Скандал - Пайпер Стоун

— Ой! О, Боже мой. — Глаза Седоны распахнулись, от выражения ее лица захватывало дух.

— Будь хорошей девочкой. — Я снова провел пальцами по ее набухшим складочкам, мгновенно посасывая клитор, чтобы успокоить боль. Мой голод вырывался наружу, зверь внутри жаждал большего, чем просто этого восхитительного момента. Когда я продолжил пировать по-настоящему, ее тело напряглось. Через несколько секунд она испытала мощный оргазм.

Я ввел большой палец в ее тугую попку, двигая каждым пальцем, как дикарь, которым я стал. То, как ее тело реагировало на меня, было завораживающим, сияние на ее лице усиливалось с каждой секундой.

— О, Боже мой! — она извивалась и брыкалась, когда кульминация прекрасной волной прокатилась по ее телу, и я наслаждался каждым мгновением, когда слизывал ее сладкий крем, а сок стекал по горлу.

Я отказывался отпускать ее, рыча все время, пока просовывал внутрь и язык, и пальцы. Только когда ее дыхание начало успокаиваться, когда она пришла в себя от сильного возбуждения, я замедлил свои действия. Когда, наконец, остановился, Седона склонила голову набок с выражением безмятежности на лице.

Когда я сполз с кровати, она медленно повернула голову и несколько раз моргнула, прежде чем увидеть, как я заканчиваю раздеваться. По ее измученному выражению лица я понял, что ей понравилось то, что она увидела, и она нарочно провела языком по своему сочному рту, чтобы еще больше соблазнить меня.

Когда я был полностью обнажен, я потратил несколько секунд на то, чтобы погладить основание своего члена, прежде чем обойти кровать. Она следила глазами за каждым моим движением, ее грудь поднималась и опускалась, когда я вернулся к кровати, оседлав ее грудь. Мне не нужно было приказывать ей открыть рот. Она сделала это автоматически, слегка застонав, словно умоляя меня ввести свой член внутрь.

— Моя прекрасная, но очень плохая девочка. — Я дразнил ее несколько секунд, водя кончиком по ее губам, позволяя нескольким капелькам предварительной спермы капнуть ей на язык.

— Мм-м... — Ее бормотание доводило зверя до дикого состояния. Через несколько секунд я не выдержал и вогнал половину своего члена в ее влажный рот.

— Черт. — То, как она обхватила губами мой член, проникая еще на дюйм внутрь, подняло уровень адреналина во мне до критической отметки. Каждый мускул был напряжен, каждое сухожилие натянуто, как барабан. — Черт возьми, да. У тебя такой горячий рот. Такой чертовски влажный.

Ее веки были полуприкрыты, когда она водила языком взад-вперед, используя для сосания сильные мышцы челюсти. Я мог часами наблюдать, как она доставляет мне удовольствие. Я хлопнул рукой по спинке кровати, мои ноги дрожали. Просто то, как она двигала языком назад-вперед, сводило меня с ума.

Я ввел остаток своего члена внутрь, упираясь кончиком в заднюю стенку ее горла. Ее глаза остекленели, язык бешено работал, легкие рвотные звуки доводили меня до точки невозврата. Не в силах сдержаться, я начал безжалостно трахать ее рот, двигая бедрами вперед и пронзая ее рот снова и снова.

Она продолжала бороться со своими путами, выкручивая руки, пока я не убедился, что у нее останутся ожоги от веревки. Ее глаза оставались стеклянными, но она ревностно относилась к своим обязанностям. Вскоре я понял, что если не буду осторожен, то кончу в ее сладкий ротик целиком.

Это не входило в мои намерения, по крайней мере, не на эту ночь. Находиться с ней в безопасном месте в моем мире было чем-то особенным, и я хотел трахать ее всю ночь напролет.

— Вот так, малышка. Соси мой член. Соси его так, словно хочешь, чтобы он был глубоко внутри тебя.

Я поднажал еще несколько раз, электричество, пронзившее меня, превратилось в огонь, который я не был уверен, что смогу контролировать. Когда я вышел, то вытер рот, смеясь от того, что пот уже катился по моей спине.

— Я еще не закончила, — промурлыкала она.

— У тебя будет шанс позже, моя хорошая девочка. Доверься мне. Но сейчас я трахну тебя. — Она казалась нетерпеливой, и ей не нужно было никакого толчка, чтобы раздвинуть для меня ноги. Когда она согнула их, как я делал раньше, я был вознагражден восхитительным видом ее блестящей киски. — У меня от тебя слюнки текут, женщина.

Она продолжала мурлыкать, двигая бедрами туда-сюда, как будто пыталась соблазнить меня. Возможно, она не понимала, что в этом не было необходимости. У меня не было намерения когда-либо снова попробовать другую женщину. Не тогда, когда у меня была идеальная женщина, которая могла удовлетворить все мои потребности. Эта мысль вызвала в памяти еще один варварский момент, ввергнув меня в такую бурю желания, что я задрожал всем телом.

Я был не в настроении больше ждать и погрузил свой член на всю длину в ее сладкую киску. Да поможет Бог любому, кто посмеет попытаться отнять ее у меня.

Глава 24

Седона

Интенсивность нашей страсти была безумной, ощущение того, что мы находимся в его доме и в его постели, завораживало. У меня кружилась голова от того, как безумно сильно я кончила, его рот был невероятным оружием. Я облизнула пересохшие губы, мышцы моей киски свело судорогой от силы, которую он применил, и я все еще отчаянно пыталась освободиться. Меня никогда так не связывали, чувство беспомощности вызывало беспокойство, а также еще один разряд горячего электричества.

Я уже почти не чувствовал своих ног, резкий прилив адреналина, смешанный со свирепостью электрического тока, был почти невыносим.

— О, Боже мой. О… Такой большой. — Казалось, его член заполнил меня полностью, отчего у меня перехватило дыхание. Я яростно заморгала, наполовину смеясь, наполовину постанывая, когда он вышел, снова входя в меня.

Джонни был воплощением красоты, он был приятен на вид, но в нем было нечто гораздо большее, чем просто чувственность. Он не только пробудил тьму внутри меня, но и разжег огонь внутри женщины. Возможно, его сила придала мне решимости. Невозможно было сказать наверняка, но в этот момент ничто не имело значения, кроме того, чтобы быть с ним.

На его лице по-прежнему играла хитрая улыбка, как будто у него были дополнительные планы на мой счет. Что я знала наверняка, так это то, что этот могущественный мужчина мог продолжать всю ночь. Это еще больше усилило мою потребность, и я была