Стихийный сон - Кристина Юрьевна Юраш

— Быстро в кровать! — на меня посмотрели суровым взглядом. Через секунду взгляд потеплел. — Умирающий лебедь, не покидайте свое мятое озеро. Еся, хватит тут гостеприимную хозяйку разыгрывать. Обои подклеила — уже молодец! Чувствую, что если бы я не приехал, они так бы и провисели.

Мы вернулись в комнату, где меня снова уложили на подушку, укрыв одеялом.

— Я вот думаю, что будет, когда твой муж вернется? — с улыбкой заметил Феникс, доставая телефон одной рукой, а другой протягивая мне термометр. — После того, как ты меня однажды обманула, я не склонен верить тебе на слово. — Хотя, пусть возвращается. Я даже нарочно его подожду. Думаю, мы с ним немного побеседуем на тему: "А все ли хорошо в ваших отношениях?". Сколько там нагрела? Нифига себе! Ладно, я сейчас поговорю по телефону, а ты не вздумай вставать!

Он полчаса разговаривал по телефону, сидя на кухне. Из обрывков разговоров я поняла, что Феникс выясняет, у какой-то женщины чем новый вирус принципиально отличается от старого, и чем его лечат. Женщину, между прочим, зовут Вера. Через десять минут послышался странный шум.

Я не удержалась и поползла на кухню, застав Феникса наедине с моим холодильником и мусорным пакетом.

— Ты снова встала? А ну марш в кровать! — прошипели мне, вытаскивая мой слегка просроченный майонезик и выбрасывая его в пакет. — Рыжик, это что за вонючая фигня? Блин! Она еще и капает!

— Квашеная капуста… Была, — кротко заметила я, обрадовавшись, что она у меня, оказывается, есть. Я про нее совсем забыла. — А где ты ее нашел?

— В дверце. Рядом с просроченным творожком с большой надписью "Уценка". Так, короче, мне надоело. Я выгребаю все! Хотел тебе что-нибудь приготовить, а тут… Боже мой, это что за? Фу-у-у! — скривился Феникс, двумя пальцами отправляя мой маргарин в пакет. — Таблетки нужно пить после еды. Значит, сначала еда, а потом таблетки.

— Да как ты можешь выбрасывать продукты! — возмутилась я, глядя как пакетик с плесневелым сыром полетел в мусор. — Нельзя выбрасывать еду!

Меня бабушка учила, что нет большего греха, чем выбрасывать просроченную еду! Особенно хлебушек. Нельзя! Ни в коем случае! Из испорченных продуктов всегда можно что-то приготовить!

— Я это уже понял. У тебя — не холодильник, а могильник. Кефи… Ой, нет… Фу…. Бессовестный Рыжик тебя не выбросил. Рука дрогнула. Но я — не Рыжик. Так, вроде все. А это что за пакетик в пакетике и еще в одном пакети… Нет! Нельзя же так вонять! Я думаю, чем это так в холодильнике пахнет, а вот чем, оказывается, — скривился Феникс, подозрительно принюхиваясь. — Заметь, я еще в морозилку не лазил.

— Смалец, — просветила я, тяжело присаживаясь на стул и прислоняясь головой к стене. — С хлебом вкусно. Ел когда-нибудь?

— Ладно, где здесь ближайшая аптека? — спросил Феникс, доставая телефон.

— В трех кварталах отсюда… У меня карто… — начала я, а потом поняла, что обращаются не ко мне.

Через полчаса в холодильнике нашли свое пристанище четыре палки колбасы, масло и много всякого, включая йогурты и какие-то десерты. На столе лежали лекарства и коробочки с едой и маркировкой кулинарии ближайшего гипермаркета. Я осторожно ела и боялась, что Феникс сейчас просто возьмет и уедет… При мысли о том, что сейчас я услышу: «Ладно, я поехал», у меня сразу пропадал мой вялый аппетит. Но пока что Феникс молча ел рядом.

Через минуту меня осенило. Я прошла в комнату, достала из своей заначки деньги, вернулась и положила на стол. Меня сильно смутил чек, который у меня отобрали в тот момент, когда я собиралась его внимательно изучить.

— Рыжик… — Феникс поднял глаза к гирлянде моих трусов. — Ты так упорно пытаешься сделать из меня… чудака. Тебе нужен именно такой?

— Нет, — тихо ответила я, смущенно глядя на деньги, лежащие на клеенке.

— Странно, а мне показалось, что именно о таком ты мечтала всю жизнь. Неси обратно в свой носочек с ромбиком! Я их брать не собираюсь. Все, убирай свое богатство со стола и доедай! Тебе еще таблетки пить!

— Давай я тебе чай сделаю? — предложила я, смущаясь и стараясь не думать, сколько денег он потратил на это. Я мельком видела чек, и теперь мне было очень стыдно.

Феникс извлек из шкафа мой бутылек с приклеенной открыткой: «С Днем Варенья!» и поставил туда цветы. Через минуту на столе появились конфеты и печенье.

— От чая не откажусь. Кафе «Под трусами» предлагает чай на выбор. С сахаром и без сахара. Мне без сахара. Хотя, можно одну ложку, — Феникс выложил из кармана телефон и ключи, глядя, как я ставлю чайник и споласкиваю свою кружку. На секунду я замерла, закусив губу и глядя на него. Встав на цыпочки, дрожащей рукой, я бережно достала красивую коробочку с моим сокровищем. Осторожно раскрыв ее, я достала кружку, любуясь ею и поставила рядом со своей. Чайник закипел, и первый чайный пакетик упал в мою «принцессу», следом за ним опустилась ложечка сахара. Все. Назад дороги нет. Размешав чай, я протянула Фениксу мою драгоценную кружечку, глядя, как красиво она смотрится в его руках. С замиранием сердца я ждала, когда будет сделан первый глоток.

— Покажешь свой бесценный грааль? — усмехнулся Феникс, вдумчиво читая инструкции к таблеткам, высыпанным на стол. — Мне просто самому интересно его увидеть. Судя по описанию, он из чистого золота… Чай допью, таблетки тебе скормлю, спать уложу, грааль посмотрю и поеду… У меня здесь кое-какие дела…

— Ты из него пьешь, — прошептала я, чувствуя себя значительно лучше. Сквозь пелену слез, кусая губы, я смотрела, как сбывается моя мечта. Я выламывала себе пальцы под столом, частенько отводя глаза. Я осмелилась снова посмотреть на кружку, которая блестела золотистым ободком, а потом на золотистые волосы, туго наматывая поясок халата на свой указательный палец. Мельком взглянув на озадаченное лицо, я поймала чужой взгляд. Мы смотрели друг на друга, а я чувствовала, как мои губы дрожат. Температура спала, нос после капель стал дышать, поэтому я сопела, как паровоз.

— Рыжик, — негромко произнес Феникс, осторожно ставя «принцессу» на стол и рассматривая ее. — Еська… Ты шутишь?

Мне нечего было ответить. Теперь мои пальцы сосредоточенно натирали треснувший ободок моей кружки. Коллекция мятых салфеток, лежащих рядом со мной, напоминала снежную горку. А я — снеговика, с растертым красным носом. И теперь я просто таю от внутреннего тепла, не имеющего ничего общего с температурой.

— Не уезжай, — едва слышно прошептала я, стараясь не смотреть в его сторону. — Пожалуйста… Посиди еще немного…

Прямо в