взводе по гораздо более веским причинам, чем его отношение. Но он понятия не имел, о чем говорил. — Когда тебе придется справляться с двумя омегами, вернемся к этому разговору, Финниан.

Он со смешком склонил голову набок, словно это был весь ответ, который ему требовался.

Глава 36

Три дня до апелляции

КРЕСЦЕНТ

Большую часть следующего дня мы провели в камере.

Фантом и остальные вполголоса обсуждали ограбление комнаты с контрабандой. Теперь они были настроены гораздо решительнее, поскольку Фантом получил информацию о Редгрейвах, которая изменила все.

В полдень Фантом отнес мои книги обратно в библиотеку и вернулся с новыми, так что не думаю, что он все еще злился на меня.

Конечно, он и не имел на это права — я ведь не сделала ничего плохого.

Но прошлой ночью я пряталась от него в своем гнезде, и Карма занял его место вторую ночь подряд.

Все было в порядке. Карма в любом случае был наименее сбалансированным, так что было хорошо, что он провел со мной еще одну ночь. С ним было тепло и уютно, и я лишь пару раз бросила сердитый взгляд на Фантома — что потребовало немалой выдержки.

А еще я спала, прижимая к груди это идеальное металлическое кольцо, пусть даже оно лишилось своих друзей. Он не мог его забрать.

— Нам нужно поговорить о ключах, — наконец сказал Фантом.

Был ранний вечер, и я забилась в свое гнездо, напрягаясь каждый раз, когда кто-то из них подходил слишком близко — кроме Сина, ему разрешалось. Он сейчас был в другом углу моего гнезда, сосредоточенно записывая идеи в свой альбом.

Он, Фантом и Карма весь день шныряли туда-сюда через дверь камеры, чтобы получить информацию от стаи Эмеральд.

— О ключах? — отозвалась я, чувствуя, как внутри закипает нервозность.

О чем тут было говорить?

Я покосилась на Вандла, который прислонился к одной из кроватей, но он, похоже, не собирался вмешиваться. Наоборот, он выглядел заинтригованным, словно хотел узнать, как все пройдет.

Я сжала одеяло в кулаках.

— Я… не хотела втягивать нас в неприятности… — И это была правда.

Мне просто очень нравились эти ключи. И у меня появилась связь, а значит, мне нужно было гнездо…

— Ты собираешься сделать это снова? — спросил он.

Я покачала головой.

— Скажи мне правду, Маленькая Омега.

— Я… — Я запнулась из-за команды темной связи. Черт. Мой взгляд метнулся к Вандлу, Сину и Карме. Вандл прищурился, наблюдая за нами. — Эм… — Я попыталась подавить недовольную гримасу, стараясь обойти приказ. — Я буду очень стараться этого не делать. — Мой голос был похож на шепот.

Фантом застонал,