Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод - Марианна Красовская

Он произнес все это шепотом Соне прямо на ухо, осторожно и нежно касаясь губами тонкой чувствительной кожи маленькой мочки. Тронул губами серьгу и улыбнулся.

— Зачем? — почему-то спросила.

— Ты так хочешь. Мы оба хотим, и давно, — тяжко вздохнул, отрываясь от уха. — Кстати, позволь мне сфотографировать твой подарок. Гениально ведь вышло, во всех отношениях.

— Я перенесу на бумагу. Но если ты хочешь…

Он очень хотел. И не только получить снимок с эскиза невероятно редкого растения, запечатленного кистью на голом женском бедре. Соня снова невольно скользнула взглядом по внушительной выпуклости… да, той самой, весьма красноречиво ее в этом уверившей.

Несколько кадров, бутоны отдельно, и под конец Сильвер не удержался, засняв полуголую Соню, сидевшую в позе более чем откровенной (так были лучше видны все коротенькие ризоиды монструм фолиаты или чудовища мелколистного).

— Это мне. Буду себя утешать и тихонечко любоваться. Нет, извини, не отдам, это теперь мой трофей.

Щелчок пальцами, и злосчастная юбка оказалась в руках у дракона.

— А как же… — Соня жалко глазами захлопала. Он теперь что, отправит ее щеголять голым задом по саду?

Сильвер нежно в ответ улыбнулся и достал из ящика своего стола маленькую коробочку.

— Давно ждал повода подарить тебе это. Лесе понравится. Открывай.

Открыла. На подушечке темного бархата лежал тоненький светлый браслет. Пара белых каменных бусинок на серебристой цепочке. Мило, изящно.

— Спасибо, но…

— Это полог невидимости. Наденешь и исчезнешь из виду для всех. Кстати, кроме меня.

— А в честь чего? — опасалась Соня таких драгоценных подарков.

— Уф. Как же с тобой трудно. Хорошо, пусть это будет подарок от меня в честь знаменательного и окончательного возвращения к взаимному переходу на «ты». Так подходит?

Да, с ней трудно. С такой вот, недоверчивой и нелогичной. Зато совершенно нескучно!

— Спасибо!

Чмокнула в нос сразу же улыбнувшегося дракона, нацепила браслет (Сильвер заботливо застегнул) пристегнула к подвязке сползавший чулок, бросила взгляд в стекло шкафа с документами и, не увидев отражения, смело двинулась навстречу новым своим приключениям.

— Соня!

Уже на пороге она оглянулась. Да, дракон ее видел отлично и тут не соврал. Хотя мог же.

— Я пойду? — уже как бы пошла.

— Сегодня ты высыпаешься, Лесю ко мне присылай. А завтра вечером у нас романтическое свидание. Чулки и вот это белье — обязательны.

— Она в гостях у Киры и Виктора.

— Да, это заговор, определенно. Участники будут награждены по заслугам.

Коварно ему улыбнувшись, плечами пожала. И пошла, бедрами мерно покачивая, с совершенно счастливой улыбкой услышав за спиной своей тихий стон.

44. Маленькое черное платье

Спала Сонечка великолепно, а уж какие сладкие сны ей снились — вспомнить приятно, а рассказать кому-то стыдно. Воспоминания о вчерашнем «приключении» грели душу. Но, как это всегда бывало с Соней, недолго.

Утром все было ничего, а уже после умывания и завтрака настроение стало меняться. Сомнения разбухали, как дрожжи, а уверенность в своей неотразимости гасла, как сода под уксусом. С громким шипением и очень быстро.

Кто она и кто Сильвер? Ведь правда? Ну подумаешь, почти что художница. Ну хорошо, хорошо, у нее получилось действительно нечто приличное. Но этого мало.

Не помогла даже любимая Соней работа: она не просто перенесла свой рисунок на специальную черную бумагу, но и сделала его в нескольких ракурсах, по памяти. И отдельно крупным планом несколько бутонов и раскрывшийся полностью цветок. Все в лучших традициях гербаристической живописи. Соня — флорист? Как-то даже звучит несуразно…

И очень скоро она бы уже вовсе скисла, да дракон был хитер и опытен. Он словно читал Соню как открытую книгу (а может и правда читал?), и ворчавший о своем высоком научном предназначении, явно далеком от любовных записок и побегушек Леонид вручил ей записку от Сильвера удивительно своевременно.

Дрогнувшими руками Сонечка развернула плотный пергамент и прочла, в очередной раз восхищаясь его безупречным, каллиграфическим почерком.

'Надеюсь, моя дорогая, ты не забыла о моем приглашении? Я буду настойчив, и если не найду тебя сегодня у входа в криофильный блок с самого начала голубой вахты — пойду искать. И найду. Условия прежние. Пришли, пожалуйста, вместо ответа мне копию твоего шедевра, ты же уже ее сделала?

p. s. Используй мой подарок, с ним тебе будет спокойнее'.

Красиво написано.

Выдала мрачному котогному, бурчавшему себе под нос, что ставка курьера в Эдеме не оплачивается, папку с рисунками, в утешение рассказав ему кратенько чудесную историю, как Виктор этой ночью решительно снимал ее с лестницы в оранжерее. Кот хищно прищурился. Кажется, Соня выпустила на свет новую сплетню. Леонид расскажет жене, жена — своей подруге библиотекарше, а дальше — пойдет гулять история. А так этому Виктору и надо. Соня-то привычная, про нее что только не говорили, а вот вампир…

— Только уж будь любезен, рисунки не потеряй.

Гном поглядел на нее с благородным возмущением и сбежал. А Соня осталась одна. Ей было о чем подумать. Наверняка Эндрис сейчас занят тем же: мечтает о том самом пушистом ковре.

Интересно, а где этот домик?

Криофильный блок был местом загадочным. Здесь росли разнообразные формы магических растений, предпочитающих холод и темноту. Он тоже когда-то пострадал от грабителей и мародеров, активно посещавших Эдем после истории с какими-то там преступлениями, о которых Сонечка слышала лишь краем уха, но результаты которых встречала многократно и ежедневно.

Стенки оранжерей были затемнены, имитируя сумерки, и вообще место это было загадочное. Огромные холодильные установки, подключенные к специальным оранжереям, еще не работали. Коллекция уже начинала восстанавливаться, в карантине ждали пересадки несколько ценных экземпляров, но в целом блок был решительно пуст.

Только маленький холодильник работал, тихо бормоча, охлаждая крохотное помещение, выделенное в огромном пространстве этого местного севера.

Забавное место для тайных свиданий с директором.

Стараниями умной Киры секси-комплектов белья у Сонечки в арсенале теперь было два. И, подумав немного, она выбрала черный, провокационный и вызывающий.

Еще вчера вечером он казался ей слишком вульгарным, а теперь ей не хватало этой уверенности в себе, этого самого вызова.

О боги, что она делает? Выбирает белье на свидание с даже-еще-не-любовником? У нее и поцелуев-то не было никогда на стороне, строго с Борисом, и очень, прямо сказать, так себе поцелуи. После вчерашнего происшествия в кабинете Соня могла сказать смело: ее бывший муж не умел целоваться. И вообще ничего не умел, судя по всему. Ей вдруг стали понятны его слова, брошенные когда-то в пылу грубой ссоры: «Я знаю, что