Скандал - Пайпер Стоун

поднялся на ноги, не спеша направляясь к двери. Я никогда не закрывал ее полностью, и он знал, что включен домофон, соединенный с моим кабинетом и спальней — на случай, если ему станет страшно среди ночи. К сожалению, за последние полгода такое случалось десятки раз.

Оказавшись в коридоре, я глубоко вздохнул и бросил на нее взгляд. Она все еще смотрела на моего сына в полуоткрытую дверь. Когда она повернулась и прошла мимо, я не был уверен, о чем она думает. Черт, я и сам не был уверен в своих мыслях в тот момент, кроме того, что чувствовал себя более уязвимым, чем когда-либо за долгое время.

И что было еще страннее — это ощущение было чертовски приятным. Я всегда держался своей линии, десятки раз повторяя себе, что обзавестись семьей — худшее, что я могу сделать. Любой, кто мне дорог, может быть использован как слабость, а женщина и сын — маяк для тех, кто жаждет мести.

Теперь у меня было и то, и другое, пусть и самым нетривиальным образом.

— Что он сказал? — прошептал я.

На ее лице появилось умиротворенное выражение.

— Что он рад, что я твой друг.

— Ох. Я тоже рад.

Я последовал за ней вниз по лестнице, задаваясь вопросом, куда она направится. Когда Седона вернулась на кухню и уставилась на торт из мороженого, оставленный на столешнице, я понял, насколько же ей, должно быть, неловко в этих обстоятельствах.

Никто из моего окружения не назвал бы меня уступчивым или нежным, но рядом с ней было легко находить поводы радоваться жизни, пусть и ненадолго. Я видел, что ее ум перерабатывает события последних двадцати четырех часов, включая ту грязь, что вылили на ее имя. Хотя я, конечно, ожидал такого развития событий, видеть это воочию было совсем другое дело. Я связался с Лиамом, пока она еще спала, и спросил, что происходит в Луисвилле.

Он не удивился, выслушав мой рассказ о прошлой ночи, но сообщил, что его люди не успели «зачистить» тот бардак в Индиане до того, как обломки нашли полицейские штата. С этого и начался тот уродливый пир, первой жертвой которого стали новостные ленты. Но это было только начало. Я предвидел, что в течение нескольких часов будут выписаны ордеры, а кто-то попытается добиться нашей экстрадиции для суда.

Конечно, этого не случится, но это не значит, что наши жизни не окажутся под микроскопом.

Я подошел ближе, полный решимости сохранить легкую атмосферу вечера. К тому же, во мне проснулись желания, которые нельзя было игнорировать. Когда я встал рядом с ней, Седона напряглась — впервые с тех пор, как я начал готовить ужин.

— Ты так хорошо с ним обращаешься, — сказала она, бросая нож, который использовала, в раковину.

— С ним легко быть хорошим. Он чудесный ребенок.

— И очень талантливый.

— Тебе стоит послушать, как он играет на пианино.

Она подняла голову, скользнув взглядом по моему лицу. Мне хотелось спросить, что она ищет, но, наверное, она пыталась понять, был ли хоть какой-то намек на фальшь в моем поведении. Я откинул ее длинные волосы на плечо и провел костяшками пальцев по ее щеке.

— Когда он вырастет, он будет точь-в-точь как ты.

Я не мог сдержать смех.

— Боже, я надеюсь, что нет.

— Почему? Ты чудовищно высокомерен, невероятно умен, чертовски помешан на контроле и дьявольски красив. Что тут можно не любить?

— Хм… С такой восторженной рецензией, думаю, ты только подтвердила мои слова.

Она рассмеялась, и этот звук пронзил меня насквозь, но почти сразу ее лицо вновь стало серьезным.

— Спасибо, что позволил мне увидеть эту твою сторону. Уверена, для тебя это было нелегко. — Тебе, наверное, сложно в это поверить, но на следующий день после того, как Кристиан оказался на моем пороге, я понял: либо я принимаю необходимые перемены, либо этот парень станет таким же, как я. Не пойми меня неправильно, мой отец старался быть рядом с детьми, когда мог, но я слишком рано увидел все темные стороны жизни. И, к несчастью, то, свидетелем чего стал Кристиан, было куда хуже. Я не позволю, чтобы это повторилось.

— Как я и сказала, ты потрясающий отец.

Когда Седона прижала ладонь к моей груди, возникшая между нами искра могла бы осветить весь Монреаль. Она пробуждала во мне игривую сторону, такую же неожиданную, как и ее собственная стойкость. Я не смог удержаться, провел пальцами по торту, который она с таким удовольствием готовила, и не стал церемониться, размазав его по ее лицу.

Смеясь, я отступил на шаг, наслаждаясь шоком, отразившимся на ее лице. Но, как и следовало ожидать, эта женщина не собиралась оставлять мои действия без ответа. Попытавшись повторить мой трюк, она схватила деревянную ложку с подставки, зачерпнула из торта изрядную порцию.

— Ты такой противный! Я тебе за это отомщу.

Как только она бросилась ко мне, я схватил ее за запястье, с легкостью повернув к ее прекрасному лицу.

— Ты не посмеешь!

— Сейчас ты бросаешь мне вызов, cherie. Принято. — Без малейших колебаний я разрисовал обе стороны ее лица, в том числе веки, а затем переносицу.

— Ой! Ты! Я тебя за это достану.

— Ты можешь попробовать, принцесса. — Схватив ее за обе руки, я дернул ее вперед, проводя языком по одному веку, затем по другому. Сначала Седона сопротивлялась, но это закончилось в тот момент, когда я продолжил свое развратное пиршество, проведя языком по ее щеке.

Когда она задрожала в моих объятиях, мой член уперся в джинсы. В этой женщине было что-то такое, что могло превратить любого мужчину в сумасшедшего. Я не был исключением. За последнюю неделю ей полностью удалось поколебать мою стойкость благодаря ее улыбке и наглому поведению, тому, как она отказывалась принимать происходящее, не оказывая сопротивления.

И тому факту, что она по-прежнему была полна решимости исправить ошибки в моей жизни, даже ценой карьеры, которую она обожала.

Из-за всего этого и не только, мое сердце было словно зажато в тугие тиски, которые с каждым днем сжимались все сильнее. Я бы сделал все, что в моих силах, чтобы защитить ее, но я хотел большего. Не просто ее капитуляции или доверия. Я нуждался в ней так, как никогда раньше.

Простая истина заключалась в том, что я не остановлюсь ни перед чем, чтобы получить то, что уже принадлежит мне.

— Ты такой... — промурлыкав, Седона не закончила фразу, вместо этого медленно откинула голову назад. Но все же ей удалось провести пальцами по